Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты

В России плохо делают даже простейшие медицинские изделия. Это решил исправить в 2016 году депутат законодательного собрания Калужской области Александр Бушин. В феврале в городе Кондрове при стечении чиновников, журналистов и других гостей его компания «Гигиена-Сервис Мед» запустила первое в России крупное производство памперсов для взрослых. Объем российского рынка составлял тогда примерно 1 млрд штук, он рос на 8% ежегодно, но 90% потребности покрывалось за счет импорта. Бушин оптимистично обещал вытеснить с рынка половину иностранного ввоза и снизить среднюю цену втрое по сравнению с западными аналогами — с 1500 до 400−500 рублей за упаковку. Этот проект стал первым из 57 импортозамещающих фармацевтических производств, создаваемых при поддержке Фонда развития промышленности, который выделил калужской фабрике кредит на 500 млн рублей под 5% годовых. C 2014 года в отрасль было вложено более 200 млрд рублей частных и государственных инвестиций. Каков результат?

Чужая основа.

На открытии производства сотрудники «Гигиена-Сервис Меда» признавали, что российскими их памперсы можно считать лишь на 37%. Как объяснял помощник Александра Бушина, в России были целлюлоза и полиэтилен нужного качества, но отечественные предприятия выпускали их в листах, а для современных станков нужна форма в рулонах. Отечественные медицинские изделия, в том числе памперсы, вызывают серьезные нарекания. Нюта Федермессер, глава бюджетного центра паллиативной помощи Московского департамента здравоохранения и благотворительного фонда помощи хосписам «Вера», в разговоре с Forbes посетовала, что «на государственные деньги централизованно закупается низкокачественная продукция, и директора интернатов, заинтересованные в качестве жизни своих подопечных, обращаются потом в благотворительные организации с просьбой купить нормальные памперсы, а купленные за государственный счет кладут зимой на пол, чтобы вытирать ботинки».

«Гигиена-Сервис Мед» просуществовала недолго. В 2017 году ее кредитор Газпромбанк подал иск о введении процедуры банкротства, и в марте 2020-го компанию признали несостоятельной. В апреле прокуратура Калужской области сообщила о завершении следствия и передаче в суд дела Александра Бушина, которого обвинили в неисполнении обязанностей налогового агента и сокрытии денежных средств, ему грозит до семи лет лишения свободы.

Импортозамещение в российской фармацевтике началось в 2009 году, когда на заседании комиссии по модернизации президент Дмитрий Медведев заявил, что «целостной стратегии по развитию фармацевтической индустрии и медицинской промышленности у нас сегодня нет». Глава кабинета министров Владимир Путин назвал «неудовлетворительными» итоги работы на фармрынке и объявил ориентиры стратегии его развития к 2020 году («Фарма-2020»): довести объем лекарств российского происхождения до 50%, из которых 60% должны быть «инновационными», а список жизненно необходимых и важнейших лекарственных средств — на 85% российским. Министерство промышленности и торговли в 2009 году утвердило стратегию развития фармацевтической промышленности, а в 2013 году — медицинской промышленности.

Стратегии сразу же стали подвергаться критике. В 2008 году координационный совет Ассоциации фармацевтического маркетинга отметил, что, судя по стратегии, отечественные лекарства должны получаться хорошими, а значит, поддерживать следует не потребителя, а производителя. «К задачам Минпромторга забота о потребителе не относится, — отмечали участники совета, — а защита потребителя — это сфера ответственности Минздравсоцразвития». В большинстве случаев та часть лекарств, которая изготавливалась в России, все равно содержала импортную составляющую — субстанцию, действующее вещество. «Зачем нам свое производство [субстанций]? — задавался вопросом директор подразделения компании “КОМКОН-Фарма” Вениамин Мунблит. — Это имеет смысл только в ситуации полного изоляционизма».

