Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
«Я привык жить взаперти». Что известно о Чарльзе МэнсонеУтром 20 ноября в калифорнийской тюрьме умер Чарльз Мэнсон, один из самых известных преступников XX века, который создал секту, совершавшую убийства по его указанию
18 декабря 2012, источник: Газета.Ру, (новости источника)

«В интернатах мы делаем детей инвалидами»

Совет при правительстве России по вопросам попечительства не поддержал законопроект о запрете на усыновление российских детей гражданами США. По мнению экспертов, тема усыновления не должна становиться разменной картой в политике, особенно на фоне катастрофического положения детей-инвалидов, которых не решаются брать в свои семьи россияне

Совет при правительстве России по вопросам попечительства готовит заявление против запрета на усыновление российских сирот гражданами США. Об этом стало известно на заседании Совета, прошедшем во вторник на базе интерната для слепо-глухих детей в подмосковном Сергиевом Посаде.

«Мы должны выразить свое отношение на запрет усыновления детей в США. Мы прекрасно знаем, что единичные ужасные трагедии – это не норма, и огромное число детей-инвалидов обретают счастье в американских семьях, — заявила в своем выступлении член совета, руководитель центра социальных рейтингов агентства РИА “Новости” Ирина Ясина. — Мне стыдно за страну, которая прикрывает свои политические дела детьми».

«Здесь нет человека, который был бы согласен с этой позицией», — подтвердила слова Ясиной председатель попечительского совета, зампред российского правительства Ольга Голодец.

Попечительский совет собрался на свое второе заседание, чтобы обсудить проблемы проживания детей-сирот в интернатной среде и необходимость перехода к семейному воспитанию. На сегодняшний день, по официальным данным, в почти двух тыс. закрытых учреждениях страны проживает около 127 тыс. оставшихся без попечения детей. Всего таких детей 654 тыс. – около 2,7% от общего количества несовершеннолетних граждан. И по этой статистике Россия серьезно отличается не только от стран Европы (там этот показатель колеблется от 0,5% до 0,89%), но и СНГ.

По словам президента благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елены Альшанской, сиротское учреждение, как форма защиты и выживаемости ребенка сегодня не современна, хотя все еще объективна. Как показывают многолетние исследования в разных странах мира, помимо того, что такая система неэффективна, она наносит серьезный психический и даже физический урон ребенку. «Оказавшись в закрытом учреждении, ребенок мгновенно теряет не только в эмоциональном плане, но и когнитивном развитии. А став взрослым, теряет возможность самореализации. На всю жизнь у человека остаются стресс и тревога. И не надо это устраивать детям своими руками».

По экспертным оценкам, стоимость содержания ребенка в интернате в России составляет в среднем от 300 тыс. до 1 млн руб. в год. Сопровождение в замещающей семье – 100-150 тыс. рублей в год, сопровождение в кровной семье – около 10 тыс. рублей в год.

При этом, как показывают исследования, огромное количество денег прокручивается в неэффективных механизмах, которые не решают проблему, а работают на ее воспроизведение, отмечали эксперты.

«Тревожная статистика, которую мы ведем с 2004 года говорит о том, что каждого такого ребенка мы ведем по дороге вниз, — отметила работник одного из московских интернатов Софья Комарова. — Все его существование ведет к отставанию. Мы получаем в результате инфантилизм, беспомощность, неумение общаться и пренебрежение нормами морали – мы его так воспитали. Ужасный вывод – эта система ведет к самовоспроизводству. Такой человек не может воспитывать своих детей».

В то же время весь мир идет по иному пути, основанному на раннем вмешательстве в проблемы оказавшейся в трудном положении семьи и на ее сохранении. «В масштабах нашей страны 120 тысяч детей — это не так много, но для решения проблемы не хватает политической воли, — считает Альшанская. — Нужно сделать вывод, что интернатное размещение детей – ненормальная ситуация. Семейное проживание должно стать ни одним из вариантов устройства ребенка, а целью».

