Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
25 мая 2015, источник: Газета Коммерсантъ

Экономика России продолжает снижение

В апреле 2015 года падение реальных зарплат, частного потребления и инвестиционного спроса уверенно продолжалось. На это указывают свежая статистика Росстата и аналитики ЦМАКПа, Всемирного банка, Сбербанка, ING Eurasia и РАНХиГС. Падение внутреннего спроса транслировалось в еще более глубокий спад выпуска товаров и услуг на внутренний рынок. Ни в квартальный рост ВВП в 2015 году, ни в возврат экономики к быстрому подъему в 2016-м эксперты не верят, ожидая, что ее спад перейдет в затяжную стагнацию.

Источник: Фотоархив ИД «Коммерсантъ»

Опубликованная в прошедшую пятницу очередная порция данных Росстата о состоянии внутреннего спроса подтверждает: стагнация производства продовольствия и усилившееся падение выпуска инвестиционных и потребительских товаров в апреле 2015 года спровоцированы новым падением капвложений и реальных зарплат, а также ростом скрытой безработицы. В апреле до 2,6% в годовом выражении ускорилось и сжатие потребления платных услуг, которые в марте просели на 2%, свидетельствует Росстат (подробных данных о состоянии сектора статистики еще не публиковали).

Общее сокращение внутреннего спроса в апреле, по оценке ING Eurasia, составило 7,4% против 6,8% в марте 2015 года. Частное потребление в рознице в апреле сократилось на 9,8% (в марте — на 8,7%). Заметно быстрее стал снижаться спрос на непродовольственные товары. В ЦМАКПе считают, что с учетом сезонности их потребление за апрель по сравнению с мартом упало на 1,8%, тогда как в среднем за февраль—апрель падало на 1,4% в месяц. Потребление продовольствия с февраля по апрель снижалось на 1% ежемесячно. После резкого провала на 10% в январе потребление домохозяйств сокращалось на 3,1% в месяц в первом квартале и на 1,6% в апреле. «Углубления падения нет, но плато еще не наметилось», — комментирует свои расчеты Игорь Поляков из ЦМАКПа.

Отношение выплат по накопленным банковским долгам к доходам домохозяйств в 2015 году стало рекордным — это объясняет отказ от новых потребительских кредитов. Падение реальных зарплат даже на фоне замедления инфляции в годовом выражении ускорилось с 10,6% в марте до 13,2% в апреле, а их номинальный рост снизился до 1%. Оценки ЦМАКПа свидетельствуют о стабилизации темпов падения показателя с 1,6% в среднем за первый квартал до 1,5% за апрель с учетом сезонности. «То, что произошло с промышленностью и услугами в апреле, является чистым эффектом сокращения доходов. Индексации зарплат в бюджетном секторе в этом году не было, а индексация пенсий была недостаточной — основу потребительской корзины пенсионеров составляют продукты питания», — отмечает Сергей Улатов из представительства Всемирного банка. При этом стабилизация безработицы на уровне 5,8% (с учетом Крыма) после 5,9% в марте не добавляет аналитикам позитива. Структурные особенности безработицы в РФ позволяют ей оставаться на относительно невысоком уровне при росте неформальной занятости и неоплачиваемых длительных отпусков, отмечают во Всемирном банке и ЦМАКПе, растущее число увольнений и сокращение зарплат в промышленности очевидны.

Падение инвестиционного спроса, если верить Росстату, год к году в апреле замедлилось до 4,8% с 5,3% в марте, что могло бы показать смешанную картинку текущего состояния внутреннего спроса. Но «показатель инвестиций Росстата оценочный и оттого загадочный, это старая история — Росстат и сам хочет его заменить», говорит Владимир Сальников из ЦМАКПа. При этом индекс предложения импортных и отечественных инвестиционных товаров в апреле провалился еще глубже. «В апреле мы точно позитива не увидим, даже если ФТС уточнит данные по инвестиционному импорту. И максимум, что мы сможем увидеть, — это замедление падения. С внутренним спросом все плохо, неопределенность сохраняется», — отмечает господин Сальников.

На этом фоне опросы (в частности, ЦБ) промышленников и домохозяйств фиксируют резкий скачок позитивных ожиданий — но в настоящем число новых заказов сокращается, а влияние кризиса домохозяйства чувствуют все сильнее. Опрошенные «Ъ» эксперты убеждены, что ожидания улучшаются вместе со стабилизацией валютного рынка, замедлением инфляции и ростом цен на нефть, сопровождаемым оптимистическими заявлениями представителей экономического блока правительства. «Наш индекс финансовых настроений позитива прибавил много, и взгляд на будущее стал лучше. Но в его структуре оценки текущего положения дел продолжают ухудшаться. В апреле очень сильно ухудшились оценки москвичей», — говорит глава Центра макроэкономического анализа Сбербанка Юлия Цепляева. По результатам опросов, опубликованных в майском экономическом мониторинге РАНХиГС, доля респондентов, которые наблюдают положительные сдвиги в экономике, практически не изменилась. Уменьшилась доля тех, кто видит заметное ухудшение ситуации (с 40% в феврале до 26% в апреле), и тех, кто считает ситуацию неизменной. Оценки личного кризисного опыта противоречат этим данным. «Доля тех, кто почувствовал на себе кризисные явления в экономике, по сравнению с февралем увеличилась с 66% до 70% и вдвое (с 5,6% до 11%) — тех, кто сообщил о потере работы. Заметно повысилась в апреле численность тех, кто испытывает трудности с выплатой кредитов», — отмечают авторы исследования.

Между тем доверие к банковской системе и сберегательные настроения граждан растут. «Мне кажется, что на фоне роста позитивных ожиданий и быстрого снижения процентной ставки домохозяйства могут рефинансировать свои долги перед банками. Но при таком падении реальных зарплат это может не сработать», — рассуждает господин Улатов. «Сейчас выгоднее сберегать, чем инвестировать. Когда все ждут, что деньги будут дешеветь, стимулов их вкладывать нет. На мой взгляд, падение инвестиций еще впереди, а о том, что произошло с потреблением, и говорить неприлично», — убеждена Юлия Цепляева. Ни в квартальный рост ВВП в 2015 году, ни в V-образный отскок в 2016-м, которого ожидают в Минэкономики, опрошенные «Ъ» эксперты не верят и ждут выхода экономики на L-образную динамику к концу 2015 года — началу 2016-го при отсутствии дополнительных внешних шоков и неясных источниках роста. «Мы привыкли ничего не делать, чтобы изменить текущую экономическую модель. Такими темпами скоро говорить о 4% роста в среднесрочной перспективе будет просто неудобно», — считает госпожа Цепляева.

Алексей Шаповалов