Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
20 декабря 2013, источник: Газета Коммерсантъ

«Не возникает проблемы с согласованием позиции с президентом»

В интервью корреспондентам журнала «Коммерсантъ-Власть» АЛЕКСАНДРУ Ъ-ГАБУЕВУ, КИРИЛЛУ Ъ-МЕЛЬНИКОВУ и ЕЛИЗАВЕТЕ Ъ-СУРНАЧЕВОЙ вице-премьер АРКАДИЙ ДВОРКОВИЧ рассказал о том, как правительство решало основные вопросы в его сфере ответственности в 2013 году. В большей части вопросы приватизации, работы правительства с госкомпаниями, корректировки позиций «Газпрома» на газовых рынках останутся в повестке и в 2014 году

— Насколько эффективно работает правительство? Часто можно услышать, что при премьер-министре Путине вопросы решались накоротке, а теперь многим министрам не хватает аппаратного веса, чтобы решать вопросы напрямую с Кремлем, а премьер-министр ходит к президенту не по всем проблемам.

— Не согласен с тем, что есть эта проблема. Есть разный набор задач и приоритетов по сравнению с предыдущим циклом. Все-таки 2008-2010 годы были годами кризиса, и приоритеты были очевидны. Сейчас другой набор приоритетов, они по-разному распределяются между администрацией и правительством. У меня никогда не возникает проблемы с согласованием позиции с президентом. Всегда есть возможность с ним связаться, он отвечает очень быстро, дает конкретные указания, если это действительно необходимо. Я знаю, что мои коллеги вице-премьеры делают то же самое, поэтому проблем со скоростью вообще не существует.

— Что происходит с приватизацией? Из первоначального плана исчезли многие активы, сроки тоже переносятся. Даже дискуссии на эту тему как-то исчезли из публичного поля. В чем причина? Ведь бюджету деньги нужны еще больше, чем казалось полтора года назад?

— Во-первых, дело не в дискуссиях, а в конкретных решениях, конкретных сделках. Общая программа приватизации принята, все приоритетные сделки определены, поставлены сроки. Причем в этой программе есть специальные оговорки, я докладывал президенту, что сроки совершения конкретных сделок будут зависеть от конъюнктуры рынка и интересов инвесторов к соответствующим активам. Конъюнктура сейчас в любом случае не очень хорошая, и большая часть активов, которые принадлежат государству, стоит далеко не столько, сколько нам хотелось бы. Поэтому мы действительно по ряду компаний пока откладывали совершение конкретных действий. Но ни по одному направлению, ни по одной сделке мы не принимали решения об отказе от приватизации, если не считать специального случая Россельхозбанка.

— Есть ли у правительства планы по смене глав монополий вроде «Транснефти», РЖД, «Газпрома»?

— Сейчас в рамках утверждения программ компаний мы будем расстанавливать KPI, судьба руководителей будет зависеть, естественно, от выполнения этих критериев.

— Разве уже сейчас, даже без формализованного критерия, нельзя понять, кто работает хорошо, а кто хуже?

— По стратегическим компаниям все решения согласуются с президентом. Если будут его указания в любой момент времени, правительство будет исполнять. Пока конкретных предложений, что вот такого-то человека нужно сменить на такого-то, у правительства нет.

— В новом антикоррупционном законодательстве прописано, что, если чиновник уходит в бизнес, он должен пройти через специальную комиссию по регулированию конфликта интересов. Работает ли этот механизм? Или он остался на бумаге? Вот бывший вице-премьер по ТЭКу вышел на работу в нефтяную компанию.

— Когда мы говорим о конфликте интересов, если порядок нарушается и это обнаруживается, то это уже подразумевает ответственность лица, не совершившего определенные действия. Если есть подозрение, что кто-то ушел с госслужбы и не прошел все процедуры, он должен обратиться с разъяснениями, были ли совершены все необходимые действия. Я считаю, что мера правильная абсолютно. Это гораздо эффективнее, чем контроль имущества, расходов.

— Надо ли тогда ужесточать законодательство?

— Я считаю, что надо. Ничего в этом страшного нет. Это лучше, чем контроль имущества, расходов.

— Насколько работает механизм, при котором вы отдаете свои истории с конфликтом интересов первому вице-премьеру Игорю Шувалову, а господин Шувалов свои — вам? Как это выглядит на практике?

— Я пишу записку или премьеру, или напрямую Шувалову. Так и пишу: «Игорь Иванович, просьба с учетом возможного конфликта интересов рассмотреть некий вопрос, дать необходимые указания или принять необходимые решения».

Интервью взяли Александр Габуев, Кирилл Мельников и Елизавета Сурначева