Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
«Я привык жить взаперти». Что известно о Чарльзе МэнсонеУтром 20 ноября в калифорнийской тюрьме умер Чарльз Мэнсон, один из самых известных преступников XX века, который создал секту, совершавшую убийства по его указанию
5 апреля 2013, источник: PrimaMedia.ru, (новости источника)

Евгений Наздратенко: В мое время люди в Приморском крае жили по результатам своего труда

Отвечая на вопросы читателей РИА PrimaMedia, экс-губернатор Приморья высказал личное мнение о проблемах, которыми живет край, и поделился опытом управления реги

Владивосток, 5 апреля, PrimaMedia

Интернет-конференция с Евгением Наздратенко, прошедшая в апреле на сайте РИА PrimaMedia, вызвала живой отклик у жителей Приморья. Читатели буквально забросали экс-губернатора вопросами по самым различным темам, желая узнать его мнение о политической ситуации в регионе, процессах, происходящих сегодня в экономике, экологии, образовании, здравоохранении и культуре края. В настоящем интервью приведены некоторые ответы Евгения Наздратенко на вопросы читателей агентства.

— Евгений Иванович, недавно Госдума приняла закон, позволяющий регионам самостоятельно определять порядок избрания губернатора. На ваш взгляд, какой из механизмов более соответствует политической культуре приморцев — избрание губернатора депутатами или прямые всенародные выборы? Как вы оцениваете шансы нынешнего губернатора Приморья победить на прямых губернаторских выборах?

— Как избирать губернатора, решать приморцам. Я-то за прямые выборы. Губернатору всегда лучше работается, когда он опирается на поддержку населения. Как ни было мне тяжело, а тот факт, что из почти 90% пришедшего на выборы народа больше 80% проголосовали за меня, сильно стимулировал. Я знал: люди понимают, что и зачем я делаю. Применительно к нынешней ситуации, думаю, что кадровая чехарда не может быть во благо территории. Работа губернатора включает в себя такую массу самых разных входящих, что только понять структуру нужно время. Только разобраться, кто есть кто. Только команду подобрать, и не факт, что это удастся с первого раза. Нынешнему губернатору досталось тяжелое наследство. И так экономическая ситуация в крае сложная. А тут еще саммит, и создание ДВФУ, которые не он придумал, но он должен исполнять. И сроки. И бесконечное количество проверяющих, которые не то, чтобы помогают, а времени отнимают много. В сущности, ему сейчас нужно разгрести эту кучу проблем, которых, как видите, не убавляется. А проблемы территорий? А северные районы? А Пограничный с требованием сменить главу? Не могу сейчас назвать ни одного предприятия, на которое можно было бы опереться. Ни одной отрасли, которая не требовала бы внимания. Я уже говорил, еще повторю, нужно дать человеку время. Как говорят наши друзья зарубежные, «степ бай степ». Ступенька за ступенькой. И вообще, дорогу осилит идущий!

— Скоро выборы главы Владивостока. Кого вы видите на этом посту?

— У меня нет своего кандидата на пост мэра. Мне просто хочется, чтобы человек на этой должности не просто любил город. Но был деятелен. Доступен. Чтобы он не дырки латал, а понимал, что нужно городу в первую очередь, а что может подождать. Чтобы не обустраивал себя, а берег и понимал доверившийся ему город. А сколько ему лет, кто он по профессии, это вторично. Во Владивостоке много достойных людей. И у горожан есть время подумать и выбрать.

— Как вы относитесь инициативе губернатора Приморья Владимира Миклушевского о бесплатной раздаче земельных участков для семей с двумя детьми?

— Знаете, это правильное решение. То, что землю нужно бесплатно раздавать семьям с детьми – очень правильно. Территория огромная, земли много, людей – скажем, не очень много. Землю надо раздать и законодательно юридически оформить. Очень важно, чтобы раздача земли не стала некоей незаконченной компанией, зависящей от смены лидера в крае. Конечно, всех проблем края раздачей земли не решить, но эту инициативу губернатора, на мой взгляд, нужно всячески поддержать.

«Нельзя допустить, чтобы приморские дети выросли с негативным отношением к центру»

— Существует ли угроза отделения Дальнего Востока и Сибири от России?

