Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Так начиналась война Минобороны раскрыло секретные документы о первых днях Великой Отечественной войны
12 ноября 2015, источник: РБК

Назад в СССР: почему надо помнить об экспорте, пытаясь заместить импорт

Концепция импортозамещения ведет Россию в «ловушку среднего дохода». Без экспорта развитую экономику не создашь, а добьешься только тотальной автономности страны.

Коварный рост

Вот уже больше года как тема импортозамещения является одной из наиболее громких в российской публичной повестке. Запущены государственные программы, проводятся конференции, введены санкции, в том числе для поддержки отечественного производства. Однако, результаты пока очень скромны, а в отчете Moody’s аналитики напрямую отметили, что импортозамещение не работает ни в одной отрасли, кроме продовольствия. Институт Гайдара пишет, что подавляющее большинство российский предприятий, включая государственные, не спешит переходить на закупки отечественного оборудования и материалов.

Инфографика
Российские контрсанкцииТовары из США, ЕС, Канады, Австралии и Норвегии, которые запрещены к ввозу в РФ до 5 августа 2016 года.

Идея не нова. Еще в 1920-х годах многие страны Африки и Латинской Америки стремились снизить зависимость от импорта промышленных товаров из Европы, пострадавшей от Первой Мировой Войны, и стали проводить политику масштабной индустриализации. Прошел через это и СССР — задачей сталинской индустриализации было создание практически полностью автономной экономической системы, растущей на внутренних ресурсах, в первую очередь, человеческих.

В 1960-х годах эта политика приобрела системный характер в развивающихся странах, и наиболее очевидным ее результатом стал рост доли промышленности в ВВП. С 1927 по 1965 гг. в Аргентине она выросла с 24% до 34% ВВП, а в Бразилии с 19% до 28% с 1939 по 1968 гг. К шестидесятым годам прошлого века промышленность стала ведущим сектором экономик Аргентины, Бразилии, Мексики и Чили, опережая по темпам роста большинство других секторов.

Эти страны использовали множество инструментов: протекционистские тарифы, специальные условия для инвесторов в новые индустрии, льготы на импорт оборудования, дешевые кредиты, субсидии, создание инфраструктуры… В большинстве случаев это привело к желаемому результату, если считать таковым замещение импорта собственным производством, а также развитие промышленного сектора на уровне стран со средним уровнем дохода. Однако, впоследствии большинство этих стран столкнулись с ограничениями роста и до сих пор не могут вырваться из «ловушки среднего дохода», в которую, к слову, уже попала и Россия. Почему это произошло?

Пять проблем любителей протекционизма

Во-первых, для многих отраслей необходим существенный спрос, чтобы достичь эффекта масштаба. Внутренний рынок, как правило, подобный спрос создать не способен, за единичными исключениями вроде США и Китая. Новым производствам, особенно высокотехнологичным, необходимо выходить на внешние рынки, где произведенный товар должен быть конкурентоспособен по цене и качеству. Мы наглядно видим это на примере самолетостроения — невозможно производить Sukhoi Superjet только для «внутреннего потребления»: в этом случае затраты на его разработку никогда не окупятся. Надо бороться с Boeing и Airbus за внешние рынки, и для этого наш самолет должен быть, как минимум, не хуже зарубежных аналогов. Нельзя делать просто «российское», надо делать качественное.

Во-вторых, создание любого производства ведет к необходимости импорта сопутствующего сырья, оборудования и материалов, и чем сложнее производство, тем шире номенклатура импортируемой продукции. Тот же самолет состоит из сотен тысяч компонентов, поступающих от сотни поставщиков. Значит, попытки прекратить зависимость от импорта могут только ее лавинообразно усилить.

В-третьих, почти все успешные примеры импортозамещающей индустриализации были связаны с наличием большого количество низкоквалифицированной рабочей силы: массы молодых сельских жителей перебрасывались в города в СССР, Китае, Мексике, Индии и даже Сингапуре. Сегодня этого ресурса больше ни у кого нет, и придется высвобождать человеческий капитал из других отраслей.

В-четвертых, к санкциям и тарифам надо тоже подходить осторожно. Сознательное «огораживание» внутреннего рынка приводит к исключению конкуренции, которая является «санитаром рынка» и движущей силой для повышения качества товаров и эффективности производства. В долгом периоде от конкуренции не убежишь, а введение импортных пошлин, как правило, приводит не к повышению качества собственной продукции, а к росту цен. Что мы наглядно наблюдаем на российском рынке продовольствия в настоящее время. Если импортозамещение не состоится, и в обозримом будущем все вернется на досанкционный уровень зависимости от импорта, то получится, что за этот эксперимент заплатит исключительно потребитель.

Наконец, концентрация капитала и ресурсов в отраслях, которые неэффективны с точки зрения внешней торговли, приводит к упущенным возможностям роста. Ведь еще со времен Давида Рикардо известно, что наибольшего успеха в экономике достигают те страны, у которых есть сравнительное преимущество в международной торговле.

Грубо говоря, если мы неожиданно захотим полностью заместить импорт кроссовок, то у нас это, несомненно, получится. Но эти кроссовки вряд ли будут конкурентоспособны где-то еще, кроме России, мы на этом ничего не заработаем, а люди, их производящие, не смогут производить что-то другое (например, интеллектуальные услуги, программное обеспечение, электронику или ту же нефть). Показателен пример iPhone — несмотря на то, что смартфон физически собирается в Китае, большинство его компонентов производятся компаниями из США, Германии и Южной Кореи. Стоимость сборки не превышает 2% от конечной цены, а львиная доля выручки (более 50%) уходит обладателю патента — компании Apple в США.

Северная или Южная Корея?

Стратегия импортозамещения — это выбор позиции между двумя экстремальными полюсами. Первый — максимально закрываться, исходя из мысли, что мы находимся вне мирового рынка, и пытаться по максимуму вертикально интегрировать производственные цепочки внутри страны. Эта логика доминировала в СССР и доведена до абсолюта в Северной Корее с философией чучхе. Второй — максимально открывать границы и пытаться выстраиваться в глобальные цепочки. Такой стратегии следовали Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Китай и даже Германия.

В первом случае мы стремимся к максимальной автономности, во втором — к максимальному экономическому росту. Второй путь означает, что надо заниматься не импортозамещением, а экспортозамещением прежде всего. То есть надо замещать производство товаров, в которых мы будем менее конкурентны, производством того, что мы сможем выгодно продать с большой маржой и на выручку купить все то, чего нам не хватает.

Пространство для развития здесь однозначно есть: согласно рейтингам World Competitiveness и Global Competitiveness, Россия сейчас находится в пятом-шестом десятке стран по конкурентоспособности своей экономики. Согласно методологии рейтингов, ключевыми причинами столь низкой позиции являются высокая стоимость капитала и недостаточное развитие институтов. Получается, что пытаться решать наши проблемы через простое производство максимально широкого ассортимента товаров внутри страны, как минимум, наивно.

Андрей Шапенко (Руководитель проектов бизнес-школы «Сколково»)

Точка зрения автора статьи может не совпадать с мнением редакции РБК.

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
, вы можете комментировать еще  дней
, вы можете комментировать еще  дней
31 день подписки от 59 рублей
Оплатить подписку