Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
17 января 2014, источник: Коммерсантъ-Online

Статистика Павла Астахова не совпадает с официальной

Уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов заявил в четверг, что в списке детей, пострадавших от закона Димы Яковлева, осталось 79 фамилий. Господин Астахов утверждает, что из 259 российских сирот, не успевших уехать в приемные семьи в США в связи с вступлением в силу этого закона, только 55 детей виделись с усыновителями. «Ъ» попытался разобраться, откуда у детского омбудсмена такие цифры

«Видите пустые строчки? Там просто нет имен детей»

Список из 259 детей, приложенный к ноте, которую, по словам господина Астахова, правительство США направило в адрес МИД и правительства России 5 июля 2013 года, детский омбудсмен продемонстрировал журналистам на пресс-конференции: «Видите пустые строчки? Там просто нет имен детей. Оказывается, некий господин решил усыновить ребенка, обратился в агентство, заплатил деньги — а тут форс-мажор: русские отменили усыновление. Он говорит: “Нет, я заплатил, мне положен русский ребенок!” 48 таких пустых строчек — 48 неизвестно каких детей мы должны им отдать. Красным обозначены дети до двух лет — они еще не умеют разговаривать и точно не могли сказать: “Я люблю своих американских родителей, я по ним скучаю и хочу уехать”. Синим отмечены одинокие люди, а у нас одиноким запрещено усыновление — у этих людей по любому шансов не было».

Самый важный вопрос, вытекающий из заявлений господина Астахова,— почему в списке, который демонстрирует господин Астахов, не заполнены графы с именами детей. Можно предположить, что американские власти, составляющие список усыновителей, просто плохо поработали. Но тут надо объяснить, что инициатива гражданина США усыновить ребенка никак государством не отслеживается и не документируется. Усыновитель обращается в частное агентство по усыновлению и ведет процедуру усыновления через это агентство. Поэтому собрать информацию о таких семьях власти США могут, только если семьи пришлют в Госдеп информацию о себе. Официальной история семьи, усыновившей ребенка в России, становится, только когда ребенок получает в американском консульстве в России американскую визу и покидает страну. А поскольку речь идет о семьях, которые не успели дойти до российского суда и увезти детей, то совершенно понятно, почему данных о количестве таких семей нет в государственных реестрах.

Как заявила «Ъ» эксперт аппарата коалиции Конгресса по усыновлению Дженнифер Игден, подсчитать точное количество детей, непосредственно пострадавших от «антисиротского закона», достаточно сложно: «Далеко не все семьи обращаются к властям,— пояснила Дженнифер Игден.— Многие по-прежнему пытаются решить свои проблемы через агентства, которые помогали в оформлении документов, некоторые самостоятельно едут в Россию. И, конечно, есть семьи, уже потерявшие надежду». Однако американские эксперты высказывают сомнения в том, что список, который власти США направили в Россию летом прошлого года, был оформлен некорректно. «Я не могу поверить, что в документах, переданных американской стороной, содержалась неполная или непроверенная информация,— заявила “Ъ” госпожа Игден.— К тому же цифры, названные российским уполномоченным, и те, которыми обладаем мы, не имеют между собой ничего общего».

В Госдепартаменте США отказались официально комментировать заявления Павла Астахова. «Мы не обсуждаем содержание наших дипломатических сообщений, которыми обмениваемся в закрытом режиме»,— заявили «Ъ» в американском внешнеполитическом ведомстве. Тем не менее цифры, названные российским уполномоченным, вызвали удивление и в этом ведомстве. Напомним, что уже через несколько недель после вступления в силу «антисиротского закона» Госдепартамент США обратился к приемным родителям, не успевшим закончить оформление документов, попросив их предоставить свои данные. Сегодня, по данным Госдепа США, получены заявки от 950 семей, находившихся на разных стадиях усыновления. «Речь идет как о приемных родителях, которые только начали процедуру усыновления, так и о тех, кто уже познакомился с детьми и даже ожидал решения суда»,— пояснили «Ъ» в Госдепартаменте. Особенное недоумение вызвало сообщение господина Астахова о том, что из списка детей, представленных американской стороной, только 55 познакомились с приемными родителями.

