Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
«Сюрприз для Рамзана»: как живут русские в ЧечнеКак живут русские, которые там остались, и что мотивирует людей из других регионов приезжать сюда жить.
10 апреля 2015, источник: Газета Коммерсантъ, (новости источника)

«Мечел» признали должным

Суд подтвердил требования ВТБ к компании.

Источник: Газета «Коммерсантъ»

Суд впервые подтвердил требования крупного кредитора «Мечела» по основному долгу — удовлетворен иск ВТБ о взыскании с компании более 50 млрд руб. Банк еще месяц назад пригрозил должнику банкротством, но до сих пор не решается официально начать процедуру, продолжая переговоры. В правительстве, которое уже год пытается наладить отношения «Мечела» с кредиторами, теперь рассчитывают добиться успеха к середине мая. До этого стороны, судя по всему, будут по-прежнему вести лишь психологическую войну.

Вчера арбитражный суд Москвы удовлетворил иск ВТБ к «Мечелу» Игоря Зюзина (вместе с семьей контролирует 67,42% акций) на 50,2 млрд руб. Банк подал иск в феврале из-за просрочки процентных платежей по кредиту, неисполнения обязательств по поддержанию достаточного объема средств на расчетном счете для безакцептного списания и общего ухудшения финансового положения заемщика. Решающее заседание прошло эмоционально, стороны агрессивно парировали взаимные выпады, а представитель ВТБ в какой-то момент даже демонстративно отряхнул брючину, случайно задетую юристом «Мечела». У банкиров были основания для уверенности в себе: все доводы и ходатайства представителей «Мечела» судья Руслан Абреков в конце концов отклонил (мотивировочная часть решения будет выпущена позднее).

Кредит ВТБ на 40 млрд руб. (позже был увеличен до 44 млрд руб.) «Мечел» начал выбирать в июле 2013 года, выплаты по телу долга должны начинаться в апреле. Компания прекратила обслуживать кредит в марте 2014 года, на 29 января были просрочены выплаты на 6,42 млрд руб. Представитель банка в суде настаивал, что взыскание полной суммы, неустойки, процентов и пеней — необходимость, без которой невозможно исполнение обязательства. Также «Мечел», по условиям договора, обязан поддерживать размер оборотных средств на своем расчетном счете в размере не менее 20% от средней суммы долга по кредиту, то есть не менее 8 млрд руб. на квартал. По мнению банка, это «очень важный непоименованный и не запрещенный в законе способ обеспечения обязательств». Общее ухудшение финансового состояния компании представитель ВТБ аргументировал наличием десяти схожих исков от других истцов.

Ответчик пытался доказать, что действия банка «целенаправленно причиняют вред»: «Мечел» и его структуры не могут выплатить такую крупную сумму из своей чистой прибыли, а это значит, «что выплаты будут осуществляться в ущерб другим кредиторам и налоговым платежам».

Но суд это не убедило, как и указание на «несоразмерность меры ответственности» за невнесение процентов, частичное покрытие просроченных платежей и попытка доказать недействительность условия кредитного договора. Остались без внимания также доводы о «необратимых социальных последствиях» взыскания долга и «особом статусе» ВТБ и «Мечела» для страны.

Впрочем, победу банка пока можно считать в первую очередь психологической. Решение суда еще не вступило в силу и может быть обжаловано в месячный срок (представители «Мечела» отказались комментировать этот вопрос). В то же время с 29 января банкам вообще необязательно обращаться в суд за взысканием долга — изменения в законодательстве позволяют все равно начинать банкротство. ВТБ даже обещал это сделать, еще в начале марта опубликовав объявление о готовности банкротить «Мечел». Но анонс не обязывает кредитора инициировать процедуру, а лишь дает право на это в течение 30 календарных дней. Срок истек, иска о банкротстве нет, а единственным итогом этой войны нервов стало падение акций «Мечела» за месяц почти на 30%. Выиграли в результате лишь биржевые спекулянты, получившие возможность заработать на резких скачках котировок.

Столь же резкими были взаимоотношения сторон в суде. Представители и «Мечела», и «ВТБ» всего за два часа заседания сумели получить по предупреждению за неподобающее поведение: после ряда эмоциональных перепалок судья предложил продолжить их в коридоре, в результате юристы перешли на жесты. К концу заседания представители «Мечела» уже утверждали, что ВТБ пытается получить контроль над холдингом.

Впрочем, вне суда стороны ведут себя намного спокойнее. В «Мечеле» вчера сказали, что «переговоры с ВТБ по реструктуризации долга продолжаются в конструктивном ключе». В ВТБ подтвердили, что «продолжают вести переговоры, судебные процессы идут в установленном законодательством порядке до момента урегулирования ситуации».

Глава ВТБ Андрей Костин 6 апреля говорил, что при погашении процентов «Мечел» может рассчитывать на отсрочку по основному долгу. Источники «Ъ», знакомые с ходом переговоров, говорят, что «Мечел» просит банк отсрочить выплаты по телу долга до 2018 года (год президентских выборов), а ВТБ настаивает в таком случае на сохранении «рыночной ставки» (сейчас по основному кредиту, который и рассматривал суд, составляет Mosprime плюс 5% годовых, то есть около 30% годовых). В ВТБ и «Мечеле» это не комментируют.

В общей дискуссии вокруг реструктуризации всего долга «Мечела» ($6,3 млрд), которая идет при участии правительства, также пока не видно продвижения. Предложение, исключающее конвертацию долга в акции компании, подготовила Rothschild, но его все стороны раскрывать отказываются. Известно, что Сбербанк, которому компания должна 32,8 млрд руб. и $778 млн, впрочем, пока модель не убедила. «Пока не видим для себя ничего интересного, предложение для нас неприемлемо», — заявлял 2 апреля глава банка Герман Греф. Он, как и Андрей Костин, с лета 2014 года уже не раз выступал резко против «Мечела» и его владельца. Поддерживает и защищает компанию, по данным источников «Ъ», Газпромбанк (долг перед ним $1,4 млрд и 26,8 млрд руб.), силами которого конфликт до сих пор остается чисто психологическим. Власти предпочитают занимать официально отстраненную позицию, хотя 4 апреля вице-премьер по Дальнему Востоку Юрий Трутнев утверждал, что разрешение ситуации может наступить через «полтора месяца».

Андрей Райский, Анатолий Джумайло.