Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
2 января 2014, источник: Деловая газета ВЗГЛЯД

На что были направлены усилия власти в уходящем 2013 году

Уходящий год во многом был переходным и подготовительным – к тем событиям и вызовам, что ждут Россию в 2014 году. Укрепление государства российского продолжалось, причем не только на международной арене. Газета ВЗГЛЯД анализирует, какие из тенденций 2013 года получат развитие в следующем году.

Во внутриполитической жизни России 2013 год не был так богат на события, как на международной арене. Но, может быть, так кажется лишь потому, что на мировой сцене с непосредственным участием России происходили действительно исторические события, шли тектонические сдвиги геополитического расклада.

К тому же внешнеполитическая работа Владимира Путина оказывала прямое и серьезное влияние и на внутренние процессы в России – и далеко не только в виде роста его рейтинга.

Уходящий год был в некотором смысле переходным – от 2012-го, когда Путин вернулся в Кремль и стал обозначать новый курс, к 2014-му, который во многом станет определяющим, демонстрирующим то, насколько президенту удалось сломить сопротивление элит. Не ради укрепления «самодержавия», а для того чтобы проводить ту политику, которую от него ждут люди и основные черты которой он обрисовал в своих предвыборных статьях.

Это противодействие идет по двум фронтам – либерально-оппозиционному и коррупционно-чиновничьему. Два этих фронта не изолированы – некоторые бойцы работают на оба лагеря, а особо ушлые – так и на все три, включая президента.

Коррупция, как основа жизненной идеологии, является отличительной чертой обоих лагерей, равно как и уверенность в своем праве не считаться с такими главными ценностями нашего народа, как правда и справедливость. Путин пока что ведет прицельный огонь по штабам, не апеллируя напрямую к народу. Его засадный полк – Народный фронт – хотя наконец-то и обрел в сентябре юридический статус, в бой пока не вступал.

На западном, радикально оппозиционном, фронте в этом году было три «героя» – Навальный, Березовский и Ходорковский. По итогам года после смерти Березовского (больше похожей на убийство англичанами, чем на самоубийство) в марте и помилования Ходорковского в декабре остался один бывший адвокат, но и он взял паузу, явно не понимая, куда ему дальше плыть.

После феноменального успеха – не столько в количестве проголосовавших, сколько в очень внушительном проценте от пришедших на участки – на выборах московского мэра в сентябре Навальный, изначально заточенный как проект по уличному сносу власти, оказался перед развилкой: идти на легализацию, вписывание в системную политику или продолжать делать ставку на радикальные методы.

Судя по всему, кураторы проекта пока что склоняются ко второму варианту, что вовсе не означает, что Навальный откажется от поддержки своего списка на предстоящих в следующем году выборах в Мосгордуму.

Утихание либерального столичного протеста в этом году произошло само собой – власть не прикладывала к этому практически никаких усилий. Единственное, что сделал Путин, – декабрьской амнистией и помилованием лишил радикалов их культовых фигур – «узников совести» Ходорковского, «Пуси Райот» и участников Болотного дела. Но к этому моменту протест уже давно даже не выдохся, а выродился.

Координационный совет оппозиции осенью тихо прекратил свое существование, главный символ победы «болотных» ярославский мэр Урлашов оказался взяточником, власть действительно много сделала для проведения открытых и честных выборов в регионах (что, естественно, показало, что радикальная оппозиция не пользуется поддержкой масс – единственный победивший харизматик Ройзман сделал бы это и безо всякой поддержки от столичных партий).

Столичные креативные с их антипутинским камланием все больше похожи на замкнутую секту, бесповоротно оторвавшуюся от реальной повестки и проблем страны. Но контроль над определяющими моду медиаресурсами и активность в блогосфере плюс существенная поддержка с Запада – вот что придает «непримиримой» тематике непропорционально большое значение. Ну и, конечно, тот факт, что либеральная фронда имеет немало сочувствующих союзников (да и кукловодов) внутри властной элиты и олигархата. У этих сил есть все причины для недовольства Путиным – не только идеологические, связанные с национальным курсом президента (одним из проявлений которого стал принятый в июне Госдумой закон о запрете гей-пропаганды среди детей, вызвавший бурное недовольство креативных), но и вполне материальные, связанные с борьбой с коррупцией.

На коррупционно-чиновничьем фронте Путин продолжал курс на национализацию элиты. В апреле были приняты законы, запрещающие чиновникам иметь счета и активы за рубежом, их также впервые обязали отчитываться о крупных расходах. Понятно, что ни о каком быстром ощутимом эффекте от нововведений говорить не приходится, но несколько сенаторов олигархического покроя покинули Совет Федерации, несколько депутатов ушли из Госдумы, а 300 чиновников были уволены с госслужбы в связи с утратой доверия. Для контроля деклараций – как о расходах, так и о доходах, для общей координации всей антикоррупционной работы президент создал в декабре в Кремле специальное управление. А за несколько месяцев до этого его помощник Евгений Школов стал специальным уполномоченным президента по антикоррупционным проверкам и получил беспрецедентные полномочия по инициированию проверки любого чиновника в стране. Результаты этой работы наверняка будут заметны в следующем году. Одновременно в октябре была резко повышена зарплата высших госслужащих, что стало еще одной частью антикоррупционной работы.