Прошло больше 10 лет. Директор Института экономики здравоохранения НИУ-ВШЭ Лариса Попович говорит в интервью Forbes, что к моменту разработки Минздравом стратегии лекарственного обеспечения Минпромторг уже заключил много контрактов с российскими компаниями на производство ряда препаратов, выбор которых был сделан исходя из их стоимости у зарубежных компаний, а не из потребности в них россиян. «Рассчитывая на ответную активность, Минпромторг легко выделял деньги, а потенциальные разработчики их охотно брали, хотя не всегда в результате использовали добросовестно, на науку и разработки. Были и те, кто пытался делать что-то новое, и мы даже получили несколько совершенно уникальных разработок, — вспоминает Попович. — Очевидно, невозможно за пять-шесть лет на основе практически разрушенной в 1990-е отрасли рассчитывать на внезапное восстановление научных исследований, появление «по щелчку» новых открытий и создание инновационной фармацевтики даже при больших вложениях, которые были в программе «Фарма-2020». По ее словам, «для многих фармпроизводителей оказалось проще повторять чужую технологию, и постепенно «Фарма-2020» стала скатываться в идеологию догоняющей стратегии, ориентируясь на создание дженериков, то есть повтора импортных препаратов, вышедших из патентной защиты. Импортозамещения в широком смысле, то есть создания инновационного кластера мирового уровня, пока не получилось, хотя отдельные перспективные разработки в стране есть». Попович считает, что сейчас этот подход пересматривается и стратегия развития производства лекарственных средств будет достаточно жестко синхронизирована с прогнозируемыми потребностями Минздрава, «гуманитарный аспект при принятии решений стал преобладать». В Минздраве на вопросы Forbes не ответили.

В 2011 году Минпромторг объявил первые итоги начавшегося перехода на отечественное: конкурс на разработку и производство средства для анестезии «Севофлуран» выиграла «Р-Фарм» Алексея Репика (по данным DSM Group, в 2010 году продажи этого лекарства составили почти 300 млн рублей в оптовых ценах). К этому времени Минпромторг объявил свыше 20 конкурсов более чем на 4 млрд рублей. 40−75% стоимости каждого проекта должны были финансировать из бюджета. С 2015 по 2019 год на площадях «Р-Фарма» американская AbbVie выпускала свой анестетик «Севоран», а затем «Р-Фарм» зарегистрировала его аналог «Севофлуран».

Чего добились к 2020 году? В Минпромторге Forbes сообщили, что, по данным аналитических агентств, объем российского фармрынка в 2019 году достиг 1,45 трлн рублей (по данным DSM Group, 1,84 трлн рублей), его прирост к 2014 году составил 58,8%. В денежном выражении отечественные лекарства в 2019 году заняли 30,8% от общего объема (в 2014 году — 25,1%). В упаковках объем рынка составил 5,09 млрд единиц, и на отечественные лекарства пришлось 3,12 млрд упаковок (61,3%). «По экспертной оценке, за последние шесть лет в отрасль суммарно было вложено более 200 млрд рублей частных и государственных инвестиций, — отметили в министерстве. — С 2011 года объем отраслевой государственной поддержки составил более 83 млрд рублей, из них на развитие фармацевтической отрасли — 45,2 млрд рублей, включая 29,2 млрд рублей на научные исследования и разработки». С 2014 года открыто около 40 фармацевтических производственных площадок. Иностранные фармацевтические компании (Novartis, Teva, Takeda, Besins Healthcare) построили семь заводов, на площадках отечественных производителей свою продукцию локализовали Bayer, Janssen, Merck, Roche.

