Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
9 сентября 2011, источник: РИА Новости

Последний министр связи СССР: сотовую связь хотели ввести еще в 1986 г

Российская сотовая связь за свою 20-летнюю историю претерпела значительные изменения, перестав быть услугой «для избранных» и став доступной каждому жителю страны. О том, как начиналась сотовая связь в России и почему она не появилась еще в Советском Союзе, в интервью РИА Новости рассказал последний министр связи СССР Геннадий Кудрявцев.

— Геннадий Георгиевич, Вы стояли у истоков сотовой связи России, которой в этом году исполняется 20 лет. Расскажите, пожалуйста, как принималось решение о создании в нашей стране сетей сотовой связи и могла ли она появиться раньше?

— Да, могла. Мы еще в 1986 году вынесли вопрос создания в СССР сотовой связи на рассмотрение межведомственной комиссии по связи, в которую входили представители разных организаций: МВД, Минобороны, КГБ, судостроители, железнодорожники и т.д., а председателем являлся министр связи. В результате было принято решение, что в Советском Союзе пока развивать сотовую связь преждевременно.

В то время даже автоматической международной связи у нас практически не было. Она создавалась к Олимпиаде 1980 года, было организовано 1600 каналов, но уже через год Центральным комитетом партии было издано постановление об ограничении международной телефонной связи, и количество каналов было сокращено в 16 раз – примерно до 100 каналов.

Боялись лишней болтовни, разглашения тайны и т.д… Так продолжалось до 1985 года, когда в Европе и в США уже полным ходом начали развиваться сети сотовой связи, а в нашей стране это сочли преждевременным, и согласовать это решение удалось значительно позднее, спустя несколько лет.

— Как через несколько лет удалось снять возражения и убедить в том, что сотовая связь стране нужна?

— Спецслужбы совершенствовали свою технику прослушивания и слушали уже не каждый разговор, а по ключевым словам, сужался круг лиц, разговоры которых прослушивали. Требования спецслужб сокращались, а мы потихоньку надавливали.

С наступлением перестройки стало очевидно, что в тоталитарном режиме жить дальше будет невозможно, пошли определенные послабления со стороны КГБ. Тогда уже у нас сложились нормальные, человеческие отношения, мы могли без ЦК КПСС договориться напрямую с комитетом (госбезопасности – ред.). Роль ЦК КПСС к этому времени значительно ослабла, а люди, которые там появлялись, были более разумными, понимающими, что так жить дальше нельзя, ограничивать невозможно, нужно развиваться. В то время я нашел много сторонников.

— Как развивалась ситуация после 1986 года?

— Важным этапом, вехой в создании сотовой связи стало то, что мне удалось согласовать в ЦК КПСС и в Совмине строительство транссоветской волоконно-оптической линии связи (ВОЛС – ред.), которая должна была протянуться из Юго-Восточной Азии в Европу через территорию СССР.

Этот проект поддержали все основные телекоммуникационные операторы мира: американский US West (одна из компаний, образованных в результате разделения AT&T на пять региональных операторов), Deutsche Telecom, British Telecom, японская KDDI, Korea Telecom и ряд других зарубежных компаний. Для строительства ВОЛС был образован консорциум. При этом СССР получал 50% каналов этой сети, оставшиеся распределялись между другими участниками консорциума.В 1988 году, когда было готово технико-экономическое обоснование проекта, мы столкнулись с очень большой проблемой, так называемой проблемой «КоКОМа» (Координационный комитет по экспортному контролю, создан для многостороннего контроля над экспортом в СССР) – это ограничение поставок нового технологичного оборудования в Советский Союз и страны социалистического содружества. Необходимо было решать эту проблему. В первую очередь вопрос согласовывался в США, с американскими сенаторами… Тогда я познакомился с Бушем-младшим, который впоследствии стал президентом.

Кое-каких послаблений удалось добиться, но все равно перебороть эти ограничения мы не смогли.

— Сотрудничество пришлось прервать? 

— Чтобы не разрывать сотрудничество, американцы и англичане, основные партнеры консорциума на Западе, предложили ряд проектов.С англичанами мы договорились организовать компанию «Комстар», которая устанавливала международные телефонные автоматы в гостиницах, аэропортах и т.д., а американцы поставили нам три международные телефонные станции (мне удалось согласовать с КГБ восстановление автоматической международной связи).

Помимо этого, US West предложил нам поставить за очень небольшие деньги (а учитывая их участие в проекте – почти бесплатно) две сотовых сети: одну в Ленинград, а другую – в Москву. В Ленинграде была образована компания «Дельта», а в Москве – «Московская сотовая сеть» (МСС).

— К этому моменту уже удалось получить разрешение на создание сетей сотовой связи?

