Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
27 декабря 2012, источник: ПРАЙМ

SAP СНГ: Льгот хватает, госкомпании должны закупать инновации у старт-апов

Российские власти предусмотрели уже достаточно льгот для малого инновационного бизнеса, новые вряд ли принесут большую отдачу. Большего эффекта можно добиться, если ввести квоты для госкомпаний на закупку инновационной продукции у старт-апов, уверен генеральный директор SAP СНГ Игорь Богачев.

О том, где рождаются и разрабатываются инновационные идеи  и за какими IT-разработками будущее,  он рассказал в интервью корреспонденту агентства «Прайм» Лане Самариной.

BACK IN RUSSIA

По мнению Богачева, уже само по себе решение российских властей создать Фонд «Сколково» — это серьезный сигнал, указывающий обществу направление будущего развития. «Инновационная составляющая, так или иначе, будет расти, просто потому, что это- повестка дня для  государства. В нашей стране люди привыкли прислушиваться к властям, и это очень важно», — отмечает он.

При этом он уверен, что налоговые льготы, которые к настоящему моменту разработаны для инновационного бизнеса, уже довольно весомые. «Например, многие наши партнеры говорят, что для  компаний,  которые оказывают инновационные  услуги,  в том числе,  например, услуги по внедрению решений  SAP,  сейчас в России  есть  льготы. Об этом государство позаботилось. И это хорошо», — отмечает он.

По словам Богачева государству, если оно хочет помочь малому инновационному бизнесу, надо сосредоточиться на другом. «Госкомпании должны, например, приобретать инновации у старт-апов.  Почему бы не сделать четкое квотирование, как  это  было в прошлом?», — предлагает глава SAP СНГ.

Идея квотирования закупок инноваций госкомпаниями была одобрена в конце октября на заседании Индустриального консультативного совета «Сколково». Аналогичные предложения по «инновационным» квотам есть в «дорожной карте» Агентства стратегических инициатив по расширению доступа малого и среднего бизнеса к закупкам госкомпаний.  

«Это должны быть средства, направляемые госкомпаниями на конкретные разработки, которые необходимы им для развития бизнеса, а не благотворительная помощь непонятно на какие цели и каким малым компаниям»,- уверен Богачев.

«Государство, в отличие от бизнеса, пока в должной мере не является заказчиком инноваций для вузов и для науки. При этом наука не в состоянии предоставить ответ. Потому что наука у нас всегда фундаментальная, а не прикладная», — отмечает он.

Сейчас каждая компания сама ищет ответ на вопрос, как стимулировать инновации, так необходимые для развития: часть закупает идеи и технологии за рубежом, другие – наоборот, пытаются сделать Россию территорией создания инноваций для рынка.

«Мы хотим часть исследований и разработок (R&D) разместить в России и использовать потенциал российских программистов и математиков. Не секрет, что они работают у нас и в Америке,  и в Бразилии, и в Китае — всего у SAP сегодня 15-ть лабораторий. Но зачем нам, чтобы соотечественники  разрабатывали  инновации  там, если они могут делать это здесь? Поэтому часть сотрудников  нашей лаборатории в Фонде “Сколково” — это те, кто вернулись к нам из Америки и Японии. А многие планируют это сделать  в ближайшее  время», — говорит Богачев.

РОССИЙСКАЯ БЕДА — ТОЛЬКО ДОРОГИ

В лаборатории SAP СНГ сейчас идет поиск решения одной из главных российских задач – как сделать доставку  грузов быстрее, а транспортировку дешевле. По мнению Богачева, второй беды, часто упоминаемой в известной цитате через запятую с дорогами, в РФ не существует.

«Основным направлением для деятельности лаборатории в настоящий момент мы выбрали управление железнодорожными перевозками. Тема суперактуальная для России, причем не только для РЖД. Каждый человек в какой-то степени является потребителем услуги железнодорожных перевозок. Соответственно, логистика — это большая, сложная и важная история», — отметил он.

Он пояснил, что компания берет лучшие западные практики и старается адаптировать их под требования российской действительности. «У нас есть специфика железных дорог, они работают по другому принципу, нежели немецкие. Это объясняется тем, что нигде в Европе нет таких больших расстояний,  Европа значительную часть товаров транспортирует на грузовиках. Мы, зная об этой специфике, совмещаем российский и зарубежный опыт, и создаем  решение, которое раскладывается на бизнес-процессы и помогает компании управлять своими перевозками, оптимизируя их», — отметил Богачев, добавив, что цель разработок снизить затраты на транспортировку, которые в РФ достигают иногда 40 копеек на 1 рубль.

«Если эта огромная  транспортная рента, которую каждый  из нас платит, покупая  любой  товар  или услугу, сократится хотя бы на 20%, то это уже будет хороший результат. И касается  это практически всех  сфер бизнеса. Возьмите, условно, производителя пива. Ему тоже надо развозить продукт по всей стране и оптимизировать логистику», – сказал он.

ФАНТАСТИКУ – В ЖИЗНЬ!

Впрочем, по мнению Богачева, есть еще ряд актуальных и глобальных тем, на которые можно направить энергию российских инноваторов.

«Более далекая, но очень актуальная тема – это большие данные. Объем данных в бизнесе любой компании  растет в целом на 30-40% в год. Соответственно, возникают два вопроса. Первый, как эти данные хранить, поскольку с точки зрения разработки серверных мощностей ИТ-прогресс не успевает за этим ростом. Второй – обработка все большего объема информации, без увеличения затрат», — приводит пример Богачев.