По просьбе Forbes исследовательские компании Headway и «Репорт Сервис» проанализировали результаты конкурсов по госзакупкам российских лекарств, а также реанимационного и диагностического оборудования с 2018 по июнь 2020 года. В 2018 году госзакупки лекарств составили 1,4 млрд упаковок на 499 млрд рублей, из них российского производства — 432 млн упаковок (30,3%) на 199,2 млрд рублей (23,9%). Год спустя российская доля составила 44,9% в упаковках и 25,8% в деньгах, а за I полугодие 2020 года — 49,2% и 24,6%. Руководитель отдела стратегического развития Headway Людмила Баландина объясняет, что «российские производители постепенно переходят на продажи мелкой фасовки (растет количество упаковок при тех же денежных объемах), а импортные — на продажу более крупных и более дорогих препаратов (растут денежные объемы и снижается число упаковок)». В тройку победителей тендеров в I полугодии 2020 года вошли: «Биокад» — производитель онкологического препарата «Бевацизумаба» и лекарства от ревматоидного артрита «Ритуксимаба» (16,2 млрд рублей, 19,51% рынка), «Фармсинтез» — противовирусного «Лопинавира/Ритонавира» (10,3 млрд, 12,38%), «Фармстандарт» — противотуберкулезного «Бедаквилина» (6,1 млрд, 7,33%).

Кто третий лишний.

Замдиректора «Репорт Сервиса» Евгений Бакулин говорит, что политика импортозамещения существенно повлияла на рост госзакупок отечественного медицинского оборудования. С 2018 по 2019 год 2019 год резко увеличились закупки отечественных рентгеновских аппаратов (с 635 штук на 7,7 млрд рублей в 2018 году до 1022 штук на 12,3 млрд рублей) и маммографов (с 155 штук на 1,8 млрд рублей до 341 штуки на 4,4 млрд рублей). В первом полугодии 2020-го на фоне пандемии коронавируса резко выросли закупки отечественных аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Если в 2019 году было закуплено 6936 ИВЛ на 10 млрд рублей и в лидерах были импортные аппараты, то за I полугодие 2020-го абсолютным чемпионом стал аппарат «Авента-М» принадлежащего госкорпорации «Ростех» Уральского приборостроительного завода (УПЗ), который выиграл тендеры на поставки ИВЛ на 15,6 млрд рублей и захватил 35,5% рынка. Первое постановление о госзакупках медицинских товаров, известное как «третий лишний», российское правительство приняло еще в 2015 году. Суть его такова: когда на тендеры выставлено как минимум две заявки аналогичных лекарств или изделий, выпущенных в Евразийском экономическом союзе, то заграничные из него исключаются. Список постоянно расширялся, аппараты ИВЛ были включены в него в 2019 году, и УПЗ активно пользовался этим постановлением, чтобы через суды заставить больницы отказываться от импорта в пользу их продукции даже в тех случаях, если она не соответствовала техническим требованиям.

«В 2014 году [власти] очень беспокоились, что в какой-то момент мы можем не получить важных лекарственных препаратов и медицинской техники, а импортозависимость была все-таки достаточно высокая, — объясняет Попович из ВШЭ. — На короткое время с точки зрения стимулирования российского производства это было полезно, но многое шло от политической конъюнктуры». В конце концов стало понятно, что «невозможно создать натуральное хозяйство в фармацевтической отрасли», говорит она.

В Минпромторге уточняют, что запрет на участие иностранных производителей не абсолютный: если организация, подающая заявку на участие в конкурсе, не выполняет требования постановлений об ограничении допуска к закупкам лекарственных препаратов и медицинских изделий иностранного происхождения, «то возможность участвовать в закупках и конкурировать между собой предоставляется всем участникам рынка». Тем не менее иностранцам преодолеть этот барьер почти невозможно.

Алексей Масчан, замдиректора Национального центра детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Рогачева, рассказывает, что «с самого начала был категорически против правила “третий лишний”, потому что целью должно быть обеспечение пациентов наилучшим оборудованием и лекарствами — хоть отечественными, хоть западными, а импортозамещение как цель абсолютно порочно». Он вспоминает, что в 2014 году на совещаниях в правительстве предупреждал, что на рынке появятся некачественные псевдороссийские препараты, а проверенные западные уйдут. С прошлого года пропал выпускаемый Pfizer «Цитарабин», которым лечат лейкозы. «Его не было вообще в стране, а когда поднялась волна и Минздрав очухался, выяснилось, что вся законодательная база построена так, что пациенты лишаются лекарств, — рассказывает он. — Даже не инновационных, у которых нет конкуренции, а именно самых простых вроде незаменимого в лечении десятков опухолей “Винкристина” от Teva или противорвотного “Трописетрона” от Novartis».

