Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
«Я привык жить взаперти». Что известно о Чарльзе МэнсонеУтром 20 ноября в калифорнийской тюрьме умер Чарльз Мэнсон, один из самых известных преступников XX века, который создал секту, совершавшую убийства по его указанию
1 февраля 2014, источник: Вести.Ru, (новости источника)

Валентина Матвиенко: у Украины еще есть шанс на мирные переговоры

Делегация украинских оппозиционеров приехала в Мюнхен на ежегодную конференцию по безопасности просить у Запада помощи. Но Запад ослаблен.

Конечно, не настолько, чтобы списывать со счетов Северо-Атлантический альянс. Он остается самым сильным в мире. Но готовы ли американцы и европейцы доводить до бесповоротной конфронтацию по вопросу Украины с усилившейся Россией, от которой сейчас для ослабленного Запада столько всего зависит на других ключевых направлениях? Прошедший накануне Совбез у президента Путина был посвящен и Украине, и Сирии. Одним из участников этого совещания стала спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко.

— Валентина Ивановна, хочу задать вам вопрос и как к парламентарию, и как постоянному члену Совбеза при президенте, и как дочери Украины. Вы ведь там родились?

— Я родилась в Хмельницкой области. Росла в Черкассах. Но вся моя взрослая жизнь прошла в Ленинграде.

— Вы же удивительным образом Матвиенко по мужу?

— По национальности я русская.

— Да, но фамилия украинская. Парламентская ассамблея совета Европы (ПАСЕ) небольшим большинством голосов, но все же приняла резолюцию, вызвавшую массу протестов уже в зале заседаний. Резолюцию гласит, что в расшатывании ситуации на Украине, в кризисе можно обвинить и Россию. Как вы на это отреагировали?

— Это как раз тот случай, когда с больной головы на здоровую пытаются переложить ответственность. На самом деле Россия не вмешивается в суверенные дела Украины, хотя Украина — наша братская страна, наш братский народ, наш сосед. Тем не менее, наша позиция такова, что мудрый, трудолюбивый и с чувством собственного достоинства украинский народ, власти Украины, оппозиция способны сами найти решение выхода из того политического кризиса, который существует.

— Может быть, российским парламентариям стоило поехать на Майдан? Ведь так поступают европейцы и американцы.

— Ни одного политика на Майдане не было. Мы исходим из того, что если Украина посчитает необходимым посреднические усилия России в переговорах или чтобы Россия стала гарантом договоренностей, если Россию украинцы пригласят, безусловно, мы откликнемся на такое приглашение.

— А есть кому приглашать?

— На Украине есть и официальная власть, и лидеры оппозиции, которые ведут переговоры. Мы видим, как западные политики всех мастей оккупировали Украину. Какие делаются заявления?! От Украины требуют. Украину учат, дают ей советы и рекомендации. Но это грубейшее нарушение суверенитета, независимости государства. Послы западных стран в нарушение всех международных конвенций беспрецедентно ведут себя, чувствуют себя чуть ли не хозяевами в Украине. Это не допустимо!

— В данном случае вы рассуждаете не только как политик, но и как человек, который работал послом в Греции и на Мальте. Так что дипломатическая служба для вас не абстракция.

— Да. И, как вы знаете, в России с большой болью и тревогой следят за происходящими событиями. И для меня, например, очевидно: то, что происходит на Майдане, не имеет ничего общего с мирными акциями. Это попытки насильственного свержения действующей власти. Как иначе можно объяснить погромы, поджоги, нападения на представителей органов правопорядка, захват государственных зданий, в том числе и в регионах? В любой другой стране, конечно, были бы приняты самые жесткие меры, а президент Украины проявляет терпение. Он сел за стол переговоров, пошел на беспрецедентные уступки — отменили законы, ужесточающие ответственность за беспорядки, принял закон об амнистии для тех, кто участвовал в этих беспорядках.

— И после этого все продолжается.

— Это свидетельство того, что оппозиции не нужны никакие договоренности. У них нет позитивной повестки дня. Мне кажется, ситуация настолько серьезная, что уже всем надо отбросить политические амбиции, думать о своем народе и будущем своей страны.

