Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
18 декабря 2012, источник: Обозреватель

Появилась новая версия убийства судьи в Харькове

В убийстве харьковского судьи ищут кавказский след

В понедельник, 17 декабря, харьковская милиция пообещала солидное вознаграждение всем, кто окажет помощь в раскрытии громкого преступления: 200 тысяч гривен.

Напомним, в субботу в собственной квартире судью Трофимова обезглавили живым. Такая же участь постигла супругу судьи Ирину, сына Сергея и его гражданскую жену.

Милиция и прокуратура не могут пока объяснить ни причин преступления, ни той бесчеловечной жестокости, с которой оно было совершено. Друзья и соседи тоже в растерянности. Вернее, напуганы, некоторые даже милиционерам боятся открывать дверь. В доме, во дворе и окрестностях продолжают работать сыщики — в форме и штатском, пишет КП.

«Видела их часто, очень хорошие люди были, — вздыхает соседка. — С Ириной Константиновной я накануне общалась, она была в хорошем настроении. Каждые два часа она гуляла во дворе с пекинесом, кормила кошек, летом выносила цветы. Вообще была очень открытым человеком. Они жили и одевались скромно, машины у них не было, и он был очень порядочным человеком».

Да и у других людей, знавших семью, складывалось такое же впечатление: добрые, вежливые, никого не боялись и не скрывали ничего. Кстати, проникнуть в подъезд дома, где жили Трофимовы, — не проблема. Консьержа нет, код от замка — число 450 — выведено маркером на двери.

Во Фрунзенском суде, где работал Трофимов, — портрет убитого с траурной лентой появился вчера около двух часов дня. Сотрудники суда отмечают: ужесточился пропускной режим. Документы проверяют у каждого, а раньше такой практики не было.

«Он был очень общительным человеком с хорошим чувством юмора. При этом — исключительно интеллигентным, к коллегам и посетителям обращался исключительно на “вы”. Мы даже не представляем, кто мог совершить такое», — говорят сослуживцы.

А еще отмечают, что Трофимовы дверь незнакомым людям не открыли бы. И предполагают, что преступники поджидали в подъезде, пока кто-то будет входить в квартиру — тогда и вломились в дом. Трофимов по утрам часто ходил в расположенный неподалеку парк Артема общаться с коллекционерами. Скорее всего, изуверы шли убивать, предварительно изучив привычки семьи и продумав все до мелочей.

«В этом деле пока больше вопросов, чем ответов, — вздыхает судья Фрунзенского районного суда Станислав Иващенко. — Владимир Сергеевич был очень начитанным, скромным, вообще не помню, чтобы он когда-то на кого-то кричал».

Журналисты выяснили также, что в последнее время Трофимов не вел никаких резонансных дел. Не водилась за ним и дурная слава взяточника. Жила семья более чем скромно: жена домохозяйка, сын занимался наукой. Сам судья на работу ездил на метро.

«По дороге к метро от суда у нас такие заросли… Если бы это была чья-то месть, его запросто могли там подстеречь… Зачем семью вырезать, непонятно», — сокрушается адвокат Людмила Самойленко, которая хорошо знала Трофимова и не раз пересекалась с ним по работе.

«Он даже в праздничных застольях не участвовал! — вспоминают коллеги по работе. — 14 декабря отмечали День судьи, он не пришел… Вообще не пил и не курил, а после операции на желудке еще и придерживался строгой диеты».

Еще один вопрос без ответа, который рассматривают в милиции: допустим, преступление совершено из мести, но ведь решение судьи первой инстанции — не окончательное… Его можно обжаловать, подать апелляцию…

Отмечается также неславянский почерк преступления. Головы своим жертвам отрезают некоторые исламские фундаменталисты или люди, побывавшие в горячих точках. Может, кровная месть?

«Если преступникам нужно было что-то из коллекции Трофимова, они могли бы попросту выкрасть этот предмет, — недоумевает Самойленко. — Разве что у Владимира Сергеевича хранилась реликвия, ценная для религиозных фанатиков? Мне кажется, что преступников могло также перемкнуть в случае кровной мести».

«Маша (гражданская жена младшего Трофимова. — Прим. авт.) — сирота, ее мама умерла, когда девочка была маленькой, — рассказала подруга убитых Сергея и Марии Ася Нестеренко. — Она жила вдвоем с бабушкой, в последнее время бабушка тяжело болела. А накануне трагедии Маша положила ее в больницу, а сама, чтобы не ночевать в пустом доме, пошла к Трофимовым».

Ребята познакомились во время учебы в Харьковском университете — оба занимались на кафедре генетики биофака. С четвертого курса начали встречаться, собирались пожениться. Сергея в вузе почти не помнят, а вот о Маше говорят только в превосходной степени. Девушка подавала большие надежды в науке. В этом году она поступила в аспирантуру, но диссертация на тему «Молекулярная генетика» у нее уже была практически готова.

Сергей и Маша были не слишком компанейской парой, свободное время проводили дома — он запоем читал книги, а Маша очень любила слушать музыку. Но изредка звали к себе друзей — в квартире Трофимовых молодежь готовилась к экзаменам и зачетам.

«Не было особой роскоши, типичный советский дизайн с коврами, — продолжает Ася. — Никаких новомодных штучек, кроме компьютера и телевизора. Они жили очень скромно — одевались недорого, у Сергея не было крутых телефонов».

После университета Сергей Трофимов не смог найти работу по профессии, поэтому переквалифицировался в программиста.

Оперативники первым делом отрабатывают кавказский след преступления. Эксперты считают, что отрубленные головы судьи Фрунзенского районного суда Владимира Трофимова и членов его семьи указывают на восточные корни преступников.