Андрей Королев, медицинский директор Европейской клиники спортивной травматологии и ортопедии (ECSTO), объясняет, почему они не закупают российские эндопротезы (вживляемые протезы суставов из металла и керамики, которые в июне 2019-го включены правительством в список «третий лишний»), на примере из автопрома: «Лада» из точки А в точку Б довезет, но выбора опций у вас не будет, а у хирурга должна быть полная линейка на любую ситуацию, чего российские эндопротезы не обеспечивают. По его словам, «если две фирмы-посредника выигрывают контракт с худшими и более дорогими эндопротезами, они просто выдавливают с рынка хорошего производителя». ECSTO — частная клиника, и ее пациенты вольны выбирать, государственные лишены этой возможности.

Нюта Федермессер нашла выход из ситуации с «третьим лишним». «Если не брать типовое техническое задание, а самостоятельно грамотно прописать его, — говорит она, — то мы можем купить то, что нам нужно, даже если это не российского производителя». А если типовое техзадание попадает в руки незаинтересованному директору или главврачу, то они и получают выигранные на конкурсе те самые отвратительные памперсы. «Мы выкручиваемся, потому что в Москве есть деньги, юристы и финансисты, у нас есть репутация, а у меня — слава скандалистки, — говорит Федермессер. — А в регионах нет денег, люди уставшие, а спускаемые сверху типовые задания — результат аффилированности властей с местными поставщиками».

20 лучших фармкомпаний России: первый рейтинг Forbes 1. «Р-Фарм».

Входит в группу «Р-Фарм», которая была создана бывшим экономистом, а ныне миллиардером Алексеем Репиком (владеет 90% «Р-Фарма»). В 2009 году компания начала строить фармацевтическое производство в Ярославле, в 2010 году приобрела заводы «Новосибхимфарм» в Новосибирске (был продан в 2017 году) и «Ортат» в Костромской области. В следующем году в США была основана исследовательская компания R-Pharm Overseas.

Сейчас «Р-Фарм» развивает проекты в странах СНГ, Германии и Турции. В апреле 2017 года японская корпорация Mitsui & Co приобрела 10% акций «Р-Фарма», сумма сделки составила около $196 млн.

2. «Биокад».

Компанию основали Дмитрий Морозов и Андрей Карклин, в строительство первого завода в подмосковном селе Петрово-Дальнем они вложили $8 млн. В 2011 году Карклин продал свою долю Газпромбанку. В 2014 году активом заинтересовался бизнесмен и председатель совета директоров «Фармстандарта» Виктор Харитонин, который вместе с Millhouse Романа Абрамовича выкупил 70% акций «Биокада». В конце 2015 года Millhouse продал свою долю в компании.

Сегодня «Биокад» — один из немногих в стране, кто имеет на предприятии полный цикл создания лекарственных препаратов: от поиска молекулы до массового производства и маркетинга.

3. «Генериум».

Научно-производственная компания полного цикла «Генериум» контролируется основателем «Фармстандарта» Виктором Харитониным. Под управлением компании находится 15 000 кв. м производственных и 4500 кв. м лабораторных площадей.

В апреле 2020 года «Генериум» зарегистрировал экспресс-тест, способный обнаружить коронавирус COVID-19. Тест стал первым среди отечественных, который позволяет, используя стандартное оборудование, с точностью более 94% определить наличие коронавируса в течение 40 минут, включая время на пробоподготовку.

4. «Валента Фарм».

Компания занимается разработкой, производством и выводом на рынок рецептурных и безрецептурных препаратов для иммунологии, вирусологии, антибактериальной терапии, гастроэнтерологии и др. В линейке ее продуктов известные бренды: «Ингавирин», «Граммидин», «Тримедат», «Феназепам». Более 50% лекарственных средств, производимых компанией, входит в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов.