В следующем году в законодательстве наконец-то появится определение коррупционного преступления – законопроект Ирины Яровой уже рассматривается в Думе. Будет и ужесточена ответственность казнокрадов – например, введенные при президенте Медведеве кратные штрафы показали свою полную неэффективность: удалось собрать лишь одну тысячную присужденного, и при этом коррупционеры не приговаривались к лишению свободы.

Хотя для широкой общественности разочарованием года стало неосуждение бывшего министра обороны Сердюкова (власть явно не желала устраивать показательный процесс в условиях крайне шатких доказательств вины), посадки и громкие дела в этом году шли по нарастающей. Пачками вычищались региональные чиновники уровня вице-губернаторов, пошли под суд несколько мэров областных центров, были арестованы несколько федеральных чиновников уровня замминистра, большой срок получил бывший тульский губернатор Дудка. Самым громким арестом года, несомненно, стало задержание в июне Саида Амирова, мэра Махачкалы и одного из самых влиятельных людей на всем Северном Кавказе.

Хотя его арестовали по обвинению в организации заказного убийства, его коррупционные дела имеют такой масштаб и систему, что представляют власти уникальный шанс показательно разобраться в устройстве коррупционного спрута на примере отдельно взятой Республики Дагестан (естественно, со всеми выходами на Москву). Тем более что за Дагестан в этом году взялись серьезно – самый взрывоопасный регион России получил нового руководителя Рамазана Абдулатипова, который совершенно неожиданно для местных принялся наводить там порядок. Что очень и очень сложно – Дагестан не только представляет собой клубок национальных, религиозных, социальных и территориальных проблем, но и тотально погряз в коррупции.

О новой кадровой политике в этом году стали говорить и в Кремле – глава президентской администрации Сергей Иванов (в уходящем году лишь подтвердивший свое фактическое, по праву ближайшего соратника президента, место «человека номер два» в России) сказал о том, что нужно использовать советский опыт кадровой политики, имея в виду тщательную работу по отбору и продвижению кадров, поручительство за них, последовательное продвижение по ступеням власти, перевод людей из провинции в центр.

Чистка элиты, призыв новых квалифицированных и честных людей – действительно задача номер один для Кремля. И поэтому высказанное в президентском послании предложение провести муниципальную реформу нужно рассматривать и под этим углом зрения – нужно будет преодолеть оторванность местного самоуправления от государственной власти, его коррумпированность и непрофессионализм. Поэтому как кадровая работа, так и подготовка муниципальной реформы станут важными направлениями деятельности власти в 2014 году. Столь же принципиальным будет для власти и распространение на регионы тех антикоррупционных стандартов, что уже приняты, но пока что фактически коснулись лишь федеральных чиновников (например, наличие счетов за границей у депутатов региональных заксобраний никто и не думал проверять).

На протяжении года Путин не раз критиковал деятельность отдельных министров и правительства в целом – особенно за плохое выполнение его майских указов. Но отставки кабинета так и не произошло – в мае, после очередной критики, ушел вице-премьер и глава аппарата правительства Владислав Сурков, но это была в целом ожидаемая отставка человека, чье падение с вершин власти состоялось еще в декабре 2011 года, когда стали явными все слабые места его работы на внутриполитическом направлении в Кремле. Остальных министров президент, фактически замкнувший на себя работу многих из них, критиковал, но не снимал – так, несмотря на критику реформы РАН и тот факт, что президенту пришлось вмешиваться для существенной корректировки законопроекта и успокоения академического сообщества, министр образования Ливанов остался на своем месте.

В конце года президент заявил, что правительство в целом работает удовлетворительно, особенно в условиях трудной общемировой экономической ситуации. Но понятно, что Путин недоволен – и не только тем, как выполняются его прошлогодние майские указы, но и тем, как прорабатываются новые предложения. В том числе и такие важные, как объявленные им еще летом на петербургском форуме предстоящие огромные инвестиции из Фонда национального благосостояния в крупнейшие инфраструктурные проекты, транспортные и железнодорожные.

Представления о роли государства в экономике, о месте госмонополий и госкомпаний, о приватизации, о кредитно-финансовой политике, да и об экономическом курсе в целом в российском руководстве существенно различаются.

