Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
23 августа, источник: AmurMedia.ru

Благодаря Малмыжу мы создадим для ДВ около 30 тысяч рабочих мест — Томас Э. Боуэнс

Генеральный директор «Амур Минералс» рассказал о разработке месторождений в регионе и планах компании по открытию новых.

Источник: AmurMedia

Хабаровск, 23 августа, AmurMedia.

Правительство России дало официальное разрешение американской компании «Амур Минералс» на разработку золото-меднопорфирового месторождения Малмыжское в Хабаровском крае. Запасы этого месторождения, получившего статус федерального, оцениваются в 900 тонн в золотом эквиваленте. Об этом в интервью корр. ИА AmurMedia рассказал генеральный директор «Амур Минералс» Томас Эдвард Боуэнс.

— Господин Боуэнс, как пришло решение заниматься разработкой месторождений в России?

— Впервые я прибыл сюда 11 лет назад с компанией «Фортресс Минералс», позже мы совместно с Freeport McMoRan Copper & Gold Corporation занялись разработкой месторождения Светлое. Месторождение открыто фактически с нуля. Самое интересное, что все ходили по этому месту, даже была построена инфраструктура, но никто не догадывался, что там может быть подобное месторождение. Мы — первая иностранная компания в России, получившая медаль «Первооткрыватель месторождения», это было в уже далеком 2008 году. Затем совместно с «Фрипортом» мы открыли второе месторождение, Малмыжское, причем также с нуля. Оно оказалось в разы крупнее предыдущих месторождений и за него мы также получили сертификат первооткрывателя. Таким образом, получилось, что за 11 лет мы открыли два месторождения, о которых никто не знал. Здесь, наверное, стоит отметить, что среди месторождений в регионе, до начала нашей деятельности, ни одно месторождение не было вновь открыто, все были обнаружены еще в советские времена.

— Выходит, что вы стараетесь работать исключительно с новыми месторождениями, выступать первопроходцем?

— Мы концентрируемся именно на открытии и освоении новых месторождений — это наша прерогатива и я все усилия бросаю на то, чтобы найти хороших геологов и создать наш костяк максимально мощным. Кроме того, я стараюсь подбирать команду так, чтобы совмещать и комбинировать знания разных стран — с Запада и из России. Для работы я привлекаю действительно высококлассных геологов и совместными усилиями, знаниями, опытом мы дополняем друг друга.

— Ваш самый свежий проект — это Малмыжское месторождение, чем оно так отличается от остальных?

— Если вернуться к разговору о Малмыжском, то главное, что о нем можно сказать — оно очень крупное, запасы золота и меди поистине огромные. Я не знаю подобного столь крупного именно золото-меднопорфирового месторождения. Здесь нужно объяснить — залежи всегда выносятся в эквиваленте, либо медь, либо золото. Если говорить проще, то ценность месторождения основывается на его переводе в какой-либо из содержащихся в нем металлов. Так вот, в переводе запасы Малмыжа оцениваются в 900 тонн золота. Это только утвержденные запасы, без ресурсов. С ресурсами — 1,8 тонн.

— Вы отметили, что в месторождении содержатся еще и огромные запасы меди, почему вы отмечаете только золотой эквивалент?

— Я говорю именно про золотой эквивалент потому, что здесь, на Дальнем Востоке, люди больше привыкли исключительно к нему. Однако, когда я обращаюсь к нашим партнерам из Freeport McMoRan, то мы используем эквивалент меди, поскольку это стандартная процедура, притом они являются одними из ведущих производителей этого металла в мире. Кстати, эта компания очень щепетильно относится к вопросам экологии и соблюдения всех норм законодательства, поэтому нам с ними очень комфортно работать.

— Как будет выглядеть развитие Малмыжского месторождения, какие шаги вы предпримете в первую очередь?

— 21 июня мы получили официальное разрешение, подписанное Председателем Правительства Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Медведевым, на разведку и добычу ресурсов на этом месторождении, (достаточно быстро утвердили). Хочу отметить, что в этом очень помог губернатор Хабаровского края Вячеслав Иванович Шпорт, и не только словами — была реальная помощь. Глава региона видит, какую пользу это открытие принесет региону — налоговые отчисления, рабочие места, строительство и развитие инфраструктуры и прочее, и идет нам навстречу в решении необходимых вопросов.

Относительно вашего вопроса, мы начинаем с того, что проводим доразведку усиленными темпами. Далее наша задача — перевести имеющиеся ресурсы в запасы. По мнению наших экспертов, в итоге может выйти порядка 1600 тонн в эквиваленте золота. Все это на самом деле процесс не очень быстрый, он будет проходить примерно в течение трех лет. Далее мы готовим ТЭО постоянных кондиций, получаем согласование и выходим на предварительную фазу добычы. После согласования проект освоения месторождения, мы приступаем к строительству ГОКа, созданию инфраструктуры и в 2023 году начинаем добычу.

Согласно нашему ТЭО на месте разработки месторождения будет создано 2,5 тысячи рабочих мест. Но при подобном строительстве всегда возникает мультипликативный эффект, и с учетом создания предприятий и необходимой инфраструктуры возникает необходимость в сопутствующем персонале из сферы услуг и производства, а значит, рабочих мест будет гораздо больше — около 30 тысяч. На основе утвержденных запасов можно спрогнозировать, что добыча будет идти на протяжении 37 лет, но по моим данным месторождение настолько огромно, что работа здесь будет длиться не менее 100 лет, и даже мои внуки смогут здесь работать.