В апреле 2020-го «Валента Фарм» продала принадлежащий ей завод «Новосибхимфарм», который выкупила в 2017 году у «Р-Фарма».

5. «Фармасинтез».

Компанию основал индиец Викрам Пуния, который в 1992 году поступил в Иркутский медицинский университет. Первый $1 млн предприниматель заработал на поставках медикаментов якутскому правительству. Позже вместе с двумя партнерами зарегистрировал «Фармасинтез», наладив выпуск дженериков.

Сегодня «Фармасинтез» — один из крупнейших в России поставщиков лекарств в больницы и производитель социально значимых препаратов для лечения туберкулеза, ВИЧ, онкологии, сахарного диабета, гепатита. На пяти заводах, расположенных в разных регионах страны, «Фармасинтез» выпускает более 70 млн упаковок лекарств в год.

6. «Канонфарма Продакшн».

Фармацевтическую компанию основал в Подмосковье предприниматель Мераб Кокеладзе. Производство полного цикла по выпуску готовых лекарственных форм было запущено в 2004 году в подмосковном городе Щелково. Предприятие обладает статусом системообразующего и выпускает более 100 лекарственных препаратов. Объем производства лекарств «Канонфарма Продакшн» превышает 750 млн таблеток и 87 млн капсул в год. В 2016 году «Канонфарма Продакшн» начала расширять производство. Строительством новых производственных и складских помещений занималась чешская компания FAVEA.

7. «Фармстандарт-Уфавита».

Предприятие, на котором сейчас работает современный «Фармстандарт-Уфавита», было запущено еще в дореволюционное время и специализировалось на выпуске кондитерских изделий. С 1941 года оно было перепрофилировано для производства витаминов, среди известных препаратов в портфеле компании: «Пангамат кальция» (витамин В15), «Компливит» и др.

С 2003 году завод входит в группу компаний «Фармстандарт» Виктора Харитонина, крупнейшего в стране фармацевтического холдинга. По итогам прошлого года уфимское предприятие выпустило 90,8 млн упаковок лекарств. В феврале 2019-го Харитонин объявил о намерении вложить в развитие «Фармстандарт-Уфавита» около 2,5 млрд рублей.

8. «Озон».

Фармпроизводитель обладает одним из наиболее широких портфелей среди отечественных игроков: 300 наименований. Только за последние три года компания запустила в производство более 100 новых лекарственных средств. Все предприятия «Озона» расположены в Самарской области, в том числе крупный производственный комплекс в Тольятти, запущенный в 2017 году. Объем производства «Озона» составляет около 500 млн упаковок в год.

Компания экспортирует продукцию в страны ближнего зарубежья: Азербайджан, Армению, Белоруссию, Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Украину. В ближайших планах компании — выход на рынки Грузии, Молдавии, Узбекистана, Туркменистана.

9. «Вертекс».

Петербургская компания, основанная в конце 1990-х, первую лицензию на производство лекарств получила в 2003-м. Выпускает также косметические средства, БАДы и изделия медицинского назначения — всего свыше 280 наименований. Ее продукция продается в 65 000 аптек в России, Казахстане и Белоруссии.

В апреле 2020 года компания включена в перечни системообразующих предприятий Петербурга и России, она занимает первое место по динамике роста аптечных продаж в топ-20 фармпроизводителей России (данные DSM Group). В начале 2020 года «Вертекс» ввел в эксплуатацию новое производство в Санкт-Петербурге площадью более 56 000 кв. м.

10. «Фармфирма “Сотекс”».

Предприятие входит в группу «Протек», сначала на нем фасовали и упаковывали лекарственные средства по контрактам с западными производителями, такими как «Никомед», «Лек», «Плива», «КРКА». Спустя шесть лет работы, в 2005 году, было запущено производство инъекционных форм в подмосковном Сергиевом Посаде. Еще через несколько лет «Сотекс» начала экспорт лекарственных средств в страны ближнего и дальнего зарубежья.

