Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Источник: Jason Leung/CC0

«На практике за стейки “с кровью” еще никого не штрафовали, но это не означает, что у Роспотребнадзора нет такой возможности. Больше года назад ведомство получило право осуществлять так называемые контрольные закупки — вот при такой-то закупке и можно измерить температуру стейка и при желании выставить немалый штраф. То, что норма “спящая”, не снимает ее опасности», — заявил Бухаров.

Бизнес-омбудсмен Борис Титов в своем ежегодном докладе президенту предложил официально разрешить российским ресторанам подавать стейки прожарки rare, medium rare и medium, что, по его данным, не допускается действующими санитарными нормами для общепита. После этого в прессе завязалась дискуссия между ним и Роспотребнадзором, заявившим, что российские предприятия общественного питания вправе самостоятельно выбирать рецепты для приготовления блюд, и никаких запретов на стейки «с кровью» не существует.

«Обратимся к СанПин. Читаем там следующий текст: горячие блюда (супы, соусы, напитки) при раздаче должны иметь температуру не ниже 75 градусов, вторые блюда и гарниры — не ниже 65 градусов, холодные супы, напитки — не выше 14 градусов», — процитировал Бухаров документ (СанПин 2.3.6.1079−01).

Температура стейка medium-rare — 60 градусов. Rare — 55 градусов. А ведь есть еще Blu rare — 45−50 градусов, когда мясо просто обжаривается сверху меньше минуты.
Игорь Бухаров

Он напомнил, что, согласно действующим нормам КоАП, за нарушение санитарно-эпидемиологических требований к организации питания населения предусмотрен широчайший разброс мер: от штрафа в 5 тысяч рублей до административного приостановления деятельности предприятия на срок до 90 суток.

Он приветствовал инициативу Титова. «На мой взгляд, Роспотребнадзор должен контролировать конечный результат, а не процесс. Возьмите на экспертизу готовый продукт и проанализируйте на предмет наличия бактерий и так далее. Но стоять над поварами, контролируя каждую мелочь — это только вред бизнесу, и больше ничего», — сказал он.