«Мне все равно, сколько за это дадут лет»
Этот день она ждала десять лет. В черном пальто, темных очках и желтом платке, скрывавшем прическу, Раиса Васильевна стояла напротив его дома. Стас вышел около пяти вечера. Он прошел рядом, но не узнал. И вдруг как живой встал перед ней убитый десять лет назад сын Женька. Все сомнения исчезли в один миг. 51-летняя Раиса Васильевна надела перчатки и уверенным движением достала из сумочки пистолет. 27-летний Стас не подозревал, что делает последние шаги в своей жизни…
Почти профессиональным жестом она накрутила глушитель и пошла вслед за ним. Раиса знала, что Стас идет в сторону гаража. За пять месяцев слежки она изучила его маршрут. Парень со скрипом открыл тяжелую калитку и зашел внутрь. Раиса прибавила шаг. Он обернулся. Она выстрелила, потом еще раз… Пуля ударила в бок, но раненый устоял. Он выскочил на улицу, завязалась драка. В какой-то момент он перехватил пистолет. Нажал на курок — осечка, еще одна… Что это — Божий промысел?
Нажать курок в третий раз не хватило сил, Стас медленно осел на землю. Раиса выскочила из гаража и бросилась бежать. Внезапно остановилась, оглянулась. У гаража собирались люди. Раненый лежал на земле и захлебывался кровью. Когда гаражи остались далеко позади, Раиса скинула с себя пальто, скрутила и отдала его бомжу. Платок, перчатки и очки выбросила в урну и пошла в сторону дома. К мужу и двоим детям.
— Будто груз с души упал, и мне все равно, сколько за это дадут лет, — скажет она потом следователям.
«Живые есть?»
Горе пришло в семью Семеновых 16 августа 1997 года.
— Живые есть? — Раиса, вернувшись домой, толкнула незапертую дверь. Бросила в коридоре сумки с продуктами и пошла искать «живых». В комнате увидела сына… Еле устояла на ногах… Кровь, электрический шнур, затянутый на шее мальчишки… Раиса бросилась его разматывать, но как-то сразу поняла: поздно.
— У него все ногти на руках были стесаны до мяса, а на паласе в комнате от его пальцев так и остались борозды боли, — сжимая кулаки, вспоминает отчим Валерий Сергеевич.
Как выяснилось позже, все началось с объявления, которое тем же летом Раиса подала в газету. «Продаю норковую шубу. 15 млн р. Обращаться в дом 24 по улице Хузангая». Семеновы жили небогато. Раиса Васильевна много лет торговала на городском рынке, зарабатывала, чтобы на жизнь хватало — и не больше. Муж трудился слесарем-плотником. Надо было поднимать на ноги троих детей. Деньги за купленную в лучшие времена шубу нужны были как воздух.
16 августа на объявление откликнулись. Дома был только старший сын Женька. Веселого паренька, которого любили друзья и девушки, убивали несколько человек. Методично и жестоко. Один душил шнуром, другой бил ножом в сердце. Женька боролся отчаянно, но сил не хватило. На похороны пришло полрайона.
С того дня Раиса Васильевна каждый вечер уходила из дома и возвращалась под утро. Никто и подумать не мог, что все это время она проводила с Женей. Ночевала рядом с его могилой, просила прощения, что не уберегла. Постепенно шок сменился отчаянием.
— Она часто повторяла, что жить больше не хочет, — вспоминает Валерий Сергеевич. — Почернела вся. Мы очень за нее боялись. Когда Женю хоронили, я чудом успел ее за рукав схватить, чтобы за ним не прыгнула. Потом она как-то пришла и сказала, что будет жить ради детей, которые у нее остались.
Квартиру Семеновы разменяли и переехали в другой район. В прежней, где замучили мальчика, жить было невмоготу. Раиса вышла на работу. Дома родные стали, хоть и изредка, видеть на ее лице улыбку. Но все это было для них, близких и родных. Про себя мама Жени все решила. Она отомстит тем, кто отнял у нее сына…
«Меня оговорили»
— Стас мне сразу сказал: «Я сидел за убийство, которого не совершал», — вспоминает его гражданская жена Марина. — Я это приняла и поверила. Человек, совершивший убийство, просто не способен так любить, как Стас.
Десять лет назад Стаса Харина задержали по подозрению в убийстве Жени. За два дня до него в милиции оказались 17-летний Андрей Григорьев и 19-летний Владимир Николаев. Они признались и рассказали, что именно Стас заколол Женьку ножом. По их версии, Женька якобы задолжал деньги, а когда не захотел отдавать, его просто убили. В прокуратуре считают, что никакого долга не было.
— Убийцы пришли в квартиру к Семеновым, зная, что Женя один, — вспоминает прокурор Калининской прокуратуры Чебоксар Александр Толстов. — Он сам открыл им дверь и впустил, потому что был с ними знаком. Жене предложили загнать шубу, а на деньги погулять в компании, развлечься. Когда Женя отказался, его убили, а шубу украли.
Сначала Стас тоже признался в убийстве. Но на суде заявил, что показания из него выбили. Суд допросил милиционеров, но версия об избиениях не подтвердилась.
— Его избивали, это правда, — уверена мама Стаса Вера Андреевна. — В день, когда задержали Стаса, к нам домой прибежал милиционер и сказал, что Стаса побили. Он отвел нас к нему и разрешил передать сыну еду. Стас был весь в синяках.
Вера Андреевна уходит на кухню и возвращется с большой металлической банкой в руках.
— В ней мы отнесли еду, а когда банку вернули, увидели надпись. Ее сделал Стас.
Кривыми буквами на банке нацарапано: «Мама, извини меня. Я ни в чем не виноват. Меня оговорили.»
Через год суд признал всех троих виновными. Николаев получил 12 лет лишения свободы. Григорьев и Харин — по 9. За примерное поведение Стаса и Григорьева выпустили досрочно.
Скорое счастье
Два года назад Стас встретил Марину. Они познакомились около местного универмага «Шупашкар», что в переводе значит «Чебоксары». Там тусуется местная молодежь.
Статный блондин с голубыми глазами сразу приглянулся девушке. Чувства оказались взаимными. Они очень торопились построить счастье. Через три месяца Стас переехал жить к Марине. В августе прошлого года у них родилась дочка.
— Тсс, малышка спит, — с порога прошептала мне Марина.
Уже восемь месяцев семья разговаривает шепотом и ходит на цыпочках, чтобы не разбудить дочурку. Почти сорок дней шепотом говорят даже тогда, когда она не спит. После смерти Стаса никто не говорит в полный голос.
В маленькой квартире так и остался незаконченным ремонт, который Стас делал своими руками. Подбирал цвет краски, на рынке закупал все необходимое. На заработки ездил в Москву, клал дороги. В Чебоксарах помогал своей маме делать на заказ ремонт квартир. Там и набил руку.
В углу их комнаты стоит пустая детская кроватка. С самого рождения малышка категорически отказалась спать отдельно от родителей. Теперь, когда папы нет, она не отпускает от себя маму. В Полькиной кроватке поселилось несколько картин. Масляными красками нарисовано знойное лето, березы, ручейки. То ли чебоксарские пейзажи, то ли фантазия автора.
Бензин – как нас обманывают
Водитель расстрелял маршрутку за хамство
Автоподставы участились
Норвегия лидирует в Европе по дороговизне бензина
ВС уточнил пункт ПДД об обгоне, законченном через сплошную