— Вопрос этот возникает время от времени, и не несет в себе позитива по определению. Мы это все проходили в двадцатых годах прошлого века. Буферная, якобы, дальневосточная республика на самом деле была попыткой создать самостоятельную республику. Хорошо рассуждать о самостийности, имея за спиной такое государство. На самом деле сепаратизм явление опасное, разрушать — не строить, можно ведь и не восстановить. И детей надо спросить, хотят они жить в государстве, которое хорошо ли, плохо ли, но стоит в ряду крупнейших и мощных держав, или жить на лоскутке, на краю планеты в образовании непонятной государственности? Вся-то боль наша и происходит главным образом от того, что мы понимаем, в каком государстве живем, и каким оно могло быть, и было, пока его не отдали на откуп так называемым «младореформаторам». Нельзя разрушать единое государственное пространство. И нельзя допустить, чтобы молодое поколение выросло с негативным отношением к центру. Теперь по поводу вновь созданного Министерства ДВ. Логика образователей понятна — перенести управление ближе к управляемой территории, чтоб повысить эффективность и скорость управления. То есть, хотели, как лучше. Дальше, наверное, можно не продолжать. Потому что дальше все всем, в том числе и людям, работающим в министерстве, понятно. Дело ведь не в расстоянии при нынешней-то технике. Дело в полномочиях, которыми располагает или не располагает это министерство. На мой взгляд, задача Министерства, коль скоро оно все-таки создано, сделать все возможное, чтобы не выполнять слепо указания сверху, а максимально учитывать мнения и наработки дальневосточных ученых, экологов, проектировщиков, еще сохранившегося инженерно-технического состава. Чтобы не получилось, как при подготовке к саммиту. Ни о чем не спросили, ни с кем не посоветовались. Приехали варяги, одни кое-как освоить вдруг свалившиеся средства, другие заработать на стройке какую-нибудь копейку. А теперь все уехали. А город остался с плывущими дорогами и безводным островом, где понастроили картонных домиков.

«У государства сейчас достаточно денег, чтобы вернуться к вопросу о дальневосточных надбавках»

— Вас не удивляет попытка ввести социальную норму на потребление электроэнергии в стране, которая так богата энергоресурсами?

— Страна, имеющая свои энергоресурсы, не может так обращаться со своим населением. Это в какую же тьму надо загнать человека с такими нормами? И такими тарифами? И почему та же Япония, переживающая постоянные катаклизмы, тратящая огромные средства на восстановление после них, вся сияет огнями и иллюминацией? Наша страна имеет свой газ, свою нефть, свой уголь, свою энергосистему, еще не до конца угробленную приватизаторами, — больно большая была! Чего мы хотим добиться и на ком сэкономить? И что ставим во главу угла? Экономию ради экономии? Как Плюшкин — сидеть в одиночестве над кучей ветхого тряпья? Или это способ решить демографическую проблему? Простите за такую шутку. Я думаю, с этим смиряться не должно.

— Считаете ли вы нужным вводить коэффициенты к зарплатам на Дальнем Востоке и Севере? Субсидировать транспортные расходы частным предприятиям и жителям? Обеспечивать бесплатным жильем? Как, по-вашему, вообще можно остановить бегство людей с Дальнего Востока?

— И при императоре всея Руси и при советской власти людей, живущих на окраинах отчизны, как-то поощряли. И северными коэффициентами и оплатой переездов и скидками на оплату жилья, а потом и связи. Перестали это делать только последние десятилетия. И напрасно. Ситуация, когда семья может выжить на пенсию, переехав в Китай, уникальна сама по себе. Что будет, если все снимутся с места и в Китай переедут? Уже сейчас для дальневосточников понятия Шанхай, Гонконг, Муданьдзян, Харбин ближе, чем Новосибирск, Петербург или Симферополь, например. Мне думается, что у государства сейчас достаточно денег, чтобы вернуться к вопросу о дальневосточных надбавках и субсидиях на авиа- и железнодорожные билеты. А о том, что надо решать с коммунальными платежами в стране и энерготарифами, кажется, знают теперь уже не только в Министерстве Дальнего Востока.

— Приморье наводняют трудовые мигранты, в связи с этим растет социальная напряженность. По вашему мнению, ставка на мигрантов – это верная стратегия?

— Очень долгое время Приморье было одной огромной стройкой. Строили заводы, порты, ДСК, жилые кварталы, дороги, больницы, школы и т.д. Строили своими силами. Даже когда на Всесоюзные ударные комсомольские стройки приезжали молодые со всей страны, они, в большинстве своем, построив город или порт, Спасск или Врангель, там и оставались жить. Обзаводились семьями, учились, зачастую работали так, что их имена знала вся страна. Это и Находка, и Арсеньев, и Дальнегорск! По уровню образования Приморье стояло на одном из первых мест в стране. Когда я уходил из края, действовали 49 профтехучилищ. Со своей производственной базой. Преподавательским составом. Готовили специалистов всех профилей для всех, существующих в Приморье, производств. Слесарей, токарей, проходчиков, электриков, крановщиков и так далее. Куда это все исчезло? Сейчас менеджер неизвестно чего — звучит привычнее. В мое время край жил по результатам своего труда. Мы не только выжили сами, но стали донорами российского бюджета. Хотя рядом территории получали дотации, как депрессивные регионы. Что, на самом деле, очень вредно, потому что, привыкнув жить за чужой счет, свое потом построить трудно. Я тут некоторое время назад читал, что в Приморье в какой-то момент гордились «профицитным бюджетом». За счет чего — профицитным? За счет того, что «обрезали» во многом социалку, те же сельские школы, амбулатории, профтехучилища. Библиотеки закрывали! Сливали три в разных районах в одну, чтоб народу неповадно было читать. Одним словом, экономили. Не понимаю!