Политэкономические воззрения и деятельность таких близких соратников Путина, как Сечин и Якунин, возглавляющих «Роснефть» и РЖД, находятся в явном противоречии с тем либеральным мировоззрением, которого придерживаются многие в экономическом блоке правительства Медведева. Поэтому история с псевдоотставкой Владимира Якунина (когда с почтового адреса, идентичного пресс-службе правительства, было разослано распоряжение об увольнении главы РЖД), ставшая самой большой внутриполитической загадкой года, вряд ли может быть списана на деятельность хулиганствующих хакеров (тем более учитывая целенаправленную кампанию против Якунина, которую одновременно вел Навальный). Сам Якунин недавно сказал, что спецслужбы установили причастных к его «увольнению», но отказался называть их.

Если эта информация все-таки будет обнародована, то она может не только стать одной из самых громких сенсаций 2014 года, но и привести уже к реальным отставкам на верхних этажах власти. Но главной интригой 2014 года будет оставаться даже не отставка правительства (которая на самом деле может произойти в любой момент начиная с весны), а то, сохранится ли смешанный либерально-государственнический экономический курс или произойдет реальный отказ от наследия Кудрина в пользу индустриализации.

Крайне выборочные «разоблачения» Навального, описывающего собственность высокопоставленных чиновников (которая, впрочем, часто оказывается хоть и крупной, но вполне легальной), уже давно дают повод говорить о том, что блогер балуется «заказухой», идущей от недовольного властью олигархата. Дискредитация и так непопулярного в народе чиновничества – дело несложное, учитывая действительно большую разницу в уровне жизни обычного человека и министра.

Но если, зная о гособеспечении и многолетних полуофициальных доплатах к зарплатам (которые сейчас переводят в белые), немало высших чиновников все-таки может сказать, что им нечего скрывать и они ничего не украли, то к отечественному крупному бизнесу вопросов гораздо больше.

Уход от налогов и минимизация прибыли – обычные и привычные схемы, но разве они не являются банальным воровством? Поэтому призыв Путина к деофшоризации, прозвучавший в декабрьском послании, несомненно вызовет не только сильнейшее сопротивление, но и ответную реакцию: бизнес будет нападать на власть, причем используя для этого несистемную оппозицию с ее умением нагнетать, возбуждать и обобщать. Это противостояние может стать одной из важнейших тенденций наступающего года – и вполне вероятно, что власть наконец-то начнет давать сроки за коррупцию не только чиновникам, но и олигархам. Еще одним поводом для сопротивления олигархата станет усиление идеологического наступления на его позиции – время без идеологии (что в реальности означает господство либеральной идеологии, запрещающей все остальное) заканчивается. О том, кому был выгоден идеологический и духовный вакуум, хорошо сказал Путин в своей сентябрьской валдайской речи (главном его выступлении даже не этого года, а нескольких последних лет):

«Отсутствие национальной идеи, основанной на национальной идентичности, было выгодно той квазиколониальной части элиты, которая предпочитала воровать и выводить капиталы и не связывала свое будущее со страной, где эти капиталы зарабатывались».

Из самых тревожных событий года – межнациональные волнения в июле в Пугачеве и в октябре в московском районе Бирюлево. Между ними был и инцидент с нападением на полицейского возле столичного рынка «Матвеевский», который заставил столичные власти наконец-то серьезно взяться за проблему нелегальной миграции и этнического криминала («вдруг» обнаружились вьетнамские подпольные фабрики), а заодно и убедиться в том, что полиция нуждается еще в одной, на сей раз честной чистке – антикоррупционной.

Бирюлевские события придали ускорение процессам ужесточения законодательства и повышения ответственности, в том числе и тех чиновников и предпринимателей, кто нарушает миграционные законы. Зашевелился и процесс привлечения жителей России на работу в столичный ЖКХ и строительный комплекс.

Наведение порядка на рынке труда гастарбайтеров по всей России станет важной политической задачей на следующий год – в регионах появятся специальные заместители губернаторов по межнациональным отношениям. Кроме того, Кремль решил организовать профессиональный мониторинг межнациональной ситуации во всех регионах. Понятно, что гастарбайтеры – это лишь часть проблемы, создающей межнациональное напряжение – другой, еще более сложной, являются внутренние мигранты с Северного Кавказа, оторвавшуюся от всех норм и традиций часть которых уже назвал «распоясавшимися и обнаглевшими» даже всегда старающийся максимально «не разжигать» Владимир Путин.

Смягчение межнационального напряжения в следующем году, особенно на фоне Олимпиады (в ходе которой наверняка будут попытки устроить теракты на Северном Кавказе), потребует силы воли и последовательности от властей всех уровней.

По мере укрепления России, как вовне, так и внутри, проблемы и вызовы лишь нарастают – и если в международных делах это объективный закон, то внутри страны это связано с огромным шлейфом последствий развала страны и социума в начале 90-х. Восстановление сил и излечение этих проблем может идти только одновременно с формулированием смыслов и целей, с индустриализацией промышленности и укреплением духа. 2013 год заложил хороший фундамент для 2014 года – осталось этим грамотно воспользоваться.