— Чем обусловлена такая огромная разница в прогнозах?

— Такая разница в расчетах получается из-за того, что оценка выводится на основе нынешних утвержденных запасов. Но, когда мы переведем ресурсы в запасы, срок добычи может заметно увеличиться, в нашем случае — в три раза. Я могу позволить себе делать такие выводы, так как давно работаю в данной отрасли, хорошо знаю данную геологическую систему, тектонику и структуру подобных участков — я специализировался именно на таких типах месторождений, они залегают кластерами и прирост запасов может быть увеличен в разы. Получается, что данное месторождение уникально еще и потому, что позволит дать работу людям на долгие годы, в то время, как срок отработки среднестатистического месторождения примерно 4−5 лет. А здесь — на десятилетия, целые поколения людей могут работать на нем. В итоге выходят отличные перспективы в отношении экономического развития региона.

Когда я прилетел в Россию, я встретился с главой «Дальнедр» г-ном Бойко и сказал, что открою здесь, на Дальнем Востоке, три месторождения, но они подумали, что я сумасшедший (смеется). На той неделе я встречался с г-ном Бойко, они меня поздравили с открытием двух месторождений и напомнили про обещание. Теперь я усиленно работаю над этим, мы приобретаем новые лицензии, осваиваем новые территории, подали также документы на приобретение лицензии для работы на Камчатке.

— Когда должно начаться строительство ГОКа?

— По условиям лицензии оно запланировано на 2021 год. Но у меня есть свой «оптимистичный сценарий». Надеюсь, что совместными усилиями с инвесторами удастся начать строительство уже в 2019 году. Мы начнем с того, что построим небольшой карьер, который будет постепенно расширяться. Некоторые сразу строят огромный, и по моему мнению — это большая ошибка.

— Много ли инвесторов удалось привлечь?

— Вообще геология — рискованное и долгосрочное предприятие, и инвесторы здесь серьезные, они скрупулезно изучают все нюансы и возможные риски. Убедить их можно только именем и репутацией. Но я буду продолжать работать над этим. Само освоение обойдется в 1,5 млрд. долларов. Поэтому разговор с потенциальными партнерами я начинаю с главного вопроса — «вас интересуют вложения в Россию»? Если говорят нет, то разговор на этом заканчивается. Если есть интерес — я продолжаю диалог. Нужно понимать, что такое месторождение привлекает инвесторов, когда оно уже официально открыто. Очень важно дойти именно до этой стадии. Есть один очень важный момент — месторождение имеет отличную инфраструктуру. Люди ходили по земле и не знали, что в ней лежит. Построили ЛЭП, проложили дороги, магистральный газопровод, возможна перевозка речным транспортом, выход в порт Ванино и Николаевск-на-Амуре. Таких месторождений очень мало в мире. У него уже сейчас есть выход на все возможные рынки сбыта. Например, конечный продукт — в виде концентрата — можно отправлять по реке. Выбирать ли этот путь, будем решать вместе с инженерами, технологами и рядом специалистов, основываясь на ТЭО постоянных кондиций. С ходу ответить сложно, потому что есть несколько маршрутов и их выбор во многом зависит от достигнутых договоренностей.

— У вас есть какие-либо договоренности по соинвестированию проекта?

— Есть несколько брокерских контрактов с Канадой, а также с Urasion Minerals. Далее у нас имеется много потенциальных партнеров, которые сейчас рассматривают нашу информацию, есть из России и из-за рубежа. Вообще я бы хотел, чтобы было больше российских инвесторов. Пока ведем переговоры с очень крупной российской компанией. Больше сказать я пока не могу, так как у нас имеется договор конфиденциальности.

— А медь, которая тоже есть в месторождении, куда пойдет она?

— Медь очень ценна и есть великое множество заинтересованных в ее покупке компаний — это представители Японии, Кореи, Китая, огромные корпорации, имеющие постоянные потребности в этом ресурсе. Медь даже более ходовой товар, нежели золото. К сожалению, на данном этапе на ДВ нет такого предприятия, нет налаженных торговых коммуникаций с такими крупными корпорациями. И это один из будущих шагов развития в регионе.

— Что вы думаете насчет IPO (первичное размещение акций на фондовом рынке)?

— Мы рассматриваем различные варианты, чтобы стать публичной компанией, но мы — компания частная и нам очень нравится быть таковой. На данном этапе мы не пойдем ни на какой публичный рынок, учитывая стадию собственного развития. Но при этом мы с интересом присматриваемся к публичным площадкам — Лондон, Торонто, Нью-Йорк, но пока только как к потенциальной возможности. Вплотную этот вопрос пока не прорабатывали.

— Что, кроме рабочих мест, даст региону разработка месторождения?

— Экономика будет развиваться, будет дополнительное финансирование, дороги будут строиться, сопутствующая инфраструктура. Моя основная задача — начать освоение месторождения, создать условия для людей, обеспечить их работой, развернуть активное строительство. Это ведь огромный вклад в развитие Дальнего Востока. При этом интересно, что у российских компаний больше шансов и меньше сложностей, чем у нас, но над вкладом в развитие региона задумываются далеко не все.

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
, вы можете комментировать еще  дней
, вы можете комментировать еще  дней
31 деньподписки за59рублей
Оплатите подписку, чтобы участвовать в обсуждении новостей