Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
4 апреля, источник: Daily Storm

Операция «Антитеррор»: чем могла помочь профилактика терроризма «Зимней вишне»?

Федеральные власти заставляют чиновников анализировать безопасность массовых объектов, ведомства не торопятся их проверять, и никто не несет за это ответственность.

Источник: Агентство «Москва»

Пожар в «Зимней вишне», унесший жизни 64 человек, показал российскую действительность во всей красе: от халатности простых людей до тотальной коррумпированности бизнеса и политической элиты региона. Получается, если бы каждый на своем месте добросовестно выполнял вверенную ему работу, то страшной трагедии можно бы было избежать. Например, в России давно действует федеральная программа по противодействию терроризму, согласно которой составляются паспорта безопасности «мест массового пребывания людей».

Из ФЗ «О противодействии терроризму» следует, что «местами массового пребывания людей» признаются объекты общественного пользования, на которых могут одновременно находиться более 50 человек. С момента включения объекта в специальный перечень дается чуть больше четырех месяцев на составление паспорта: в нем отмечаются все недочеты систем, даются рекомендации, а собственник обязан привести все в соответствие с правилами безопасности. Но это в идеале — на практике документы могут согласовывать по несколько лет, комиссии могут и вовсе не собираться, а ответственность за это никто не понесет.

К слову, ТЦ «Зимняя вишня» как раз таки попадала в особый перечень из ФЗ «О противодействии терроризму», помимо других 78 объектов (данные на конец ноября 2017 года).

Идеальный вариант

Ежегодно федеральный бюджет тратит больше 80 миллионов рублей на противодействие терроризму. По одноименному закону, деньги выделяют на профилактику (выявление и последующее устранение причин и условий, способствующих совершению терактов), борьбу (пресечение, раскрытие и расследование терактов), а также на ликвидацию последствий проявления чумы XXI века.

Далее в законе прописаны функции каждого в огромной цепочке должностей: президент определяет основные направления госполитики и компетенцию подконтрольных ему органов федеральной власти, правительство разрабатывает и осуществляет меры по предупреждению терроризма, устанавливает обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности объектов; органы госвласти субъектов и местного самоуправления работают в пределах полномочий.

Например, следить за выполнением всех требований к антитеррористической защищенности — полномочия местных властей. Они должны составить перечень мест массового пребывания людей. Далее запускается процедура, четко регламентированная постановлением правительства РФ: 30 дней на создание комиссии, столько же на обследование объекта, 30 дней на создание паспорта безопасности, 30 дней на его согласование. Итого: четыре месяца на емкую проверку объекта на безопасность.

В паспорте безопасности внимание уделено каждой мелочи: маршрутам автопатрулей полиции, анализу возможных противоправных действий (речь о взрывах и поджогах). И, конечно же, состоянию камер системы видеоконтроля, местам их расположения, устойчивости системы пожарной сигнализации, местам расположения первичных средств пожаротушения, характеристике системы оповещения, описанию путей эвакуации и многому другому.

Подписывать документ должны представители региональных управлений МВД, МЧС, ФСБ, Росгвардии. По результатам обследования собственник здания обязан устранить все нарушения. Так выглядит идеальный вариант, который, как теперь стало понятно, в российских регионах не вполне достижим.

Так это не работает

Пример того, как местные чиновники относятся к федеральным установкам, — ТЦ «Зимняя вишня».

В пресс-службе администрации Кемерова за неделю «Шторму» так и не смогли ответить, собиралась ли комиссия, проводилось ли обследование и какие выводы были сделаны. Не исключено, что процесс затянули на одном из этапов. Как говорят представители фирм, готовящие паспорта безопасности, от включения объекта в перечень до согласованного документа может пройти несколько лет, вместо прописанных четырех месяцев.

«Власти направляют уведомление собственнику объекта, а он не понимает, что это такое. Согласование много времени занимает. Проблемы на этом этапе возникают практически всегда. У нас есть объекты, которые по два года мы не можем согласовать. Раньше с ФСБ всегда сложности были, но сейчас они быстрее реагируют. Сейчас больше всего проблем с Росгвардией — больше вредят, чем помогают», — сокрушается собеседник «Шторма».

На конец ноября 2017 года в одном только Кемерове насчитывалось 79 объектов, включенных в перечень: ТЦ, центры социального обслуживания, кафе, супермаркеты, рынки, многофункциональные центры. Такие списки составлены во всех субъектах РФ, правда, найти их точное количество практически невозможно, как, собственно, и результаты их обследований. Поскольку речь идет об антитеррористических мерах, то и документы носят чуть ли не гриф секретности. Этот процесс невозможно взять под общественный контроль, чтобы следить за деятельностью чиновников, невозможно проанализировать собственную безопасность в том или ином переоборудованном под ТЦ кондитерском цехе.