Одно из решений – идеология in-memory computing: использование в серверах программной памяти вместо большой и затратной аппаратной.

Еще одно направление для приложения усилий программистов –predictive analytics (прогностическая аналитика). Сейчас ведущие отрасли, такие как банковская или, например, розничная активно размышляют на тему predictive analytics, которая занимается предсказанием поведения потребителя на основе истории покупок или обращений.

«Для этого нужно иметь определенные аналитические алгоритмы. Например, на основе обращений в банк в течение последних 10 лет можно предсказать, как в дальнейшем  будет формироваться спрос. За счет этого можно планировать  продуктовый портфель, заниматься маркетингом, предлагать новые решения… Подобно этому, если посмотреть, что люди читают в Интернете, можно предположить, что они захотят читать завтра и в какой форме. И таких примеров масса», — поясняет глава SAP СНГ.

Третье направление – это Интернет вещей. «Это, в  общем – то, уже известная концепция, связанная с динамикой развития Интернета и технологий. Ожидается, что через небольшое количество лет все устройства в мире, включая чайники, пылесосы, холодильники и стиральные машины, будут объединяться через Интернет», — отмечает он.

Такой объем устройств, подключенных к Интернету, будет означать бум объема данных, которые эти устройства будут передавать в компанию. «Возьмем, например, производителя пылесосов, представим, сколько пылесосов он производит и продает в год. Можно предположить, что он захочет знать, работают ли его пылесосы, или какие запчасти выходят из строя, чтобы планировать производство запасных частей», — поясняет Богачев.

Следующая задача, над которой начинают работать российские программисты — как сделать так, чтобы компании, которые заинтересованы в этой информации, могли бы получить ее в удобном виде, например, в качестве обоснованных  рекомендаций для принятий  бизнес-решений.

«Далее эту информацию можно интегрировать с predictive analytics. Что, например, мешает производителю пылесосов поставить маленький экран на свои пылесосы и транслировать туда рекламу, исходя из того, что известно о конкретном пользователе. Например, он знает, по каким дням пылесосит женщина, а по каким мужчина пылесосит. Именно в соответствии с этой информацией он  будет продавать рекламное пространство», — говорит он.

Не исключено, что нажимая кнопку пылесоса, мы сможем передавать в банк данных сведения о температуре тела. «Если у человека, например, температура тела выше 38 градусов, то транслироваться будет реклама жаропонижающих средств. Максимальная индивидуализация», — говорит Богачев, подчеркивая, что это уже не фантастика, а реалии.

«Это то, чем мы сейчас занимаемся в лаборатории. У нас есть пилотные проекты в европейских розничных сетях, которые, основываясь на его покупательском поведении в магазине в данный момент времени, транслируют спецпредложения покупателю на мобильный телефон. Если он останавливается чуть дольше у прилавка с кофе, например, то ему направляются спецпредложения по сахару», — говорит он.

ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ И МЕНЕДЖМЕНТ

По мнению Богачева, Россия богата и на таланты, и на ресурсы, и на возможности по их эффективному применению. Проблема заключается в том, как эти возможности реализовать. Здесь по его словам, и возникают вопросы к российскому менеджменту.

«У каждой компании должна быть стратегия. Что происходит с этой стратегией? Сценарий A: она остается на бумаге. Сценарий  Б: ей действительно следуют. Но тут есть несколько вариантов. Первый и самый распространенный: руководитель ставит задачу своим непосредственным подчиненным и верит, что они будут дальше делегировать эту задачу», — отмечает Богачев.

Он поясняет, что в данном случае речь идет фактически о ручном управлении отсутствует контроль  за результатами, и в случае провалов и обрывов связи, руководителю приходится лично затыкать эти «дыры».

«Я регулярно встречаюсь с руководителями российских компаний и задаю вопрос: “У вас есть стратегия?”. Говорят: " Да». Спрашиваю: «Вы ею управляете?», отвечают: «Да». Снова вопросы: «Как вы ею управляете? Как вы можете знать, делегированы ли задачи дальше? На сколько уровней? Выполняют ли? Какой процент сотрудников достигает поставленных целей?»…Как правило, все целеполагание заканчивается на минус первом уровне от генерального директора, максимум – на минус втором", — говорит Богачев.

Компаниям важно наладить процесс каскадирования целей, оценки эффективности сотрудников, выявления лучших, повышения эффективности средних.

«Не секрет, что в России эффективность работы сотрудников на 50% ниже, чем в развитых странах. Связано это не с тем, что мы какие-то не такие, а с тем, что большая  часть рядовых сотрудников не знают целей компании, не понимают задач, которые стоят перед ними, а руководители, в  свою очередь, не имеют информации, кто из сотрудников реализует цели и задачи в рамках следования стратегии, а  кто – постоянно отстает», — говорит он.

«В свою очередь, повышение эффективности напрямую связано с пониманием целей компании, постановки четких задач и стимулирования сотрудников для выполнения этих задач. Просто за счет улучшения этого процесса, по исследованиям Маккензи,  в среднем компания получает 1% приростот оборота», — считает Богачев.

По его мнению, только благодаря налаженному процессу эффективного управления можно повысить производительность труда на 5-6%.