— В Раде раз за разом начинается противостояние, вплоть до физического.

— Потому что это угроза государственности, целостности Украины. Это очень опасно. Думаю, лидеры оппозиции, которые просто узурпировали право говорить от имени всего украинского народа, что не соответствует действительности, уже не управляют этими радикальными элементами и процессом в целом, который привел к погромам. На мой взгляд, пришло время общенационального круглого стола, с приглашением не только власти, представителей оппозиции, но и интеллигенции Украины, представителей регионов, бизнеса, в том числе олигархов, которые должны нести долю ответственности за те события, которые происходят на Украине.

— Вы затронули очень важную тему — раскола страны. Понимаю, что не выведаю у вас секрет в отношении того, обсуждался или нет такой сценарий на Совбезе у президента, где вы были, но, на ваш взгляд, есть такая перспектива?

— Такой сценарий — самый наихудший из всех возможных. И современные политики Украины должны понимать свою ответственность за последствия. Когда противопоставляется Запад — Восток, центральные области Украины что это значит? Это забота о сохранении своего государства? Когда радикалы на Майдане действуют на основе, замешанной на махровом национализме, ксенофобии, антисемитизме, это уже угроза демократии Украины. А демократия — это институты. Демократия — это механизмы и инструменты решения любых проблем. Если они хотят прийти к власти, то в 2015 году будут выборы президента. Пожалуйста, готовьтесь к выборам, выдвигайте своих кандидатов, получайте поддержку населения. Но попытки насильственного свержения легитимной власти, избранной народом, — это во всех странах государственное преступление, которое карается в уголовном порядке.

— Мы слышали заявления украинских военных, которые обратились к президенту Януковичу с предложением предпринять радикальные шаги, хотя, наверное, шанс на введение чрезвычайного положения уже ушел.

— Я думаю, что шанс договориться за столом переговоров о мирных путях разрешения политического кризиса еще не утерян. Он есть. Усилия надо направить именно на это.

— В Москве обсуждалось будущее российских кредитов, обещанных Украине. Три миллиарда долларов уже переведены. Владимир Путин заявил, что Россия будет продолжать оказывать помощь. И в Брюсселе на саммите Россия — ЕС он к этой мысли первый раз обратился. Но из уст членов кабинета звучал нюанс, что надо бы дождаться, пока будет сформировано новое правительство на Украине на фоне ухода премьера Азарова. Мы продолжаем предоставлять помощь или ждем, когда будет сформировано правительство? Не могли бы вы пояснить в данном случае позицию высшего политического руководства страны?

— Руководство Украины приостановило подписание Соглашения о евроинтеграции по объективным причинам. Оно было абсолютно кабальным и невыгодным для Украины. И последствия для экономики Украины были бы катастрофическими — вплоть до потери национальной экономики, промышленности, сельского хозяйства. Украина рассчитывала, что, учитывая тяжелую экономическую ситуацию — преддефолтное состояние, получит финансовую помощь от Евросоюза и другие меры поддержки. Но, к сожалению, убедилась, что этого не будет. Предложения Международного валютного фонда, которые были озвучены, были неприемлемы для Украины. Сокращать зарплаты бюджетникам, пенсии, повышать тарифы — население этого просто не выдержало бы.

— И тут на помощь приходит Россия? А дальше начинается то, что начинается.

— В этой трудной ситуации Россия как братская страна подставила Украине свое плечо, причем очень мощное. Снижены цены на газ, достигнута договоренность о выделении серьезной финансовой помощи. Также были предложены серьезные меры по углублению кооперации с украинской промышленностью, судостроением, авиастроением, машиностроением, что дало бы новые рабочие места, подъем экономики. И Владимир Владимирович четко сказал о том, что мы будем продолжать выполнять наши договоренности. Кстати, после того как Россия приняла такие серьезные меры поддержки украинской экономики, рейтинг Украины поднялся. В два раза снизились риски.

— Если он поднялся, значит, и наши деньги целее?

— Конечно.

— Потому что есть шанс вернуть. Это правда.

