Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
22 декабря 2012, источник: Вести.Ru, (новости источника)

Сергей Нарышкин о выборах, Акте Магнитского и погоде в Думе

Высшая цель политики — улучшение жизни людей и влияния на общественные настроения, верно? И вот свежий опрос от ВЦИОМ на такую горячую сейчас тему, как принятый в США Акт Магнитского и его следствия. Итак, только 12% россиян знают, кем был Сергей Магнитский, а принятие названного в его память закона в США рассматривают, как попытку оказать давление не столько на элиту, сколько на Россию.

Что касается погибшего в СИЗО Магнитского — то большинство опрошенных либо знают лишь фамилию (53%), либо слышат об этом человеке впервые (35%). Более или менее в курсе «дела Магнитского» лишь 12% опрошенных. 6% знают о том, что он адвокат, погибший в СИЗО. Мало и тех, кто в курсе того, что он работал в зарубежной компании, раскрыл финансовые махинации (по 2%), а 1% слышали о нем в связи с одноименным «списком».

Размышляя над целями США, респонденты ВЦИОМ склонны считать, что «списком Магнитского» американские власти пытаются оказать давление на Россию (29%). 19% полагают, что американцы имеют свои скрытые цели. 12% расценивают этот шаг как попытку разжигания конфликта между странами, а 7% склонны считать, что США хотят добиться ограничения въезда россиян. В том, что Соединенные Штаты стремятся этим законом добиться соблюдения прав человека в России, уверены только 16% опрошенных.

Вопрос: а в чем тогда смысл «закона Магнитского»? И что еще в Вашингтоне ожидали в ответ от политиков, которые ориентируются на большинство в России? Это — к теме эффективности политики. Ну, а вот о том, как за этот год изменилась российская политическая жизнь, благодаря внутренним изменениям, «Вести в субботу» поговорили с председателем Государственной думы Сергеем Нарышкиным, который на этот пост пришел с работы главой сначала аппарата федерального правительства, а потом — кремлевской администрации.

Сначала — Нарышкин неизвестный. По его инициативе в минувший четверг прошёл первый в истории Государственной думы новой России предновогодний вечер. Проходило это всё в зале заседаний. На мероприятии наблюдалась редкая межфракционная идиллия. Назавтра после этого Дума приняла привычный вид. И в этом зале заседаний «Вести в субботу» и записали интервью со спикером Нарышкиным по итогам года, когда именно через Думу прошли знаковые законы об изменении политического устройства и климата: от возобновления прямых выборов губернаторов и свободы регистрации партий до последних нашумевших инициатив.

— Сергей Евгеньевич, добрый день. Конец года, дел миллион. Все под большим впечатлением от пресс-конференции президента. Но я хотел вернуться сначала на неделю назад, к посланию президента Федеральному Собранию. Там он, в частности, предложил вернуться к идеи выборов Думы, половины ее по одномандатным округам, и, возможно, как он сформулировал, вернуться к идее избирательных блоков. Я сидел, слушал, что люди говорят в кулуарах. Прозвучала, в частности, идея, вариант о том, что партиям останется 5% порог, блокам — 7.В каком виде вы это закон ожидаете от президента? Или это «Единая Россия» будет разрабатывать, чего ждать?

— На мой взгляд, это все-таки компетенция президента. Я считаю, что эти законодательные инициативы внесет президент.

— 5-7% — вот этот разброс — вас удивила бы такая норма, или вы полагаете ее логичной?

— Мне кажется, она вполне логична, я бы не стал удивляться.

— Еще одна тема, к которой президент вернулся уже и на пресс-конференции, — это поступившая в Думу инициатива ряда депутатов о предоставлении возможности каким-то регионам выбирать не напрямую, а вот как это было в Дагестане, где был Госсовет, своего главу. А возможно в федеральном законе объединить вот эту возможность: одни регионы напрямую, другие решают, что будут выбирать не напрямую?

