Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
20 июня 2010, источник: Вести.Ru, (новости источника)

Румыния: слабое звено Евросоюза

В Евросоюзе, за самочувствием которого следит весь мир, слабым звеном остается не только Греция или Венгрия. На дно тянет и Румыния, где самые жестокие антикризисные меры, массовые акции протеста, но при этом несбыточная мечта о великой Румынии. Как все это сочетается?

Его тело закопали тайно в проходе между другими могилами, и до сих пор любое внимание к этому месту вызывает подозрения. Под белым крестом с красной звездой лежит расстрелянный 20 лет назад диктатор Николае Чаушеску. Великая индустриальная Румыния — на пути к этой цели для него не было компромиссов: и над лучшими черноморскими пляжами страны нависли громады нефтеперерабатывающих заводов. Промышленный переворот 70-х в Румынии финансировали западные банки. Результат себя не оправдал, и страна впервые оказалась на грани дефолта.

«Ценой огромных жертв со стороны населения Чаушеску удалось тогда погасить долг к апрелю 1989 года. Но вместо того, чтобы дать людям передышку, он еще более ужесточил режим, и в декабре того же года произошел взрыв», — рассказывает политолог, журналист Влад Корнелиу.

Через 20 лет демократической Румынии снова угрожает банкротство, и власти требуют от людей новых жертв. Они должны отдать государству 25 процентов от своих зарплат, 15 процентов от пенсий и социальных пособий. На улице +30, в этом цеху на десять градусов больше. За 200 евро в месяц 130 женщин шьют костюмы известных марок из Италии, Франции. Но это остатки огромного швейного производства.

«Мы больше не обшиваем Европу. Когда нас приняли в Евросоюз, нас заставили поднять зарплаты и обеспечить медицинские страховки. Себестоимость товара выросла, и интерес заказчиков переместился на восток — в Молдову и Украину», – объясняет директор швейной фабрики Николай Албу.

Румыния под ними подписалась, но стандарты Евросоюза ей пока великоваты. Например, нет денег спрятать под землю провода, которых так много, что в жару их завеса дает приличную тень. Они портят вид из окна кабинета Андреи Пауль. Оправдывая свою девичью фамилию Вожь, что по-венгерски значит «железная», экономический советник премьер-министра ищет способы сократить государственные расходы даже на девятом месяце беременности.

«У нас в Румынии много разных видов социальной помощи, и есть семьи, которые живут на различные пособия, и никто в них не работает. И при этом их доход оказывается выше, чем в семьях, где оба родителя трудятся. Эту аномалию мы собираемся исправить», — заявляет экономический советник председателя правительства Румынии Андреа Паул.

Ферентарь — социальная аномалия Бухареста, куда даже полиция не заезжает. Район компактного проживания цыган. Те, кто побогаче — за заборами, беднота — в пятиэтажках. Государству здесь экономить не на чем. Свои законы, своя культура быта: мусор выкидывают из окон, но только не со стороны подъездов. В подъезде румынского парламента лежит ковер размером с футбольное поле. Дворец Чаушеску такой большой, что даже в момент слушаний по вотуму недоверия правительству, когда здесь весь государственный аппарат, он все равно кажется необитаемым. Эти хоромы — великая Румыния в камне — вытягивали соки из страны, когда их строили. Вытягивают и до сих пор, говорит лидер оппозиции Теодор Мелешкану.

«Это деньги, которые замурованы в мрамор и хрусталь и не приносят дохода. Наоборот, у нас немыслимые счета за тепло и электроэнергию. И если те деньги, которые мы пытаемся занять, будут просто съедены или пойдут на такие же проекты, мы снова попадем в ситуацию 1989 года», — уверен вице-спикер сената Румынии Теодор Мелешкану.

В кабинете сенатора висит сводная карта Румынии и Молдовы — вот на чем они не станут экономить даже в сложные времена. Ежегодно две с половиной тысячи мест в румынских вузах зарезервированы для студентов из Молдавии. Ольга отучилась в Бухаресте на экономиста и собирается защищать кандидатскую.

«За последние четыре-пять лет в Румынии были организованы три главных сообщества, чтобы не только улучшить ситуацию проживающих тут молдаван, но еще и улучшить отношения между Румынией и Молдовой. Например, делать все возможное, чтобы получить гражданство», — рассказывает аспирант экономической академии Бухареста Ольга Кондратюк.

Напротив университета — памятник Михаю Храброму, который в начале XVII века на год объединил Валахию, Молдову и Трансильванию — это географические пределы Великой Румынии. Его предшественнику, который прославил эту землю на весь мир, до сих пор нет ни одного памятника. Говорят, что здесь, в темнице замка Бран в Трансильвании, преданный своими боярами, сидел Влад Цепеш по прозвищу Дракула. Но он оттуда вышел, посадил бояр на кол и много позже стал прототипом самого главного кровопийцы всех времен. Замок вампиров — это рентабельное предприятие, поэтому оно хорошо сохранилось в отличие от памятников социалистической индустриализации. Вот такая небогатая и неторопливая окраина Евросоюза: удобства во дворе. Пахнущий канализацией ручеек впадает в озеро как раз там, где сидят рыбаки. Румынию заставляют меняться, но в чем-то главном она остается неизменной.

Три с половиной года назад их приняли в ЕС, а до этого уже были 17 лет демократии, но как бы румыны сегодня не пытались отказаться от наследства коммунистического режима, иногда кажется, что они до сих пор живут в стране, которую построил Чаушеску.