Сенатор от штата Луизиана Мэри Лэндрю, возглавляющая коалицию Конгресса США по усыновлению, объединяющую 135 членов обеих палат, сообщила «Ъ», что в начале лета прошлого года она передала в Белый дом собственный список, составленный на основании обращений граждан и проверенный специалистами. В нем перечислялись имена российских сирот, родители которых уже начали оформление документов, но не успели закончить необходимые процедуры до вступления в силу закона Димы Яковлева. Всего в документах названо 278 российских детей, успевших познакомиться с потенциальными американскими родителями. Более 20 из них страдают неизлечимыми заболеваниями, включая ДЦП, синдром Дауна, ВИЧ. 43 ребенка нуждаются в хирургических операциях. По словам сенатора Лэндрю, этот список не является полным: только в прошлом году в США появилось сразу несколько общественных организаций, объединивших приемных родителей, которые так и не смогли завершить все необходимые формальности из-за вступления в силу закона Димы Яковлева.

«В нашу группу, организованную с помощью социальных сетей, входят 230 семей, уже начавших процесс усыновления,— сообщила “Ъ” жительница штата Флорида Сабрина Турри.— Но некоторые из них собирались усыновить нескольких малышей, так что, согласно имеющимся только у нас документам, родителей лишились более 300 детей». Еще одна группа, созданная жителями штата Северная Каролина Кендрой и Дэном Пинкельман, собиравшимися усыновить семилетнего мальчика из Красноярска, объединяет более 100 американских семей. Несмотря на заявление детского омбудсмена России Павла Астахова о том, что американские власти пообещали, что больше «никаких списков не будет», собеседники «Ъ» в США заявили, что будут продолжать сбор данных о детях и приемных родителях, попавших под российский закон Димы Яковлева

«Откуда берет свою статистику Павел Астахов, мы не знаем»

Второй вопрос к уполномоченному по правам ребенка в России вытекает из первого: для чего понадобилось демонстрировать незаполненные графы из списка сирот, якобы представленного властями США, если у российских властей есть собственный список детей-сирот, не успевших уехать к приемным родителям в США, и этот список был составлен гораздо раньше июля прошлого года? Корреспонденты «Ъ» получили такой список еще в январе 2013 года от одного из российских ведомств, участвовавших в сборе информации о детях, пострадавших от закона Димы Яковлева. Мы допускаем, что этот список был промежуточным и стал базой для основного списка Минобразования.

В нашем списке были всего 248 детей, разделенных на три группы: 126 детей, с которыми потенциальные приемные родители познакомились и выразили желание усыновить, 70 детей, дела об усыновлении которых уже были переданы в суды, и 52 ребенка, в отношении которых суды вынесли решения об усыновлении в конце 2012 года, но которые из-за закона Димы Яковлева не смогли покинуть Россию в положенный срок. В течение нескольких месяцев после принятия закона Димы Яковлева дети из третьей группы, все 52, уехали к приемным родителям. Мы проверяли: в федеральной базе данных не осталось ни одного из этих 52 детей. Итого, в списке жертв антисиротского закона на начало 2013 года было 196 детей. Все они виделись с усыновителями. К концу 2013 года в списке осталось 104 ребенка. Эта цифра — результат кропотливой работы авторов статьи, в процессе которой сверялись данные ребенка из списка и данные федерального банка данных детей-сирот.

Мы можем предположить, что список неполный, поскольку был составлен чиновниками по горячим следам в конце января 2013-го и, возможно, именно поэтому немного отличается от официальных данных Минобрнауки РФ, опубликованных в конце декабря 2013 года: из 259 детей, которые виделись с приемными родителями, 103 ребенка устроены в семьи (46 в российские, 57 — в иностранные), 95 остаются неустроенными.

Но ни официальные данные, ни выводы, сделанные нами по итогам работы со списком, не дают ответа на вопрос, откуда у господина Астахова информация о том, что всего 55 российских сирот, пострадавших от закона Димы Яковлева, виделись с усыновителями. Собеседник «Ъ» в аппарате вице-премьера Ольги Голодец не смог ответить на этот вопрос: «Мы можем отвечать только за собственные данные, а откуда берет свою статистику Павел Астахов, мы не знаем».

Возможно, детскому омбудсмену следует обратиться в Минобрнауки за точными данными о том, сколько российских детей виделось с приемными родителями из США. В случае необходимости мы готовы поделиться с уполномоченным по правам ребенка в РФ имеющимся в нашем распоряжении списком детей-сирот, пострадавших от закона Димы Яковлева.

Кирилл Белянинов, США; Ольга Алленова