— Тема очень сложная, и одна из ключевых для нашего государства, учитывая федеративный характер его устройства. И процедура, и схема определения главы региона зависит от многих факторов — от исторических, географических, от вопросов, которые относятся к национальной безопасности и так далее. За 20 лет мы попробовали разное: и назначение, и прямые выборы, и утверждение законодательными собраниями по представлению президента. И опять мы вернулись к прямым выборам.

— Ваш прогноз каков? Большинство регионов пойдет по пути прямых выборов или предпочтет в таком случае вот эту вот смешанную систему?

— Мне представляется, что первое.

— Большинство останется на прямых?

— Да.

— Только специфические регионы?

— Да, я думаю, так.

— В этом зале именно вам дано сегодня, в последний день работы сессии, протокольное поручение обратиться в правительство по вопросу по поводу зимнего времени. Как это сформулировать?

— Ну, примерно так: обратиться в правительство с предложением вернуться к существовавшему ранее исчислению времени.

— Вы уже обратились?

— Такое обращение должно быть подготовлено. И я, конечно, в понедельник или во вторник, как только профильный комитет подготовит это, его подпишу и выполню, таким образом, поручение депутатов.

— Вы как, кстати, сами переживаете?

— Мой организм устойчив, я как-то не чувствителен к переменам. Но надо, прежде всего, конечно, учесть мнение граждан.

— Чуть-чуть по мелочам. Потом вернемся к более серьёзным темам. Но это такие мелочи, которые на слуху. Есть, например, инициатива депутата от Компартии Плетневой восстановить графу «национальность» или «пятый пункт», если по-старому, по-советски, говорить. Вот ваша первая реакция какая?

— Мне нравится, когда я пишу россиянин. И в этом отношении, конечно, я бы не поддержал такое предложение о восстановлении графы «национальность».

— Еще одно предложение достаточно экзотическое: существует группа граждан, оформленная как профсоюз, которая собирается принести в Думу 50 тысяч подписей на предмет переименования Волгограда в Сталинград. Вот здесь будет вопрос «а» и вопрос «б». Первым делом про вопрос «б» — про переименование. Вам как такая идея?

— Вы знаете, прежде всего, я хотел бы сказать, что и сам с большим уважением отношусь к истории. К исторической памяти.

— Вы — глава Российского исторического общества.

— Ну, да. Тем более коллеги предложили мне выполнять и вот эту, такую очень почетную и приятную для меня функцию. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, кончено, я за то, чтобы все мы помнили и Сталинград и Сталинградскую биту. И подвиг Красной армии, Советской армии, которые, конечно, в той битве переломили ход войны. Это очевидно. Это первое. Второе: вопросы переименования населенного пункта, города, решаются на референдуме города. Поэтому это вопрос все-таки не к Государственной думе, а к жителям города, жителям нынешнего Волгограда. Поэтому они, прежде всего, должны определиться и высказать свое мнение на этот счет. Но, вы знаете, вы в Петербурге давно были?

— Вы имеете в виду на Пулково надпись?

— Да, Пулково.

— "Добро пожаловать в Санкт-Петербург, город-герой Ленинград".

— Никаким законом, а уже тем более регламентом работы Государственной думы этот вопрос не отрегулирован. Но, тем не менее, если сегодня в Государственную думу поступило такое обращение по поводу закона, который Госдума принимала и приняла, под обращением подписалось очень много российских граждан, хотя, повторяю, это пока трудно перепроверить, потому что это было сделано в электронном виде. Я на заседании палаты сегодня поручил профильному комитету — комитету по Конституционному законодательству — рассмотреть это обращение и предложить вариант действий. Поскольку, повторяю, никакими законами пока это не отрегулировано.

