Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Чем известен Дмитрий Хворостовский22 ноября после продолжительной болезни скончался оперный певец Дмитрий Хворостовский
24 января 2013, источник: Деловая газета ВЗГЛЯД

В России появится фонд по развитию военных технологий

Военно-промышленная комиссия (ВПК) определилась с руководством Фонда перспективных исследований, который должен стать аналогом американской DARPA. Гендиректором фонда должен стать первый замглавы ВПК Андрей Григорьев. Попечительский совет фонда возглавит вице-премьер Дмитрий Рогозин. По мнению экспертов, специалисты фонда лучше военных смогут разобраться, какие исследования могут привести к созданию нового оружия.

Военно-промышленная комиссия (ВПК) при правительстве РФ предложила назначить гендиректором Фонда перспективных исследований члена этой комиссии Андрея Григорьева, сообщил в четверг первый зампред ВПК Иван Харченко.

«В качестве кандидата (на должность) генерального директора Фонда перспективных исследований президенту РФ рекомендовали Григорьева Андрея Ивановича, члена ВПК. Мы надеемся, что в ближайшее время выйдет указ и начнется полноценное формирование этого важного фонда», – приводит слова Харченко РИА «Новости».

Он напомнил, что первое заседание попечительского совета Фонда перспективных исследований состоялось 21 января.

Ранее в четверг вице-премьер Дмитрий Рогозин сообщил, что он назначен председателем Попечительского совета фонда. «Попечительский совет Фонда перспективных исследований в составе 14 человек В.В. Путиным назначен, в том числе и я как председатель совета. Назначение генерального директора ожидается на днях. Сообщим», – написал Рогозин на своей странице в социальной сети.

Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в начале прошлого года вице-премьер Дмитрий Рогозин предложил создать в России аналог американского агентства оборонных разработок DARPA. Он подчеркнул, что «речь идет о создании “хищника” научно-исследовательского, который будет выявлять прорывные исследования в области ОПК».

Весной Рогозин сообщил, что Владимир Путин подписал документы о создании фонда.

По словам вице-премьера, масштабное перевооружение армии и флота невозможно без программной организации фундаментальных и поисковых исследований в интересах обеспечения обороны и безопасности России.

«В рамках решения этой задачи мы создаем фонд для заказа и сопровождения прорывных высокорискованных исследований и разработок в интересах обороны и безопасности государства, а также создания технологий и продукции двойного назначения», – напомнил Рогозин.

Рогозин отметил, что российская DARPA «ни в коем случае не станет “вторым Сколково”, здесь “будут работать всего 250–300 человек – ведущих специалистов в области военных технологий”.

Агентство передовых оборонных исследовательских проектов DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency) существует при министерстве обороны США с 1958 года и отвечает за разработку новых технологий для использования в вооруженных силах.

Миссией DARPA является сохранение технологического превосходства вооруженных сил США, предотвращение внезапного появления новых технических средств вооруженной борьбы, поддержка прорывных исследований, преодоление разрыва между фундаментальными исследованиями и их применением в военной сфере.

“Фонд перспективных исследований должен взять такие же функции, как американский аналог DARPA, – сказал газете ВЗГЛЯД директор Центра анализа мировой торговли оружием Игорь Коротченко. – Отличия будут, естественно, – применительно к российским условиям. Основная идея  – финансирование рисковых исследований, поиск научных коллективов в России, которые будут претендовать на получение соответствующего финансирования. А самое главное – это будет фильтр, потому что сейчас и всякого рода городские сумасшедшие со своими проектами вечного двигателя или фотонного излучателя военного назначения потянутся за дополнительным финансированием. Здесь должен быть четкий научный и методологический фильтр, чтобы отсечь шарлатанов и авантюристов или просто психически больных людей от тех, кто действительно способен генерировать новые идеи и добиваться их реализации. Мне кажется, при Фонде перспективных исследований должна быть некая оценочная или экспертная группа, на рассмотрение которой выносились бы проекты, за финансированием которых обращаются. Там обязательно должны быть ученые из системы научных учреждений Академии наук. Учитывая, что многие вещи будут прорывными – оружие, основанное на новых физических принципах, базисные технологии – должны быть люди, способные отделить шарлатанов от талантливых неординарных людей”.

“В России была скопирована советская схема, – продолжил он. – Она была, конечно, оптимальной для своего времени, но практика показала, что даже советская система управления „оборонкой“ была неэффективной. Например, никто не думал над жизненным циклом вооружений и необходимостью их модернизации. Считалось, что в ходе большой войны с Западом будет такая же схема, как в годы Великой Отечественной войны: максимально клепать технику, которая будет несколько дней, максимум месяц-два выдерживать бои с противником, дальше будет уничтожаться, а промышленность на мобилизационных мощностях будет производить такие же серии и отправлять в армию. Но характер войн менялся, а подходы оставались.

И никто не думал о системных прорывных исследованиях, которые могли бы реализовываться не военными НИИ, не оборонной промышленностью, а частными научными коллективами. Сегодня DARPA в российском варианте востребована. Главное, чтобы не получился тупой „пилеж“ денег либо выделение их под проекты, которые не могут быть реализованы на нынешнем уровне развития науки и техники”.

По мнению директора ЦАМТО, в первую очередь надо финансировать тех, кто работает в профильных институтах, а также искать прорывные направления в гражданской среде. “Например, какой-нибудь океанографический институт, занимающийся изучением китов, может выйти на нетрадиционные способы обнаружения подводных лодок. Здесь надо искать идеи, людей, специалистов. Надо, чтобы научный поиск по каждому направлению был реализуем с технологической либо с прогностической точки зрения”, – отметил он.

Коротченко отметил, что благодаря фонду могут получить финансирование поисковые исследования, “которые пока не очень интересны военным, либо военные не понимают, что из этого может получиться оружие. А Военно-промышленная комиссия за счет более высокого интеллектуального потенциала способна определить направление работ, которые могут быть реализованы. Это прямое финансирование – минуя гособоронзаказ – научных групп, которые способны создать новые типы материалов, оружия и т.д.”, – заключил директор ЦАМТО.