Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
23 декабря 2012, источник: Вести.Ru, (новости источника)

Куда уходит детство: что случается с детьми в США

Спустя четыре с половиной года после гибели Чейза Хэррисона Америка узнала его настоящее имя — Дима Яковлев.

Источник: Reuters

Тема брошенных сирот возникла на уходящей неделе с новой остротой. Мы в России дошли до того, что у нас ежегодно появляется по сто тысяч сирот. Каждый день у алкоголиков и садистов отбирают более 200 детей. А всего сирот у нас под 700 тысяч. Сколько беспризорных, страшно сказать.

Восьмого июля 2008 года была дикая жара. Майлс Хэррисон как обычно утром приехал на работу. Вот его бывший офис. Припарковался и ушел. Дима Яковлев остался в машине на заднем сидении, пристегнутый, в детском кресле. Вспомнили о мальчике только через девять часов.

Слишком поздно. Мальчик из города Печоры, которому не было и двух лет, умер от обезвоживания. Температура в раскаленной солнцем машине достигала 50 градусов. Убитый горем приемный отец три дня скрывался в психиатрической клинике, за это время успел нанять самого дорогого в Вирджинии адвоката и только потом предстал перед судом.

Редкая даже для американских репортеров удача. Судья согласился на интервью. Терранс Неу оправдал Майлса Хэррисона и был полностью уверен в том, что судейским молотком поставил точку в этом деле.

«Вы решили, что то что сделал Майлс Хэррисон — это не преступление?» – спрашивает журналист.

«Не преступление. Мистер Хэррисон допустил халатность, ошибся, но он не виновен. У моего коллеги было подобное дело — там отец дважды оставлял ребенка в машине. Вот это совсем другая ситуация», — говорит судья окружного суда округа Фэйрфэкс Роберт Терранс Нэй.

Далекий предок Терранса Нея – кавалерист — был в Москве. 200 лет назад вместе с армией Наполеона. Судья до недавнего времени тоже планировал посетить Россию.

«Мы хотели поехать в Санкт-Петербург. У меня тут Анна Каренина на полке. Еще в Москву — сходить в мавзолей и затем проехать по Транссибирской магистрали. Но в результате нового закона мы не сможем поехать. Это очень расстраивает», — говорит судья окружного суда округа Фэйрфэкс Роберт Терранс Нэй.

Майлс Хэррисон после гибели Димы хотел покончить с собой. Адвокат говорил об этом на процессе. Приводил еще один довод: на усыновление обвиняемый потратил 85 тысяч долларов и потому просто не мог намеренно причинить сыну вред. Дом, где жил Дима Яковлев.

«Здравствуйте, извините, мы ищем мистера Майлса Хэррисона. Вы Майлс Херрисон? Мы с российского телевидения. Как вам новый российский закон, направленный против вас?» – спрашивает журналист.

«Извините, я вне игры», — уходит Майлс Херрисон.

Единственное наказание, которое все-таки назначено Хэррисону — полный запрет на дальнейшие усыновления. Одним из первых на Закон Димы Яковлева гневно отреагировал Национальный совет по усыновлениям. Эта очень закрытая организация курирует весь процесс усыновлений из-за границы.

«Я понимаю удивление оправдательному приговору отцу Димы Яковлева. Но он был очень расстроен и подавлен», — говорит директор по развитию и коммуникациям Национального совета по усыновлениям Лорен Кох.

«Существует соглашение о мониторинге и контроле после усыновления. Но система не работает?» – спрашивает журналист.

«Я не знаю, что сказать о такой специфической проблеме, как мониторинг после усыновления», — отвечает Лорен Кох.

Усыновления — это бизнес. За ребенка платят наличными или кредитной картой. Вот типичная смета. Сирота из России обойдется в сумму от 26 до 50 тысяч долларов. Что будет, после того, как сделка закрыта, агентство или в данном случае продавца не интересует.

«Это очень, очень большая индустрия. Я думаю, что деньги и дети в одном контексте — это проблема. Это печально. Но мы живем в капиталистическом обществе», — объясняет директор Института усыновлений Доналдсона Адам Пертман.