— Это конкретное обращение, насколько мне известно, касалось той части закона, где речь идет об усыновление и удочерении маленьких россиян гражданами США. Вынесем сейчас это за скобки, потому что все, кто хотел, — из числа моих коллег, и я в ходе пресс-конференции это дело комментировали, задавали вопросы, я хотел вернуться к основанию этого закона. Вот вас, Сергей Евгеньевич, что подвигло к тому, чтобы проголосовать за него? Ситуация, может быть, заявление Хиллари Клинтон, которая сказала, что вот советизация бывших республик опять начинается в рамках Евразийского процесса или, может быть, это было действительно неисполнение американцами российско-американского соглашения и очень странного исполнения в отношении удочерения и усыновления, когда на федеральном уровне у них ничего не решалось, и все переходило на Штаты? Какова природа нашего голосования по этому вопросу?

— Хорошо, что вы в этой связи вспомнили и заявление Хиллари Клинтон в отношении интеграционных процессов, которые происходят на постсоветском пространстве, и в частности я здесь имею в виду и Таможенный союз, и Единое экономическое пространство, когда руководители Госдепа заявили о том, что они всячески будут сопротивляться и ставить преграды тем суверенным государствам, вести такую работу и поддерживать вот эти интеграционные процессы. И я воспользовался трибуной первого международного парламентского форума, который мы проводили, здесь, в Москве, и я заявил совершенно открыто, что такие действия беспардонные очень напоминают неуклюжую походку хромой утки. Ну и, конечно же, и так называемый «Акт Магницкого» — тоже акция, на мой взгляд, возмутительная и даже циничная. Конечно, она принятым нами законом впрямую не связан с Актом Магницкого.

— По срокам уж слишком близко, по-моему…

— Я сказал, что впрямую не связан. Но при этом, конечно, косвенная связь есть, потому что это тоже удивительный правовой документ. В этом документе, в Акте Магницкого, нарушены любые фундаментальные нормы права.

— Вернемся к тому, что еще звучало в эти дни. У вас на подходе будет налог на роскошь. И мы видим, что происходит, например, вокруг Жерара Депардье. Там много грустного, много веселого. Человек взял и уехал в Бельгию. Каким должен быть российский закон, чтобы те наши богатые люди, у которых, действительно, есть очевидная роскошь — яхты, машины выше 400 лошадиных сил, — вот как они будут все-таки обсуждаться? Ведь вряд ли попадут трудом заработанный коттедж среднего класса в этот закон. Но каким должен быть этот закон, чтобы этот налог, действительно, получить? Чтобы деньги пошли в бюджет, а не обернулось тем, что у нас будут свои Жерары Депардье, при всем уважении к таланту этого актера.

— Да, Сергей. Во-первых, тема эта не новая. Она не только что возникла. Вы помните, она обсуждалась и в органах власти, и в обществе. И, так сказать, разные к ней были подходы.

— И инстинктивно, но абсолютное большинство – «за».

— Да, поэтому закон должен быть. Закон, который не даст возможности уйти от уплаты соответствующих налогов, с одной стороны. Но с другой стороны, это не должно побудить наших граждан уходить в другие, в иностранные юрисдикции.

— С ваших слов я понимаю, что закон налога на роскошь пойдет рука об руку с возможными мерами по деофшоризации.

— Очевидно, да.

— Сергей Евгеньевич, ну, самое последнее. А кто вас научил петь?

— А, вы, наверное, уже узнали, что вчера состоялось. Это мой первый опыт. Мне трудно самому себя оценивать, но вот то, что говорят мои коллеги, получилось.

— А песня называлась?

— Песня называлась «Погода в доме». Хотя в последней строке мы немножко ее изменили, учитывая то место, где мы ее исполняли с Марией.

— "Погода в Думе"?

— С Марией Максаковой. «Погода в Думе», да.

— А какая она, погода в Думе?

— Вы знаете, за год мы почувствовали, что она меняется, меняется атмосфера. Налаживается межфракционный диалог. Ну, просто так упрощаются контакты между депутатами. И вот то, что произошло здесь, вчера, вот такая вот неформальное общение накануне завершения осенней сессии, накануне Нового года, — это тоже один из таких элементов, который помогает любому коллективу, так сказать, сплачиваться вокруг тех задач, которые этот коллектив должен решать.

— Спасибо, Сергей Евгеньевич.