Впрочем, отмечали участники совещания, еще не успев поставить такую цель, российская система опеки уже погналась за количественными показателями.

«Кое-где уже появились критерии эффективности койко-места в приюте, — рассказал психолог Центра социально-психологичской адаптации и развития подростков “Перекресток” Вячеслав Москвичев. — Один ребенок, один месяц, одна койка – это просто издевательство. Одного ребенка трижды в течение года возвращали в одну семью, а отчитались, как за трех. Нужно вообще отойти от количественных критериев, перейдя к качественным. И начинать следует с профилактической работы с кровной семьей. Тогда меньше детей придется устраивать в замещающие семьи».

Если здоровый ребенок еще имеет какие-то надежды обрести новую семью, то детей, имеющих проблемы со здоровьем, не готовы взять к себе самые сердобольные россияне. И американское усыновление, которое сейчас хотят запретить депутаты, давало этим детям шанс на полноценную жизнь.

По приведенным на заседании данным, здоровых детей в интернатах очень мало. Только различные нарушения психического здоровья имеют 55% детей, проживающих в закрытых учреждениях.

«Сегодня мы наблюдаем абсолютно в критическом состоянии психическое здоровье детей раннего возраста. В течение первых трех лет жизни вокруг детей меняются сотни взрослых – сохранить психическое здоровье в таких условиях невозможно, — отметила главный врач дома ребенка из Санкт-Петербурга Наталья Никифорава. — Базовая потребность ребенка – постоянство социального окружения и качественное отношение».

Особенно же ужасно положение детей с комплексными заболеваниями и тяжелой инвалидностью, отмечали эксперты. «Это миф, что детям с дефектами лучше жить в специальных условиях, — считает эксперт петербургской общественной организации “Перспектива” Марина Островская. — В семье дети восстанавливаются, избавляясь от синдрома депривации. А в интернатах мы делаем детей инвалидами, создаем этими условиями вторичные нарушения, не говоря уже о первичных». По ее словам, поступая в четырехлетнем возрасте из домов ребенка в социальные интернаты большое число детей с тяжелой множественной инвалидностью умирает в первые полгода, а те, кто выживает, откатываются в своем развитии далеко назад. Объяснение этому – обрыв у четырехлетнего ребенка всех установившихся в доме ребенка связей.

Но даже тяжело больных детей можно было бы распределить по семьям, если бы люди были уверены, что не останутся один на один со всеми этими проблемами, считают эксперты. Нужно создавать полноценное социальное сопровождение, ресурсные центры, куда люди будут приводить детей для образования и реабилитации, оказывать семьям реальную профессиональную и финансовую поддержку.

Из-за отсутствия такой поддержки в специнтернатах оказываются и больные дети из вполне благополучных семей, которые не знают, что делать с их недугом.

«У нас общественная организация, но даже мы смогли удержать пять семей на входе в интернат с готовыми документами. Это нормальные люди, но они сами не справляются», — рассказала Островская. Ни в коем случае нельзя потерять бесценный опыт коррекционных учреждений, но их деятельность должна быть переориентирована на сопровождаемое опекунство по месту жительства, считает правозащитник Борис Альтшуллер. «У нас только 5% социальных услуг оказывается на дому, а, например, в Норвегии — 80%», — отмечает он.

Предоставление необходимого комплекса услуг в домашних условиях остановит поступление новых детей в специализированные учреждения, и позволит сосредоточить больше внимания на тех, кто там уже находится, а также на совершенно беспомощных выпускниках интернатов, говорили эксперты. Часть из них предостерегала от спешки и массовой раздачи детей по семьям, предлагая «семейные элементы» — малокомплекные детские дома для детей разных возрастов, которые бы лечились и учились за стенами этого дома.

