Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
19 апреля 2016, источник: РБК

Роль статиста: когда нефтяные державы смогут договориться?

Российские представители в Дохе оказались статистами, помогавшими арабам в их противостоянии с Ираном. Найти общий язык производителям нефти удастся, минимум, через год, когда Иран восстановит былой потенциал добычи.

Источник: AP 2017

Без сюрпризов

Если верить российским чиновникам, успеху встречи нефтедобывающих стран в столице Катара 17 апреля помешали саудовцы и их соседи по Персидскому заливу. И произошло это, по словам тех же чиновников, совершенно неожиданно для остальных участников встречи.

Министр энергетики РФ Александр Новак прямо заявил по окончании переговоров, что встреча была сорвана из-за резкого изменения накануне позиции Саудовской Аравии и близких к ней стран. А заместитель председателя правления «Газпрома» Валерий Голубев пошел еще дальше. Выступая на следующий день в Москве на форуме «ТЭК России в XXI веке», он тоже отметил «совершенно неожиданный» результат встречи и обвинил нефтедобывающие государства в «преследовании эгоистических целей» и нежелании «договариваться, исходя из общечеловеческих ценностей».

Слова о «неожиданности» и обвинения арабов в негуманном отношении к другим экспортерам нефти — либо признак некомпетентности российских переговорщиков, либо желание оправдаться перед руководством в Кремле за провал инициативы, от которой многого ожидали и по поводу которой давали обещания успеха. Не исключено, что мы наблюдаем здесь и то, и другое сразу. Поведение абсолютно типичное для чиновного сословия.

Никаких особых сюрпризов в Дохе не было. Саудовцы несколько раз перед встречей громогласно заявляли, что согласятся на замораживание уровня добычи лишь в том случае, если то же самое сделают иранцы. Для королевства это вопрос принципа. С тем, что в освободившиеся после «заморозки» рыночные ниши поступит нефть из американских сланцевых месторождений, в Эр-Рияде готовы смириться. С компаниями США, подчиняющимися только соображениям коммерческой выгоды, а не указаниям Белого дома, ничего поделать нельзя, если не «приструнить» их низкими ценами. А вот иранская нефть, способная заменить на освободившихся рынках саудовскую, — это жутчайший кошмар для обитателей Аравийского полуострова. Геополитическая катастрофа.

Читайте также

Московским делегатам не составляло труда предвидеть жесткую реакцию саудовцев на отказ Ирана от участия в катарской встрече и на заявления иранцев о готовности предлагать значительные скидки в цене тем покупателям нефти, которые перейдут к ним от арабов.

Столь же легко было убедиться в неготовности многих членов ОПЕК выполнять решение о замораживании добычи, если бы такое решение все-таки было бы принято. Иракские власти потребовали от иностранных операторов добычных проектов, включая ЛУКОЙЛ, ускорить работы по освоению месторождений и нарастить объем экспортируемой нефти. Об активизации освоения ресурсов на шельфе заявил Кувейт. Увеличивать добычу собрались, не скрывая намерений, в Нигерии и ряде других стран. Да и сама Саудовская Аравия активизировала бурение на промыслах, нарастив число установок с 30 в 2005 году до нынешних 130. В Эр-Рияде признали, что готовы добывать не 10, а 12,5 миллионов баррелей в сутки, обогнав по этому показателю и США, и Россию.

Главной целью ведущих членов ОПЕК в Дохе было попытаться втянуть Иран в инициативу по замораживанию добычи, чтобы пресечь конкуренцию с его стороны — и только.

Сокращать каждый свою долю на рынке в пользу американцев и партнеров по бывшему картелю никто в организации не хотел и не хочет. В этих условиях российские представители вместе с рядом делегатов из других государств, не входящих в ОПЕК, оказались статистами, вольно или невольно помогавшими арабам в их противостоянии с Тегераном.

Война до победы

Саудовцы, а вслед за ними и другие гости Дохи могли бы устроить «словесную интервенцию» и поддержать ее некой декларацией о намерениях способствовать стабилизации цен, однако вели они себя совершенно по-другому, то и дело напоминая миру, что никакой договоренности без Ирана не будет. На поведение рынка, где ожидания по поводу катарской встречи оказали позитивное воздействие, в Дохе практически никак не реагировали. Все внимание основных игроков было приковано к Тегерану.

Неуступчивость Ирана и прохладное отношение большинства членов ОПЕК к идее замораживания добычи привели к вполне предсказуемому провалу инициативы. К провалу, который российские официальные лица обязаны были предвидеть, но вместо этого занялись поисками мнимых виновных и абсурдными обвинениями их в пренебрежении общечеловеческими ценностями.

Можно с большой степенью уверенности предположить, что саудовцы и их союзники не оставят попыток ограничить аппетиты Ирана по завоеванию им старых и новых рынков. Идея «замораживания» — удобный инструмент в достижении такой цели. Пока персы не вышли на досанкционный уровень добычи, эти попытки выглядят безнадежными, но восстановивший былой добычной потенциал Иран может в будущем согласиться на солидарные действия в рамках ОПЕК: Тегеран уже чувствует свою силу и понимает зависимость арабов от его позиции.

Прийти к согласию до июня, когда запланировано очередное совещание министров нефти ОПЕК, точно не получится. Не стоит ждать солидарности нефтедобывающих стран и в октябре. Для восстановления потенциала добычи, существовавшего до санкций, иранцам потребуется еще не меньше года. Только после этого, если у Ирана не пропадет желание отвоевывать у других поставщиков все новые и новые рынки, можно будет говорить о появлении шансов на совместные действия картельного характера.

Противостояние Ирана с саудовцами и их сателлитами обещает быть долгим и напряженным. От России в этих обстоятельствах требуется не слепое следование заведомо провальным «инициативам», а внятная и гибкая позиция с дальним прицелом на обеспечение национальных коммерческих и политических интересов.

В одиночку, без поддержки США и других влиятельных игроков России не удастся занять место посредника в урегулировании отношений между Ираном и Саудовской Аравией (на роль такого посредника, кстати, уже претендует Оман). Однако дверь к участию в дипломатическом процессе нормализации обстановки в Персидском заливе для России не закрыта.

Кроме того, когда российские компании опустошат запасы ныне действующих месторождений и снизят уровень добычи по причине высокой себестоимости новых проектов и отсутствия коммерческой рентабельности получения трудноизвлекаемой нефти, естественное сокращение объемов экспорта можно будет выдать за вклад в борьбу ОПЕК за «замораживание».

Михаил Крутихин, партнер консалтинговой компании RusEnergy. Точка зрения автора может не совпадать с мнением редакции РБК.

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
, вы можете комментировать еще  дней
, вы можете комментировать еще  дней
31 день подписки от 59 рублей
Оплатить подписку