Сегодня объем производства составляет 140 млн ампул и 6 млн шприцев в год. Один из самых популярных препаратов, произведенных «Сотекс», — средство для устранения симптомов ОРЗ и простуды «АнвиМакс», в рекламе которого снялся боксер Константин Цзю.

11. «Синтез».

Курганский завод медпрепаратов был запущен в 1958 году для производства антибиотиков. Сегодня предприятие включает в себя семь основных производственных цехов и более 30 производственных линий. На них выпускается около 300 наименований продукции, в том числе 84 жизненно необходимых и важных лечебных препарата. «Синтез» остается крупнейшим производителем антибиотиков в России.

В августе 2019 года акционером «Синтеза» стала АФК «Система» миллиардера Владимира Евтушенкова. Доля в 32,4% в компании принадлежит государственной корпорации «Ростех».

12. «Эс Джи Биотех».

«Эс Джи Биотех» был зарегистрирован осенью 2016 года, полгода спустя было объявлено о создании СП SG Biotech с участием российской «Генериум» и ирландской Shire (куплена в январе 2019 года японской Takeda) для поставок на российский рынок препаратов от гемофилии.

Производство препаратов осуществляется на площадке «Генериума» во Владимирской области, объем инвестиций в совместное предприятие составил почти 500 млн рублей. Контролирующими акционерами компании являются миллиардер Виктор Харитонин и два бывших заместителя министра промышленно- сти Андрей Дементьев и Андрей Реус.

13. «Форт».

Биофармацевтическая компания «Форт» занимается созданием и производством вакцин для профилактики социально значимых инфекционных заболеваний. Современный научно-производственный комплекс компании открыт в 2014 году в Рязанской области. Контролирующим акционером компании является инвестиционный банкир, зять главы МИД России Сергея Лаврова Александр Винокуров. Чуть больше 25% принадлежит АО «Нацимбио» госкорпорации «Ростех», остальная доля — бывшему замминистра здравоохранения Антону Катлинскому.

14. «Скопинфарм».

Скопинский фармацевтический завод («Скопинфарм») в 2014 году куплен одним из крупнейших фармацевтических дистрибьюторов России АО «Фармимэкс». Владельцами дистрибьютора являются бывший глава главного аптечного управления Минздрава России Александр Апазов, его жена и дочь. На скопинском заводе сегодня выпускается 15 лекарственных препаратов для лечения желудочно-кишечного тракта, а также препараты антимикробного и антиретровирусного действия и др.

В 2015 году на предприятии был построен цех площадью более 1000 кв. м, где будут производить четыре стадии препаратов крови.

15. «Гротекс».

Владельцем и гендиректором компании «Гротекс» (Solopharm) является основатель сети гипермаркетов «Лента» Олег Жеребцов. Завод по производству жидких стерильных лекарств был построен в 2013 году, в апреле 2017 года состоялось открытие третьей очереди, которая увеличила мощность более чем до 1 млрд единиц продукции в год. Сегодня завод, который выпускает лекарственные средства 120 наименований, имеет площадь 21 500 кв. м.

В апреле 2020 года «Гротекс» был включен Минпромторгом России в список системообразующих предприятий фармацевтической и медицинской промышленности.

16. «НПО Петровакс Фарм».

В 2013 году контрольную долю в подольской компании купил «Интеррос» миллиардера Владимира Потанина. «НПО Петровакс Фарм» разработала и выпускает вакцины против гриппа «Гриппол плюс», иммуномодулятор «Полиоксидоний», противопневмококковую вакцину «Превенар 13» (совместно с Pfizer). Предприятие способно производить 160 млн доз препаратов в год.

По итогам 2019 года общая доля экспорта в структуре продаж «Петровакса» достигла 12,3%, объем экспортных поставок превысил 1,2 млрд рублей. Продукция предприятия поставляется в 10 стран ближнего зарубежья, в Словакию и Иран.

17. «Велфарм».

В 2019 году был выпущен 31 млн упаковок лекарств, через пять лет планируется нарастить мощность до 163,5 млн упаковок. Владеет компанией ее основатель Людмила Щербакова.

Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru