Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Ужасно великий: чем Стивен Кинг запугал все человечествоПопулярность писателя у публики огромна, но академический литературный мир не может решить, причислять ли его к большим писателям
19 апреля, источник: Sputniknews.kz

Нацкорпорации фиксируют миллиардные убытки по вине «Самрука» — эксперт

АСТАНА, 19 апр — Sputnik. Посмотрев доступную финансовую отчетность некоторых «дочек» фонда национального благосостояния «Самрук-Казына», экономист Жарас Ахметов заметил, что не все так радужно, как может показаться на первый взгляд.

«КазМунайГаз» по итогам 2016 года показал прибыль до налогообложения более 163 миллиардов тенге. Но если из этой цифры отнять долю прибыли в ассоциированных компаниях, а это более 270 миллиардов тенге, то получится, что собственная деятельность компании привела к убыткам в 107 миллиардов. Почти такая же картина в «Тау-Кен Самрук» — без учета доли в прибыли «КазЦинка», а это 37 миллиардов 391 миллион тенге, ее финансовый результат составил всего 189 миллионов тенге.

Жарас Ахметов полагает, что стратегическим монополистам зарабатывать деньги мешает их главный акционер — ФНБ «Самрук-Казына».

«Если смотреть на “КазМунайГаз”, то к менеджменту особых претензий мы предъявить не можем, — говорит Ахметов. — В деятельность компании постоянно вмешивается акционер — ФНБ “Самрук-Казына”, который в интересах экономического развития страны постоянно указывает, во что инвестировать, какие направления развивать. Интересы экономики, конечно, важны, но такой подход противоречит базовым принципам корпоративного управления — менеджмент должен отвечать не за всю экономику, а за результаты работы своей компании: производство, качество продукции, прибыль. И если эти показатели будут положительными, то и экономике будет хорошо».

По словам эксперта, акционер должен вмешивать в работу компании, если не происходит ничего экстраординарного, один раз в год, заслушав отчет правления по итогам года. Если итоги хорошие, менеджеры остаются на своих местах, если плохие — их меняют. «ФНБ же из лучших и благих пожеланий пытается определить, что будет лучше для компании. Но благими намерениями, как известно, устлана дорога сами знаете куда», — отметил Ахметов.

— И отказать благодетелям никак нельзя?

— У нас идеология такая, что крупные национальные компании должны решать разные государственные задачи; и как они могут этому сопротивляться, если общая установка такая? Во многих компаниях, входящих в фонд «Самрук-Казына», государство — 100% акционер, в других имеет подавляющее большинство акций, ну как дать отпор своему единственному или главному акционеру?

— Получается, топ-менеджмент не может отстоять интересы компании, если, поддаваясь давлению правительства, делает миллиардные убытки?

— Топ-менеджмент назначается «Самруком», а значит, опосредованно правительством, и не может не поддаваться давлению своего работодателя. Даже если в итоге получается, что важные проекты по экономическому развитию тянут компанию вниз. Пока есть такие явные изъяны в принципах корпоративного управления, мы дать объективную оценку качеству работы менеджмента не можем. Мы же не знаем, перефразирую Бабеля, где заканчивается «Самрук-Казына» и начинается собственно менеджмент компании.

— Какой же выход? Приватизация?

— Внедрить-таки правильные методы корпоративного управления, поставить национальные компании в одинаковое положение с остальными участниками рынка. Приватизация государственных пакетов в национальных компаниях должна быть более решительной, чем предусмотрено сейчас. Государство должно стать рядовым акционером, одним из многих. Заодно решительная приватизация поможет оживить финансовые рынки. И, например, приватизация «Казахтелекома» оживила бы конкуренцию на рынке, способствовала бы развитию этого сегмента экономики. Да и продать можно было бы хорошо, что послужило бы неплохим подспорьем бюджету в непростые времена.

— Кто из нацкорпораций может похвастаться хорошими финансовыми показателями за прошлый год?

— Надо дождаться публикаций финансовой отчетности за 2016 год. Наверняка, «Казпочта» и «Казахтелеком». Возможно, что КТЖ, за прошлый год отчетность еще не вышла, но по итогам девяти месяцев они показывают прибыль. На сегодня, хотя еще и не видно годовой отчетности, но уже можно с высокой долей уверенности предположить, что «КазМунайГаз — переработка и маркетинг» — это, скорее, компания убыточная, чем прибыльная. Вообще, надо смотреть отчетность каждой компании, в портфеле у «Самрук-Казына» есть прибыльные, динамично развивающиеся компании, есть проблемные, есть и убыточные. Для того чтобы сказать точно, нужно дождаться годовой отчетности всех компаний.

— Если программы экономического развития, навязанные «Самруком», не дают «КазМунайГазу» получить прибыль, то как выходит из положения тот же «Казахтелеком»?

— Это, скорее, вопрос везения. Просто так получилось, что пока государственные задачи совпадают с корпоративными. Плюс, компания работает в среде с высокой конкуренцией и является конкурентоспособной. А у «Казмунайгаза» на внутреннем рынке практически нет конкуренции. У него выручка больше, но дополнительная нагрузка по развитию экономики огромная и тянет вниз.

— Как нацкорпорация может списать огромные убытки с баланса? На какую статью расходов отнесет? Попросит дотаций у государства?

— В случае с национальными компаниями речь о дотациях идти не может. Государство им помогает другими способами: институты развития дают кредиты на льготных условиях, наращивает капитал. Иногда дело доходит до экзотики: помните, в 2015 году Национальный банк покупал акции «КазМунайгГаза»? Государство по закону отвечает за убытки национальных компаний в пределах своего вклада в уставной капитал. В каждом конкретном случае принимаются специальные решения, но общих правил нет.

— Мы можем сравнить, какой вклад в развитие экономики делают национальные компании своими программами по развитию экономики, из-за которых несут миллиардные убытки и малый, и средний бизнес?

— Доля в валовом выпуске товаров, работ и услуг национальных компаний в районе 8 или 10%, а доля малого и среднего бизнеса повыше будет. Но нацкомпании — это только часть крупного бизнеса. Есть еще такие гиганты, как ТШО, «Карачаганак», «Кармет», «Казахмыс», «Казцинк», и вместе они перекрывают долю малого и среднего бизнеса.

— По вашему мнению, что поможет Казахстану выйти из экономического кризиса? Эти программы по развитию экономики, которые делают убыточным баланс нацкомпаний, могут помочь?

— У нас в классическом виде экономического кризиса нет. У нас стагнация — мы затормозились в развитии и топчемся на месте. Экономический кризис — это глубокий спад в 5−10%, двух-трехкратный рост безработицы — вот это экономический кризис. У нас такого нет. У нас топтание на месте — стагнация. Как долго это продлится, я не знаю, но в любом случае надо делать благоприятную среду для роста предпринимательской активности.