— Да, к тому моменту я уже этот вопрос согласовал с двумя первыми заместителями председателя КГБ. Это было в 1989 году. Тогда же началась подготовка к строительству этих сетей.

Весной 1990 года было подписание соглашения между US West и «Дельтой», а 9 сентября 1991 года была введена сеть в Ленинграде, и состоялся первый звонок Анатолия Собчака (мэра Ленинграда – ред.) мэру Сиэтла. Созданием сети «Дельты» занимался заместитель начальника Ленинградской ГТС Леонид Рейман, впоследствии ставший министром.

— Когда заработала сотовая связь в Москве?

— Поскольку учредителей МСС было больше (МГТС, Центральная международная телефонная станция, US West), эта компания заработала несколько позже.

— Первые сети сотовой связи работали в стандарте NMT-450. Почему именно такой стандарт и такой частотный диапазон был выбран?

— Конечно, диапазон в то время был согласован, я бы сказал, самый ущербный – 450 мегагерц. Хотя расстояние между базовыми станциями было большое, все равно сигнал был не такой мощный, как в диапазоне 800 мегагерц, 900 мегагерц, 1800 мегагерц, которые сегодня применяются. Но в то время американцы нам согласовали установку только систем, работающих именно в этом диапазоне.

— То есть стандарт и диапазон выбирали не сами, а отталкивались от того оборудования, которое готовы были поставить американцы?

— Да, что дали… К тому же, в первую очередь, нам легче было использовать этот диапазон, поскольку он не затрагивал интересы министерства обороны. Тогда частоты в диапазоне 800-900 мегагерц были полностью закреплены за этим ведомством, хотя оно этот диапазон и не использовало. Поэтому диапазон 450 мегагерц устраивал и министерство связи, а американцев – потому, что он не был такой современный, как GSM или AMPS, которые на тот момент уже существовали в Европе и США соответственно.

— Рассматривалась ли возможность разработки своего национального стандарта и, соответственно, оборудования?

— Поскольку мы не получили согласия на создание сотовой связи в 1986 году, мы собственные стандарты и оборудование не разрабатывали. После получения разрешения в 1989 году это делать было уже поздно — мы очень сильно отстали от других стран, и догнать их было бы просто невозможно.

Такая ситуация сохраняется и по сей день, даже применительно к таким элементарным вещам, как сотовый телефон – мы до сих пор не можем освоить его производство. Есть определенные аппараты, но они гораздо хуже зарубежных.

Сейчас самостоятельно разрабатывать телефоны, так же как и компьютеры, практически невозможно. Нужно искать новые виды технологий, которые появятся, может быть, через какое-то время, когда мы станем более развиты в этом вопросе.

— Долгое время абоненты сотовой связи должны были получать разрешения на пользование мобильными телефонами. Необходимость получения таких разрешений была введена в самом начале?

—  Это было введено уже позднее. В то время телефоны были очень дорогие, аппарат стоил несколько тысяч долларов, их воровали. Для того, чтобы был больший контроль, нужно было показывать такое разрешение.

— Когда сотовая связь только зарождалась, Вы предполагали, что она станет массовым явлением?

— Я предполагал, что это будет массовым явлением, но не настолько, как оказалось через 5-10 лет. Главным ограничением, как я считал, была цена. Тогда стоимость установки городского телефона составляла 30 рублей, и многие считали, что и это очень дорого, а сотовый телефон и вовсе у нас стоил более тысячи долларов, тогда как в других странах — несколько сотен долларов. Я считал, что это будет только для очень узкого круга лиц. Когда это будет стоить несколько сотен долларов, полагал я, то, конечно, пользователей будет больше. Но то, что будет сотни миллионов, даже десятки миллионов абонентов, я не предполагал.

Но главным ограничением я считал именно стоимость, а не технические или организационные вопросы.

— Перед тем, как запустилась первая сеть, уже были разработаны какие-то правила регулирования сотовой связи?

— Правила были для системы радиотелефонной связи «Алтай», для использования частот, дальше все совершенствовалось. Нормативно-правовая база для регулирования рынка сотовой связи появилась позднее. Первые лицензии для двух компаний – для МСС и для «Дельты» — я написал сам своей рукой. Каждая лицензия помещалась на одной странице, в отличие от появившихся спустя пять лет лицензий, занимавших десятки страниц.

— Когда вы стали абонентом сотовой связи?

— Я стал абонентом сотовой связи, когда у меня появились первые деньги. Я уже не был министром, естественно. Это было в 90-х годах, кажется, в 1993 году.

— Вы сейчас пользуетесь дополнительными услугами сотовой связи?

— Я пользуюсь мобильным интернетом, но качество этих услуг, особенно на даче, оставляет желать лучшего: если раз в неделю выйдешь в интернет – это уже хорошо. Ждем, когда протянут волокно и поставят Wi-Fi.