Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
16 января 2013, источник: РАПСИ

Педофилам придумана изоляция от общества

В ходе весенней сессии в нижнюю палату российского парламента будет внесен законопроект, предполагающий изменение ряда норм уголовного законодательства РФ в целях усиления защиты половой неприкосновенности малолетних граждан России.

Главное нововведение касается контроля за выходящими на свободу лицами, осужденными за педофилию. Их предлагается изолировать в своеобразных резервациях, обустроенных в отдаленных малонаселенных районах страны.

Концепция законопроекта уже получила сдержанное одобрение Верховного суда (ВС) РФ. Оно содержится в официальном отзыве на инициативу, подписанном зампредом ВС РФ Анатолием Толкаченко в конце прошлого года. В отзыве, в частности, говорится, что «концепция законопроекта, направленного на усиление защиты половой неприкосновенности несовершеннолетних, в целом поддерживается».

Евгений Тарло, член комитета Совета Федерации ФС РФ по экономической политике, доктор юридических наук

Преступлениям против половой неприкосновенности и половой свободы личности посвящена отдельная, 18-я, глава Уголовного кодекса (УК) РФ. Установлены серьезные наказания для педофилов, а сам подвид данных преступлений отнесен законодателем к числу тяжких и особо тяжких.

При этом даже такой тип преступников имеет право на условно-досрочное освобождение (УДО). Согласно подпунктам «г» и «д» пункта 3 статьи 79 УК РФ, осужденный за совершение преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего 14-летнего возраста, вправе рассчитывать на УДО, если отбыл не менее 4/5 срока заключения.

Проще говоря, подавляющее число педофилов рано или поздно возвращается в общество. Некоторые – даже до срока.

Суть предлагаемой законодательной инициативы заключается в том, чтобы создать реальные механизмы защиты общества от лиц со стойкой асоциальной установкой, связанной с глубокими, часто необратимыми, изменениями личности в виде полового влечения к малолетним.

Существующие исследования и статистические данные говорят о большом рецидиве среди лиц, совершивших такие преступления. Отсидев назначенный срок за сексуальное преступление против малолетнего, преступник, как правило, не только не исправляется в своем психическом осознанном и неосознанном влечении — оно может усугубляться после нахождения в местах заключения. Соответственно, антисоциальная направленность личности может только возрастать.

При таких условиях выход педофила на свободу может повлечь лишь более изощренные способы удовлетворения болезненного влечения, а также большую скрытность и изворотливость.

В то же самое время мы не можем, исходя их принципов гуманности и ответственности только за реально совершенные преступления, наказывать превентивно или применять чрезмерно жестокие меры наказания. Лично я скептически отношусь к химической кастрации или иному способу медикаментозного воздействия на преступника. Подобные меры антигуманны, последствия их применения — необратимы. А вот эффективность — неизвестна.

Более того, многие ученые говорят о бесполезности таких способов воздействия, поскольку основа данной разновидности преступлений, скорее, в общей характеристике личности, а не столько в силе его извращенного полового влечения.

Из этих посылов и возникло предложение создать специальные места, которые могли бы быть по решению суда в конкретных случаях — на основании данных о личности, экспертиз, особенностей конкретного преступления — использоваться для направления в них в качестве дополнительного наказания лиц, совершивших половые преступления против малолетних. Эти места должны находиться в наименее населенных районах страны, в них должна быть возможность осуществления надзора за такими осужденными, которые при этом будут находиться на свободе, трудиться, пользоваться всеми правами человека и гражданина. Но с одним лишь ограничением — в виде запрета выезда из таких мест. К слову, с такими людьми могут проживать и их семьи.

Как вариант, границы подобных «резерваций» могут совпадать с населенными пунктами, в которых находятся колонии-поселения. В этом случае никаких расходов на создание дополнительной инфраструктуры для осуществления надзора не понадобится.

Кроме того, я предлагаю ввести дополнительные меры наказания для лиц, осужденных за половые преступления против малолетних. К ним относятся, в частности, запрет проживания в определенных населенных пунктах. Например, там, где они совершили преступления и могут часто встречаться со своими жертвами, их родственниками, нанося тем дополнительные нравственные страдания последним. Или там, где существует повышенная опасность совершения такими людьми новых преступлений: населенные пункты, где расположены детские лагеря, интернаты, больницы. Это может касаться поселков в регионе проживания педофила.

Думаю, что нашей правовой системой может быть востребована и такая мера, принятая, например, в США, как запрещение подобным лицам приближаться на определенное расстояние к местам скопления детей — школам, интернатам, детсадам и т.д.

Безусловно, данная инициатива нуждается в дополнительной проработке. К примеру, следует четче прописать ответы на такое вопросы, как возмещение расходов на перемещение осужденного в другой субъект федерации и обеспечение его жильем. Также необходимо рассмотреть целесообразность изменения норм действующей статьи 53 УК РФ, по которой дополнительное наказание в виде ограничения свободы устанавливается на срок от 6 месяцев до 2 лет. Предполагается же, напомню, что срок подобного дополнительного наказания – то есть срок нахождения педофила в «резервации» по решению суда — может быть и 10, и даже 20 лет.

Однако все это не исключает того факта, что данная инициатива может быть внесена в Госдуму уже весной текущего года.

Евгений Тарло