Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
26 мая 2015, источник: Газета Коммерсантъ

«Росатому» могут достаться средства РФПИ

Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) может стать соинвестором строительства АЭС в Египте по проекту «Росатома» вместе с местным инвестфондом-партнером, рассказал глава РФПИ Кирилл Дмитриев. По данным «Ъ», речь может идти о вложениях в сопутствующую инфраструктуру. Государство регулярно финансирует зарубежные проекты «Росатома» через госкредиты или другие институты поддержки (ВЭБ, ФНБ), но РФПИ до сих пор в таких схемах не использовался. Впрочем, формально фонд имеет право потратить на зарубежные проекты, связанные с экономикой РФ, 20% от своих средств — то есть до $2 млрд.

Источник: Фотоархив ИД «Коммерсантъ»

РФПИ изучает возможность софинансирования проекта строительства АЭС в Египте, сообщил вчера фонд со ссылкой на слова его главы Кирилла Дмитриева. «Проекты с российским компонентом (АЭС должна строиться “Росатомом”.— “Ъ”)» потенциально интересны для соинвестирования с создаваемым в Египте инвестфондом, пояснил господин Дмитриев. Египетский фонд может быть создан до конца года, рассчитывают в РФПИ. В случае с АЭС речь идет о миноритарной доле в проекте, пояснил глава фонда. По его мнению, российские атомные технологии востребованы, и в такие проекты потенциально готовы входить соинвесторы. Интерес проявляют и фонды из ОАЭ, отмечает источник «Ъ», близкий к проекту. РФПИ теоретически может финансировать объекты сопутствующей инфраструктуры АЭС, сдавая их впоследствии в аренду владельцу станции, поясняет он. Представитель «Росатома» вчера не ответил на звонок «Ъ», в «Русатом Оверсиз» не предоставили комментарий.

В феврале «Росатом» и Минэнерго Египта подписали соглашение о развитии проекта (PDA) по строительству в стране АЭС из четырех блоков по 1,2 ГВт (глава министерства Ибрагим эль-Осери оценивал стоимость блока в $4 млрд). Станция будет расположена на берегу Средиземного моря и объединена с опреснительными установками. Соглашение распространяется пока на два блока, Россия также готова поставлять топливо для АЭС и оказать финансовую поддержку в виде госкредита. Коммерческий контракт планируется подписать до конца года. РФПИ, в свою очередь, в феврале 2015 года договорился с Министерством инвестиций Египта о том, что окажет поддержку в создании инвестфонда страны (речь шла о его формировании, структуре управления, стратегии и модели соинвестирования).

До сих пор РФПИ не заявлял о своем интересе к атомной отрасли, хотя участвует в других энергетических проектах. Так, с «Россетями» фонд внедряет интеллектуальные сети в Калининградской, Тульской и Ярославской областях, инвестиции в пилотный проект — 2,7 млрд руб. А в декабре 2014 года РФПИ подписал соглашение с индийской Tata Power о совместных инвестициях в энергопроекты в России и Индии. Стороны, в частности, изучают угольный проект (энергетические угли) на Дальнем Востоке и строительство ГЭС в Индии с привлечением российских компаний. Фонд также планирует участвовать в российско-китайских проектах экспорта электроэнергии. В иностранные проекты РФПИ может инвестировать до 20% средств, находящихся под его управлением (всего у фонда $10 млрд), но проекты должны быть связаны с экономикой РФ и приносить определенную доходность.

«Росатом» при строительстве АЭС за рубежом использует различные схемы соинвестирования с участием как российского бюджета (госкредиты), так и бюджетов госструктур. Например, средства госкредита РФ — $10 млрд на АЭС в Белоруссии — идут через ВЭБ, а на финскую АЭС «Ханхикиви-1» (у «Росатома» — 34% в проектной компании Fennovoima) средства выделены из ФНБ (всего — €2,4 млрд, но до 150 млрд руб.). Акционерная структура проекта АЭС в Египте и схема его финансирования пока неизвестна.

По мнению Дмитрия Булгакова из Deutsche Bank, в условиях ограниченных финансовых ресурсов средства РФПИ и ФНБ, возможно, следует инвестировать в дорожную инфраструктуру, генерацию в дефицитных районах и расшивку сетевых ограничений в РФ, а не в зарубежные атомные проекты, пусть даже с мультипликативным эффектом для российской экономики. Кроме того, он замечает, что Египет — «страна с высокими регуляционными и политическими рисками» по сравнению, например, с Финляндией.

Анастасия Фомичева