Возможно, неспешное составление паспортов на коммерческие объекты связано с тем, что платят за него сами собственники. На рынке такие услуги обходятся в 35−50 тысяч в зависимости от региона. Паспорта для госсобственности оплачиваются за счет бюджета. Однако на сайте госзакупок подобных тендеров не так много. С начала 2015 года было опубликовано всего 22 заказа на общую сумму в 8 645 713 рублей. В 13 случаях заказчиком выступают учреждения Москвы: зоопарк, университеты, выставочные залы, досуговые центры, спортивные школы, центры социального обслуживания.

К тому же финансирование этих работ редко закладывается и в муниципальные программы по профилактике терроризма. Мы в рандомном порядке изучили ряд таких документов из различных регионов. Приоритеты составителей (а составляет их сам муниципалитет) везде разные, что и понятно, учитывая специфику некоторых из них.

Финансируются такие мероприятия в основном из местных бюджетов. Причем денег, очевидно, катастрофически не хватает.

Так, например, в Казани в текущем году на профилактику нашли всего 180 тысяч. И уйдут они, согласно программе, на профильные семинары и курсы для чиновников. Еще пять-семь миллионов в минувшие годы отвели на развитие системы видеомониторинга. Правда, источник финансирования указан как «дополнительный доход». Мы также отправили запрос в мэрию Казани, чтобы понять, каким образом выделяются средства, как расставляются приоритеты. В пресс-службе пообещали передать вопросы специалистам.

В Махачкале, напротив, все деньги — а это 173 миллиона — бюджетные, но направляют их в основном на организацию охраны в школах, детских садах, оборудование рамками металлодетекторов, системами видеонаблюдения. А все, что касается защищенности зданий, их обследований — как правило, остается без финансирования.

Никто ни за что не отвечает

Паспорта «антитеррора» по всей стране начали готовить еще три года назад, но процесс мало регулируется. До сих пор нигде не закреплено, какое наказание грозит чиновникам, если срываются сроки, прописанные в постановлении правительства. Неизвестно и что будет членам комиссии, если подписан документ, который не соответствует действительности.

Только в начале года, 18 января, правительство рассмотрело и одобрило изменения в Кодекс об административных правонарушениях. Законопроектом предлагается дополнить КоАП новой статьей — 20.35. Она будет устанавливать ответственность за нарушение требований к антитеррористической защищенности объектов, включая места массового пребывания людей. Правда, наказание весьма символическое: для должностных лиц — до 50 тысяч рублей (или дисквалификация до трех лет), для юридических лиц — до 500 тысяч рублей. При этом есть уголовная статья за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Она прописывает в том числе и ответственность за неправомерную выдачу документа, говорящего об обратном.

По словам члена комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции Анатолия Выборного, эта статья вполне могла бы использоваться и в вопросах паспортизации мест массового пребывания людей. Однако вероятность того, что ведомственная проверка дойдет до объекта раньше, чем возникнут жертвы, крайне мала.

Вспомнить хотя бы трагедию в клубе «Хромая лошадь»: пожар унес жизни 156 человек. Произошло ЧП в 2009 году, за девять лет до «Зимней вишни». Тогда массовые жертвы побудили чиновников устроить массовые проверки по всем клубам. Закрыться пришлось 18% из них, от должностей были отстранены семь сотрудников управления пожарного надзора по Пермскому краю, в числе которых начальник краевого Госпожнадзора, его заместители и начальники отделов. Из законодательный инициатив — только запрет на использование пиротехники в закрытых помещениях. Спустя девять лет не потребуется даже пиротехники: достаточно будет замыкания (СК называет его вероятной причиной пожара) и попустительского отношения всех служб на свете. Между тем в Госдуме не устают говорить о персональной ответственности каждого, кто ответственен за безопасность.

«Акцент нужно сместить на правоприменение, на человеческий фактор. Чтобы работал институт персональной ответственности: поставил подпись — должен отвечать. Смонтировал систему пожарной сигнализации — должен отвечать. Провел проверку соответствия — должен отвечать. По-другому быть не может. Институт неотвратимости наказания должен работать как часы. Если это есть, значит, есть качество. Если нет — какие бы мы законы ни принимали, какие бы органы ни создавали, это будет тщетно», — считает Выборный.

Тем временем россияне все чаще задаются вопросом: заблокируют ли Telegram? Сегодня, 4 апреля, заканчивается срок, в течение которого сервис должен был предоставить ФСБ ключи шифрования. А ведь доступ к личной переписке — очень важный аспект в противодействии терроризму, считают российские власти. Остальное, судя по всему, не представляет угрозы, даже когда вместо теракта случается замыкание, а людей погибает больше, чем при спланированной атаке.