Уходит коренное население. Уходит культура, традиции, спорт, образование и настроение. И приходят мигранты.

— Не обидно ли вам за Дальнегорск,  с которым вы тесно связаны, который сегодня называют «аномальным» городом?

— Я когда услышал про «аномальный» Дальнегорск, сначала даже не понял, что имеется в виду? Может, любовь НЛО к дальнегорским сопкам? А если всерьез, то аномальность его, видимо, заключается в том, что население города, десятилетиями считавшееся одним из самых высокообразованных в стране, города, где были сконцентрированы такие мощные и уникальные предприятия, как «Дальполиметалл», «Бор», трест «Дальметаллургстрой», оказалось безработным, униженным, нищим и лишенным всяких надежд на будущее. Для страны, где количество долларовых миллиардеров зашкаливает, это явление, несомненно, аномальное. Что касается местного управления административного, то с одной стороны выбор всегда за населением, с другой, я хорошо представляю всю сложность управления территорией, с лица которой практически исчезли градообразующие предприятия. Стоимость киловатт-часа во все времена определяла возможность или невозможность работы предприятия. И жизни населения в целом. Боюсь повториться, но я ведь боролся за снижение стоимости киловатт-часа для Приморья не потому, что у меня плохой характер и я люблю «вступать в конфликт с федералами». А потому, что есть очевидные вещи, которые я бы характеризовал как нарушение прав человека. Неправильно, когда стоимость электроэнергии, выработанной на нашей Бурейской ГЭС, которую строили люди этой страны, продается в сопредельное государство значительно дешевле, чем для соотечественников. Это не «непонимание». Это сознательная акция пренебрежения своим народом, его будущностью.

— Как вы оцениваете уровень культурной жизни в Приморском крае и во Владивостоке, в частности?

— Высоко оцениваю. Разные театры. Филармония. Институт культуры. Интересная музейная работа. Рад, что когда-то придуманный нами вместе с Валентином Александровичем Ткачевым фестиваль телевизионных фильмов «Человек и море» жив и привлекает множество снимающего народа. Когда он впервые пришел ко мне со своим предложением, я не очень знал, как мы осилим это с точки зрения денег, поскольку время было безденежное. Но собрались с товарищами, подумали и запустили. С первого же раза получилось.. Я считаю, что краевой драматический театр имени Горького — этот самое сильное культурное завоевание края за последние годы. Они всюду хороши, всюду держат марку. На родной сцене, в Москве, в Штатах, или в Японии. Они, говоря высоким слогом, несут российскую классическую театральную культуру на самом высоком уровне. Какие бы ветры не дули, как бы сложно финансово им не приходилось, театр никогда не опускался до низковкусия, отлично осознавая свою миссию – он создает духовное лицо края.

«Приватизировали, кто что мог. И система разрушилась»

— Поговорим о рыбе в «рыбном крае». В чем истинная проблема и беда дальневосточной рыбалки? Я, кстати, помню, как вы в рыболовстве вводили мониторинг. Это было правильно и прозрачно, жаль, что потом это все порушили…

