Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
12 мая 2015, источник: Ведомости

Минфин предлагает снизить пошлину на нефть до нуля

Минфин считает дальнейшее снижение пошлин на нефть и нефтепродукты неизбежным — оно может поэтапно продолжиться после 2018 г., рассказал «Ведомостям» директор налогового департамента Минфина Илья Трунин, а к 2025 г. пошлины могут быть обнулены.

Источник: Reuters

Обсуждать график и параметры Минфин намерен в 2018—2019 гг.., когда проанализирует последствия трехлетнего налогового маневра.

Маневр сделал отмену пошлин реальной. После 2018 г. будет удобный момент, объясняет Трунин: отменить 30%-ную пошлину легче, чем 42%-ную, особенно при низких ценах на нефть. Вырастет ли НДПИ — чиновник не говорит.

«Пошлины должны быть экстренным способом реагирования, а не частью налоговой системы», — приводит доводы Минфина Трунин, а сейчас это не только доходы бюджета, но и, по сути, форма субсидирования нефтепереработки: пошлина сдерживает внутреннюю цену на нефть. Еще одна форма поддержки — разница между пошлинами на сырую нефть и нефтепродукты, что стимулирует экспорт нефтепродуктов, а не сырой нефти.

Стимулы сработали плохо: средняя глубина нефтепереработки остается ниже 75% (на большинстве западных НПЗ — выше 90%), а средняя доля мазута — до 30%. Минфин всегда считал это прямыми потерями бюджета, говорит замминистра финансов Сергей Шаталов. Трунин добавляет еще проблему: субсидируется белорусская нефтепереработка.

Как член Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Белоруссия получает нефть из России по внутренней цене.

Отмена пошлин может произойти и быстрее, но 2025 год — крайний срок, продолжает Трунин: сейчас в режиме свободной торговли ЕАЭС есть изъятия (квоты и компенсации пошлин), к 2025 г. их снимут — помощь Белоруссии возрастет еще больше. Белоруссия, опасаются чиновники, может еще и установить при экспорте за пределы ЕАЭС пошлины ниже российских и российским компаниям будет выгоднее экспортировать нефть через Белоруссию. Такой режим совершенно нелогичен, резюмирует Трунин.

Минэнерго и крупные нефтяные компании отказались от комментариев по теме пошлин.

Потенциал для снижения пошлин низок, считает чиновник, курирующий нефтяную отрасль, — снижение приведет к росту экспортного нетбэка (мировая цена за вычетом пошлины и расходов на транспортировку), вслед за ним начнут расти и внутренние цены.

Восьмого мая внутренняя цена тонны бензина А-92 пятого класса производства Московского НПЗ составила 33 700 руб., нетбэк — 37 474 руб. ; при обнулении пошлины нетбэк вырастет до 42 829 руб. за тонну, следом пропорционально вырастет и внутренняя цена, объясняют аналитики Thomson Reuters Kortes. Рост цен на бензин будет зависеть от цены на нефть, говорит главный экономист Vygon Consulting Сергей Ежов: при $70 за баррель (средняя для 2017 г., по макропрогнозу Минэкономразвития) прибавка составит 2 руб. за литр, при $65 — 1,88 руб., при $100 — 2,6 руб. Рост цен предсказать сложно, но прибавка на 25−30% в худшем случае — это болезненно, опасается чиновник.

Нужно будет снижать или обнулять акцизы, чтобы сдержать рост цен, предлагают аналитики Thomson Reuters Kortes. В 2017 г. акциз (с НДС) составит 5830 руб. с тонны моторного топлива, или 5,2 руб. с литра, — его уменьшением можно вообще не допустить роста цен, согласен Ежов. По-другому сдержать цены можно развитием конкуренции и субсидией для отдельных групп потребителей.

Трунин не согласен на компенсации нефтяникам: после завершения модернизации НПЗ доля высокомаржинальных нефтепродуктов вырастет, проблема не будет острой. Но для дальнейшего снижения пошлин нужна более глубокая модернизация, не предусмотренная четырехсторонними соглашениями, возражает другой чиновник, — выход темных нефтепродуктов должен быть снижен до 15%.

При текущей цене на нефть даже после модернизации обнуление пошлин приведет к падению маржи среднего российского НПЗ ниже нуля — минус $3−5 на баррель против ожидаемых плюс $4, оценивает директор Московского нефтегазового центра EY Денис Борисов. Может помочь обнуление акцизов и если цена на внутреннем рынке будет не с дисконтом, как сейчас, а с премией к нетбэку. Но если не завершена модернизация, этого будет недостаточно — часть мощностей (до 80 млн т в год) под риском закрытия, предупреждает Борисов.

Проблема не только в плане мо­дер­низации, но и в исторически высоких издержках российских НПЗ, настаивает чиновник. Большинство НПЗ в мире расположены в припортовых зонах, а российские везут товар из Центральной России. Сейчас это и окупается разницей в пошлинах на нефть и нефтепродукты — таможенная субсидия составляет $65 на тонну при цене $70 за баррель и около $100 на тонну при $100 за баррель, приводит данные Ежов.

Таможенная субсидия не просто поддерживает российские НПЗ, а позволяет иметь маржу гораздо выше европейских уровней. За 10 лет недополученная выгода государства из-за разницы в пошлинах превысила $145 млрд, посчитали эксперты Vygon Consulting, и эта помощь по большей части не перекладывается в субсидию потребителям, а обеспечивает рентабельность экспортно-ориентированной нефтепереработки (более 60% идет на экспорт).

Vygon Consulting поддерживает снижение пошлин: оно уберет избыточную субсидию — но надо сохранить ее минимальный уровень для покрытия логистического отставания НПЗ. Можно зафиксировать ее не в процентах, а в долларах на тонну (чтобы снизить зависимость от цен на нефть) и к 2020 г. снизить до $6−7 за баррель, предлагает Vygon Consulting.

Компании опасаются непредсказуемости в налогах. Фактически это продолжение маневра: при цене ниже $70 за баррель он хуже для компаний, чем действующая система (если выше — наоборот), указывает гендиректор «Юкола-нефти» Евгений Макеев. Бюджет же выиграет по многим причинам: лучше изымать ренту через НДПИ со всей добычи, а не только с экспорта, отмечает Ежов.

«Проблема касается всей экономики: обнуление пошлин возможно, если мы готовы на европейские цены и промышленность не будет уступать Европе в энергоэффективности», — говорит чиновник финансового блока. Если всегда сдерживать цены, энергоэффективность никогда и не вырастет, а если все резко опустить, экономика рухнет, резюмирует он: остается выработать стратегию.