Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
18 июня 2015, источник: Газета Коммерсантъ

В деле об убийстве Бориса Немцова пыток не осталось

Как стало известно «Ъ», СКР отказал Темирлану Эскерханову, обвиняемому по делу об убийстве Бориса Немцова, в возбуждении уголовного дела по факту якобы примененных к нему правоохранителями пыток. Неделей раньше аналогичный отказ получил предполагаемый киллер Заур Дадаев. Отметим, что следствие не сочло нужным привлекать к уголовной ответственности за ложные доносы и самих авторов, посчитав их «основанные на домыслах» жалобы одним из способов защиты.

Заявление предполагаемого пособника убийц Бориса Немцова Эскерханова поступило в следственные органы через посетивших его в СИЗО правозащитников. 20 апреля руководитель следственно-оперативной группы по делу об убийстве господина Немцова Игорь Краснов подал руководству рапорт, и по заявлению господина Эскерханова была назначена доследственная проверка, которую поручили следователю ГСУ СКР Алексею Стадникову, ранее проверявшему аналогичное заявление другого фигуранта дела, Заура Дадаева, и не нашедшему ему подтверждений.

По данным Темирлана Эскерханова, задержавшие его оперативники бросили его полураздетым со скованными сзади руками на пол лицом вниз и заставили его пролежать так около полутора часов. При этом сыщики, как утверждает обвиняемый, периодически наступали ему ногами на спину и голову. Господина Эскерханова, по его данным, били кулаками по пояснице и локтями по бокам, стягивали ему запястья наручниками, дергали его за бороду, а по дороге в суд один из конвоиров даже попытался поджечь ее зажигалкой. Наконец, задержанного, как утверждал он в заявлении, унижали и оскорбляли словесно, называя его ваххабитом и фотографируя почти голым на камеры мобильников. По мнению обвиняемого, оперативники хотели таким образом заставить его признаться в убийстве Бориса Немцова (арестант свою причастность к преступлению отрицает).

Усмотрев в заявлении признаки сразу двух тяжких преступлений — превышение должностных полномочий с применением насилия (ч. 3 ст. 286 УК РФ) и принуждение к даче показаний с применением пытки (ч. 2 ст. 302 УК РФ), — следователь Стадников опросил всех участников задержания обвиняемого. По данным его коллеги Краснова, днем 7 марта у следствия появилась необходимость в «условиях, не терпящих отлагательства», обыскать квартиру в доме N46 по Веерной улице в Москве. В ней и находился господин Эскерханов. После обыска его доставили в СКР. В ночь на 8 марта следователь Краснов задержал чеченца, а на следующий день Басманный суд арестовал его. Как следует из показаний Игоря Краснова, допрашивая доставленного к нему гражданина, он не заметил на его лице следов побоев; при этом ни сам Темирлан Эскерханов, ни его защитник каких-либо претензий следствию не предъявляли.

По данным полицейских, участвовавших в обыске квартиры на Веерной, господин Эскерханов сам открыл им дверь; чеченец при этом был «в одном нижнем белье» (частный охранник Эскерханов в этот день отсыпался после ночной смены). Ему, как утверждают свидетели, «было предложено одеться и поучаствовать в обыске», на что он согласился. Видя, что господин Эскерханов не вооружен, оперативники, по их словам, не стали применять «физическую силу и спецсредства». Как пояснили понятые, чеченец свободно ходил по квартире вместе с полицейскими, время от времени пил воду и курил.

По общему мнению опрошенных членов следственно-оперативной группы, обвиняемый, не предъявлявший поначалу никаких претензий, «спохватился» только 23 марта, когда к нему пришли правозащитники. Так же вел себя и Заур Дадаев, что, по мнению участников расследования, свидетельствует об их «согласованном стремлении поднять шумиху в СМИ, поставить под сомнение законность проведенных следственных мероприятий и в конечном счете избежать ответственности за содеянное».



Примерно к такому же выводу пришел и следователь Стадников, особо отметивший в своем постановлении, что господин Эскерханов мог бы заявить о своих претензиях в Басманном суде, который 8 марта избирал ему меру пресечения в присутствии адвоката и представителя Генпрокуратуры, или 1 апреля в Мосгорсуде, где арест обжаловался, однако не сделал этого. Наконец, нет сведений о телесных повреждениях арестанта и в его медкартах, заведенных при его поступлении в ИВС N1 и СИЗО N6 «Печатники». Таким образом, в ходе проверки «были получены сведения, противоречащие показаниям Эскерханова». В итоге следователь Стадников в возбуждении дела отказал.

Отметим, что проверяющий не нашел оснований и для привлечения самого автора жалобы к уголовной ответственности за заведомо ложный донос (ч. 2 ст. 306 УК РФ), поскольку счел его действия формой защиты. Такое же мнение он выразил и в «отказном» постановлении на жалобу Заура Дадаева.

Адвокат Темирлана Эскерханова Роза Магомедова сообщила «Ъ», что проверка, по ее мнению, была проведена формально; с выводами следователя Стадникова защитник не согласилась и планирует обжаловать их в суде. Такую же позицию занимает и адвокат Заура Дадаева Шамсудин Цакаев.

Сергей Машкин