— Истинная причина, на мой взгляд, в приватизации рыбной отрасли, проведенной таким образом. Вспомните, было министерство рыбного хозяйства, которое объединяло добычу, переработку, производство и охрану рыбных ресурсов. Кроме того, существовала отраслевая наука, отлично оснащенная и имевшая глубокий международный авторитет. Имелся ряд отраслевых учебных заведений, где готовился весь спектр необходимых отрасли специалистов: судоводителей, рыбообработчиков, технологов и т.д. Имелся добывающий и транспортный флот, самые современные плавзаводы и рефрижераторы и, наконец, рыбные порты. Все это действовало в единой системе, и мы были лучшие в мире. До тех пор, пока не настал «романтизм перестройки» и не наступило время непрофессионалов. Им казалось, что управлять просто, надо только урвать кусок побольше. Впрочем, это время и сейчас еще не кончилось. Чего стоит ветеринар, возглавляющий, к примеру, «Росгеологию». Приватизировали, кто что мог. И система разрушилась. Самый страшный удар нанесли отрасли рыбные аукционы, продажа рыбы в воде! Можно уверенно сказать, именно 13 лет назад с введением рыбных аукционов в отрасль зашел иностранный капитал… Это, безусловно, не было решением специалистов. С рыбаками никто не это не обсуждал. Это было сугубо политическое решение. Возможно, в какой-нибудь Либерии, не имевшей своего флота, это сработало. Но для России с ее мощной рыбной и рыбопромышленной базой это было просто унижением. Хотя в то время многие власть имеющие кричали — это прорыв! Сейчас обвиняют дальневосточных рыбаков в том, что они слишком тесно общаются с иностранными компаниями — Гонконг, Китай и так далее. Но ведь толкнуло их на это государство именно введением аукционов. Где им было взять деньги, чтобы купить рыбу, которая еще плавает в воде, так называемые аукционные лоты? Когда я в 1993 году стал губернатором, приватизация в крае уже практически закончилась. Я стал знакомиться с документами, и меня поразило неприкрытое счастье, с которым предыдущая краевая администрация рапортовала в Москву об «успехах» приватизации в Приморье! Вот только один пример: «ВРХ» купила московская лифтовая компания, представителем которой был некто Милашевич, если мне не изменяет память. Можно представить себе больший ужас? Что они там, в лифтовой компании, думали о стране? О кораблях? О людях в море? Их цель была — распродать активы. Что они успешно и совершили. Я пытался как-то притормозить, скорректировать ситуацию. И тут на меня навалились, что называется, всей страной. И местные приватизаторы, и федералы. Еще бы — тут лежат такие куски собственности, которые можно урвать и разом обогатиться. И кто-то пытается помешать! Вот так отрасль и дошла до нынешнего состояния. Не было системы, не было программы, а была идеология — давайте сделаем, а потом посмотрим, что из этого получится. А главными подопытными стали рыбаки. Они-то уж совсем не понимали, что происходит и какова конечная цель этих нововведений. И были вынуждены применяться к созданным условиям. Вот они и применились! Конечно, было много нарушений. Квоты получали те, у кого не было флота и те, кто обещал флот построить, а строили виллы за границей. Но ничего этого не случилось бы, будь у государства вменяемая политика по отношению к отрасли.

— Экологи Приморья в последнее время бьют тревогу: строительство нефтеперегонных заводов, завода по сжижению природного газа, бесконечные нефтяные трубы, вырубка леса, и так далее… Как вы считаете, можно повлиять на ситуацию? И что вы думаете о строительстве газохимического завода в Хасанском районе? Вы за или против?

— Экологи не только могут, но, безусловно, должны влиять на принятие важных решений, связанных с природопользованием в самом широком смысле этого слова. И сотрудничать с администрацией ответственно и вдумчиво. Понятие «экологическая экспертиза» не просто набор слов. Это документ, который решает — быть или не быть. В Приморье всегда были боевые и грамотные экологи. Один профессор Преображенский чего стоит! Или, например, профессор Латкин. Он, правда, не совсем эколог, даже совсем не эколог, но вся его аналитика вдумчива и глубоко обоснована. Я мог бы назвать еще ряд известных в крае, и не только в крае, имен, но, думаю, они вам и так знакомы.

В ситуации с заводом СПГ, безусловно, номером один должна стать экологическая экспертиза. Приморье — территория с экологической точки зрения — очень хрупкая! И только тщательнейшая экспертиза может решить вопрос профессионально. Резонный вопрос, опять же: почему бы этот завод не построить там, где этот газ добывают? И почему не посмотреть, как функционирует уже построенный завод на Сахалине и что говорят жители прилегающих районов. Насколько мне известно, там не без проблем. То есть, вопрос, конечно, решать краевому Законодательному собранию и администрации, но, повторюсь, имея на руках заключение приморских экологов.

— Евгений Иванович, вы испытываете ностальгию по Приморью?

— Конечно! Это моя Родина. Как только звучит — Приморский край, — сразу всей семьей смотрим, что, где и как происходит. Я даже не могу сказать, что притупилось как-то чувство, скорее наоборот. Известно ведь, что уехал я из Приморья не по своей воле. И без желания. У меня и запасных аэродромов, что сейчас так модно, не было, мы семьей несколько лет жили на съемной квартире.

Я благодарен всем, кто откликнулся на онлайн конференцию РИА PrimaMedia. Никак не ожидал, признаться, такой лавины вопросов. Спасибо за память, добрые слова и пожелания. Желаю вам, дорогие друзья, здоровья, умения и терпения.

От РИА PrimaMedia напомним, что самый харизматичный губернатор Приморского края – Евгений  Наздратенко — оставил свой пост 12 лет назад. Люди по-разному оценивают его деятельность на посту руководителя края. Кто-то вспоминает его борьбу с бывшим председателем РАО «ЕЭС России» Анатолием Чубайсом и экс-мэром Владивостока Виктором Черепковым, кто-то —  почти настоящую войну с КНР за приграничные территории. Его оценки происходящего в регионе до сих вызывают живую реакцию со стороны населения и политиков Приморья. Все-таки он стал единственным губернатором России, который попал на обложку журнала «Форбс».