Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты

МАК предотвращает катастрофы

20 лет исполнилось такой закрытой организации, как МАК — Межгосударственный авиационный комитет. Название этой организации вызывает ассоциации с расследованием авиапроисшествий.

Индексацию пенсий заменят разовой выплатойДмитрий Медведев выразил уверенность, что это решение поможет пенсионерам компенсировать потери от роста цен

 Но, прежде всего, МАК ведёт огромную работу по предотвращению. Например, сертифицирует самолеты и аэродромы, доводя их до международных стандартов ИКАО.

На карте Евразии — без малого 80 аэродромов, которые МАК сертифицировал. За этот год — Кемерово, Омск и Ульяновск. А еще пяти аэродромам МАК дал категории ИКАО для полетов в сложных метеоусловиях. Это — Анапа, Сургут, Внуково, Новосибирск и Хабаровск. Состояние аэродромов и стало первой темой разговора «Вестей в субботу» с председателем МАК Татьяной Анодиной.

МАК — это по-настоящему многопрофильная международная организация, зарегистрированная даже в ООН.

— Это последнее поступление? Как я понимаю, это самописцы с самолета Ил-76, который потерпел катастрофу в Пакистане. Самолет был зарегистрирован в Грузии.

Ошибки нет. Прозвучало слово «Грузия». Михаил Саакашвили мог выйти из СНГ, но грузинские авиаторы продолжают контактировать с МАК. Он — вне политики.

По словам Татьяны Анодиной, председателя Межгосударственного авиационного комитета, после пожаров бортовые самописцы находятся в ужасном состоянии. «Все спеклось, — показывает Татьяна самописцы грузинского Ил-76. — В таком состоянии находятся эти ящики. Восстановить данные — тяжелая работа».

— Пинцетом, наверное, иной раз приходится работать?

— Тут своя технология, которой занимаются только узкопрофессиональные специалисты. В мире они — штучные.

— А Як-42 практически сохранился?

— Вообще-то Як-42 — это звуковой. Параметрия тоже была в достаточно сложном состоянии. Ее приходилось восстанавливать. Я имею в виду записи параметрические.

Возникает закономерный вопрос: зная все это, не боится ли Анодина летать? Татьяна ответила вопросом на вопрос: «За сто лет авиации сколько, вы думаете, человек погибло?»

— Пара миллионов

— 50 тысяч.

— За все время? Во всех странах?

— Во всех странах.

— Это меньше, чем в одной России за год на дорогах получается.

Но как сделать еще меньше? В одной из лабораторий МАК показывают, как можно оживить даже самые поврежденные бортовые самописцы. Расшифровывают так называемые слухачи. Идет работа по расшифровке переговоров Ил-76, который разбился в Пакистане.

Если данных недостаточно, проводятся соответствующие эксперименты. Например, недавно на самой длинной в стране взлетно-посадочное полосе в Жуковском пытались повторить действия экипажа Як-42 в ярославской Туношне. А еще бывает компьютерное моделирование. Так был восстановлен плоский штопор, в который вошел А-310 «Аэрофлота в 1994 году над Междуреченском.

— Детский голос прозвучал.

— Совершенно верно. Никто не мог даже представить, что опытный командир может свое место отдать своему сыну! Кстати, мальчик первым сказал, что самолет начинает вращаться.

Главная цель расследования — это не только установление причин, но и профилактика. По предложению МАКа, после случая над Междуреченском ввели норму о так называемой стерильной кабине, но, к сожалению, к пилотам все равно заходят.

“Я иногда возвращаюсь к польскому случаю, — говорит Татьяна Анодина, — он просто один из самых болезненных и тяжелых. Нахождение в кабине любого руководителя недопустимо”.

Слухачей на весь мир всего семь. “С Польшей нам необходимо было, чтобы идентификацию голосов проводили польские специалисты, потому что очень долго было много вопросов, связанных с тем, что МАК принял решение, что кто-то еще присутствовал в кабине”, — отметила Татьяна Анодина.

— Да, главком ВВС.

— Совершенно верно. И еще директор протокола. Это установили сами польские специалисты.

В таких случаях на помощь МАКу приходят спецы из Петербурга — проводят спектральный анализ. Впрочем, польская история была исключением. Чаще всего бьются не литерные рейсы и не лайнеры крупных авиалиний, а самолеты компаний, в которых самолетов — один-два. Как подчеркнула Татьяна Анодина, все последние катастрофы это подтвердили. “Они не могут обеспечить безопасность. Значит, они не имеют права возить пассажиров”, — уверена председатель МАК.

— А сколько авиакомпаний должно быть в России?

— Дело не в количестве компаний. Десять компаний перевозят 80% пассажиров.

— И у них нет аварий?

— 35 перевозят 98%.

По данным МАК, вообще не было авипроисшествий не только у некоторых столичных авиакомпаний-гигантов, но и у таких региональных, как “Оренбургские авиалинии”, “Татарстан” и “Уральские авиалинии”. Конечно, к этому надо добавить и лидеров авиарынка СНГ. Кстати, для Анодиной СНГ — это не головная, а можно сказать “дочерняя” организация, ведь в условиях развала СССР свой МАК она 20 лет назад собрала на несколько недель раньше.

— А с кем трудно было?

— Как ни странно, с Украиной. Было очень мощное давление. Говорили: пусть эта организация едет в Киев или во Львов. Но тут помогла и моя профессиональная убежденность.

Сертифицируя совместные российско-украинские самолеты, будь то грузовик-гигант Ан-124 “Руслан” в компании с Виктором Ющенко или пассажирский Ан-148, на который она зашла уже вместе с Виктором Януковичем, Анодина действительно сохранила единство не только воздушного пространства, но и авиапромышленности.

Другое дело, что она, кавалер высшей международной Премии Уорнера, она, кто ввела в международный оборот понятие “ГЛОНАСС”, она, кавалер еще и высших советских орденов, наследие общесоюзного авиапрома оценивает трезво.

“Наша промышленность не привыкла работать в рыночных условиях. Она привыкла работать на госзаказе. Она не привыкла работать в конкурентной среде. У нее были свои заказчики”, — отметила Анодина.

— И закрытый рынок Советского Союза.

— Закрытый рынок не только Советского Союза, но и Восточной Европы.

— Соцлагеря.

— Совершенно верно.

Большим достижением Анодина считает то, что теперь российский авиапром — хотя бы и на примере нового Sukhoi Superjet — также готов ставить на свои самолеты другие двигатели, да и вообще не навязывать свою технику, а следовать пожеланиям клиента. А на подходе — модернизированный Ту-204СМ и совсем новый МС-21.

— Татьяна Григорьевна, у вас есть ощущения, что сейчас от штучного производства, которые было в 90-е, российский автопром вновь в состоянии перейти на серию?

— У меня не ощущение — уверенность есть.

Конечно, у МАКа, созданного за много лет до того как такая же организация появилась даже в Евросоюзе, — удивительный руководитель.

— Татьяна Григорьевна, вы — женщина, а мы все-таки в нашем евразийском пространстве живем в очень конкретном мире, где решение вопросов — выпить водки. Как обходитесь с мужчинами, которых большинство?

— Я работаю в авиации и как-то к водке не приучена, но на полигонах на Байконуре от холода мне иногда приходилось и это делать.

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
, вы можете комментировать еще  дней
, вы можете комментировать еще  дней
31 деньподписки за59рублей
Оплатите подписку, чтобы участвовать в обсуждении новостей
Новости Mail.Ru