Многие американцы считают, что усыновленному ребенку необходимо прививать чувство привязанности к новым родителям. Занимаются этим специальные терапевты.

«Идея в том, что пребывание без родительской опеки вызывает в ребенке ярость и гнев, и изгонять их нужно яростью и гневом. Часть теории состоит в том, что ребенок должен почувствовать нужду. Например, он плохо ест. Нужно создать условия, когда он будет нуждаться в еде. Проще говоря, морить голодом», — рассказывает основатель Института научной медицины, психолог Джин Мерсер.

Такой терапии не выдержал Витя Тулимов. В 1999-м шестилетнего мальчика привезли из Приморья. В 2000-м его нашли мертвым в холодном подвале в Нью-Джерси.

Два брата Вити Тулимова с тех пор живут с американской бабушкой Филис Мэтью Джонсон. Ее родной сын уже вышел из тюрьмы, отсидев четыре с половиной года за убийство приемного ребенка.

«Учителя называют меня Джизайя, но одноклассников я прошу называть меня Владимир. Это имя мне ближе. На русском почти не разговариваю. Помню только несколько слов. Я ощущаю себя больше все-таки русским. Я быть хотел жить в России, но у меня нет для этого денег сейчас», — рассказывает Джизайя Мэтью Джонсон (Владимир Тулимов).

«Очень сложно доказать, что над ребенком издевались, даже если все признаки этого налицо. Конечно, очень короткие тюремные сроки. Я считаю, что наказание моему сыну и его жене слишком мягкое», — говорит бабушка Владимира Тулимова Филис Мэтью Джонсон.

Совсем недавно из тюрьмы округа Йорк вышли Майкл и Наннет Крейверы. 25 августа 2009 года умер их приемный сын Натэниэл. В России его звали Ваня Скоробогатов. Судебные эксперты насчитали на теле ребенка 80 ушибов, 20 из них на голове. При этом Ваня находился в крайней степени истощения. В начале процесса прокуроры требовали для Крейверов смертной казни. Приговор судьи — 16 месяцев тюрьмы. Майкл и Наннет Крейверы переехали в частную деревушку в 200 километрах от Йорка. Здесь только снег и лес. Больше ничего.

После распада Советского Союза американцы увезли из России 60 тысяч сирот. 90 процентов усыновлений власти США называют успешными и даже приводят цифры. Насильственной смертью умерли только 19 детей. Данными о том, сколько пережили терапии привязывания, издевательства и побои, Вашингтон не располагает.

В последнее время государство решило платить усыновляющим детей семьям. В разных регионах по-разному. В Москве приёмной матери и усыновленному ребенку — в общей сложности до 30 тысяч в месяц. Усыновляют. Но теперь каждый третий ребёнок возвращается обратно, в детдом. Это уже вторичное сиротство, вдвойне жестокое. Люди хотят взять детей, но не справляются с ними. Не умеют. Как говорится, стать отцом проще, чем остаться им. Значит, их надо учить.

Наши предки с этим справлялись лучше. Например, великий поэт России, автор стихов первого гимна нашего государства «Боже, Царя храни!» Василий Андреевич Жуковский — наставник юного Пушкина, покровитель и, несмотря на разницу в возрасте, друг, был усыновлён, воспитывался бедным белорусским дворянином, который и дал Жуковскому (по отцу – Бунину) свою фамилию.

Иосиф Виссарионович Сталин наравне со своими тремя детьми воспитывал и четвёртого — приёмного сына по имени Артём. Под фамилией Сергеев Артём лихо воевал в Великую Отечественную. Первое ранение — штыком в живот. Потом ещё 23 ранения, в том числе тяжёлое. Размозжённую кисть руки собрал легендарный Бакулев. Генерал-воспитанник Сталина умер четыре года назад.

Гримасы российской судьбы, что боремся сейчас за усыновление наших детей хоть иностранцами. Но если даже и так, наши дети — наша ответственность. И Россия как государство должна иметь право проследить за судьбой рождённых здесь. Коли такого права страна реально не предоставляет, а пока из всего мира это лишь США, то Россия — против.