«Мы переросли законодательные рамки, принципы, которые уже привнесла жизнь далеко за пределами этих рамок, и которые вступают с ними в конфликт», — подвела итог обсуждению Голодец. По ее мнению, чтобы «быстро сделать прививку системе» необходимо сформировать систему новых профессий и специальностей, а также требования к ним. На эту работу она отвела Минтруда три месяца, после чего в течение четырех месяцев должно быть подготовлено описание стандартов этих специальностей. «Создадим новую специальность – тему сдвинем. В головах работников учреждений должен произойти сдвиг», — считает она. Также Голодец поручила за полгода провести полную ревизию специализированных учреждений.

«Меня потрясла тема неправомерных диагнозов и помещения детей в несоответствующие учреждения, — заявила она. – Надо, чтобы не журналисты случайно натыкались на эти темы, а был серьезный контроль диагнозов на входе». Кроме того, она предложила разработать концепцию содержания оставшихся без попечения родителей детей, учитывающую все современные формы, поскольку единого мнения все-таки нет.

Между тем, в РПЦ считают, что проблема усыновления любого ребенка является решаемой.

Председатель Синодального отдела по взаимоотношению церкви и общества священник Всеволод Чаплин рассказал «Газете.Ru», что фактически поддерживает законопроект о запрете на усыновление российских детей гражданами США. Чаплин напомнил, что были удачные случаи усыновления и случаи, повлекшие опасность для жизни и здоровья ребенка и пояснил, что с одной стороны «надо, чтобы на высшем государственном уровне, на уровне федерального закона были взвешены все за и против» «Зачем отдавать российских детей за рубеж в то время, как многие семьи внутри страны хотели бы усыновить любого ребенка», — считает священник.

Кроме этого священник уверен, что в России в обозримом будущем наладится ситуация с детьми-сиротами. «Количество сирот к счастью стремительно сокращается, даже дети инвалиды сейчас часто быстро покидают детские дома. У нас есть все шансы добиться того, что через пять лет огромных советских домов просто не будет», — утверждает он. Одну из проблем усыновления детей американцами отец Всеволод видит в «коммерциализации усыновления».

«В 90-ее годы мне приходилось сталкиваться с большим количеством крайне спорных организаций, которые десятками, а то и сотнями вывозили за границу российских детей, получая за это от западных семей довольно внушительные суммы. Я думаю, что коммерция здесь вряд ли уместна», — сообщил он.

Последние 10 лет усыновление детей стало разменной картой в политике, считает источник в России, знакомый с ситуацией.

«Некоторые родители мечтают усыновить ребенка в течение десяти лет, иногда и больше. Конечно, есть какой-то процент людей, которые испытывают не такие чувства, есть люди, которые меньше эмоционально одарены. В таких семьях получаются несчастные случаи, которые происходят по всему миру. Но при этом у нас их происходит в 49 раз больше. По статистике, усыновленному ребенку в 39 раз опасней жить в России, чем в США», — говорит он.

По словам источника, сейчас, если кто-то все еще занимается усыновлением, его могут закрыть под любым предлогом. «Павел Астахов начал свои заявления о том, что надо прекратить усыновление российских детей семьями из США с того, что дети не регистрируются и не сохраняют российское гражданство, — отмечает собеседник “Газеты.Ru”. — Но при этом везде большими буквами написано, что российские граждане и, в частности, усыновленные дети – это единственная категория, которая официально сохраняет двойное гражданство».

По его словам, есть нормативные документы, которые описывают процедуру усыновления. Американская семья собирает документы пачками из полиции, из ФБР, одобрение миграционных служб, делают отчеты об обследовании семьи перед усыновлением, это такой грандиозный документ, который иногда бывает на 20 страницах, с отражением всех заболеваний их родственников, судьбы братьев и сестер, рабочей истории, образования, отношения в семье, история знакомства. Кроме этого существует масса обязательств, в частности, зарегистрировать ребенка в российском консульстве в течение месяца после прибытия и предоставлять отчеты о жизни ребенка в американской семье.

Автор: Ирина Резник