— А последствия Майдана — это не только политический кризис. Они усугубляют тяжелое экономическое положение. Недавно Международное рейтинговое агентство Moody's понизило рейтинг Украина и присвоило ему «негативный» прогноз. А это очень важно для экономики, для инвесторов. Поэтому помощь России была важна со всех точек зрения.

— На уровне заместителей министров мы видим, как всерьез между российскими и украинскими властями обсуждалось строительство моста через Керченский пролив.

— Это подтверждает, что мы продолжаем выполнять договоренности.

— Мы ждем нового украинского премьера или нет?

— После отставки Азарова рабочие контакты на уровне министерств и ведомств, Министерства финансов, экономики и других структур продолжаются. Но, конечно, мы должны дождаться, кто будет новым премьер-министром, каким будет кабинет министров. Заявит ли новое правительство о приверженности раннее достигнутым договоренностям и готовности выполнять их с обеих сторон? Потому что любое соглашение, любые договоренности — улица с двусторонним движением. Я бы не хотела прогнозировать худший вариант развития событий. При таких условиях все договоренности с российской стороны будут исполняться.

— Отвлечемся от Украины на российские дела. Каковы, на ваш взгляд, шансы у Эллы Памфиловой стать новым уполномоченным по правам человека? Что бы вы ей пожелали? Есть ощущение, что вопрос практически решен.

— Согласно законодательству, Совет Федерации имеет право выдвигать кандидатов на должность уполномоченного по правам человека. Мы активно обсуждали это в Совете Федерации, в наших комитетах. У нас было несколько кандидатур, в том числе и Элла Памфилова. После встречи президента Путина с правозащитниками, которые настойчиво рекомендовали на эту должность Памфилову, президент согласился с их мнением. Мне кажется, он поступил правильно. Поэтому мы не считаем возможным выдвигать альтернативную кандидатуру. Мы будем ее поддерживать. Но решение о назначении уполномоченного по правам человека принимает Государственная Дума. Мы свою позицию в поддержку высказали. И в случае утверждения Эллы Памфиловой на эту должность настроены на совместную конструктивную работу. Я думаю, что депутаты поддержат эту кандидатуру, потому что Элла имеет большой опыт работы в правозащитной сфере. Она очень сердечный, чувствительный человек. Мне кажется, эта должность ей к лицу и она с ней справится.

— Она достаточно жесткий человек.

— Да.

— И ежик, я бы сказал, колючий.

— И одновременно жесткий. Когда она добивается защиты того или иного человека, она жестко проявляет себя.

— Мы с Памфиловой обсуждали один конкретный вопрос, о котором ранее говорили с Ириной Яровой и Александром Хлопониным. Для него вопросы безопасности — очень прикладная тема. Обсуждали пакет антитеррористических мер, который предлагают депутаты Государственной Думы. Там, в частности, предлагается практически полный отказ от анонимных денежных переводов в Интернете, и усиление полномочий ФСБ. В правозащитной среде это восприняли достаточно неоднозначно. Люди, которые занимаются вопросами безопасности, — за. Как вы думаете, какие шансы у этих мер?

— После тех тяжелейших террористических актов, которые прошли в нашей стране, в частности, в Волгограде, мне кажется, что никаких мер не жалко, чтобы усилить безопасность людей. Это главнейшая задача ответственности власти и государства. И ничего избыточного в тех проектах законов, которые внесены, нет, даже учитывая мировую практику. И мы уже консультировались в Совете Федерации, что в нашей палате эти законопроекты найдут поддержку, потому что мы представляем регионы. Мы слышим мнения регионов. И оно в пользу усиления мер безопасности для населения и защиты их от различного рода проявления терроризма и экстремизма.

— Завершен длинный законодательный путь о внесении в Конституцию поправок, касающихся исчезновения Высшего Арбитражного суда и возникновения Общего Верховного суда.

— Никто никуда не исчезает.

— Речь идет об объединении. Оказывается, уже идут негласные консультации о кандидатуре на должность главы нового объединенного Верховного суда. Кого бы вы со своей стороны порекомендовали?

— Эта тема обсуждается в судейском сообществе, среди политиков. Но в законе четко прописаны процедуры выдвижения, представления, формирования состава судей. И все они должны быть выдержаны. Совет Федерации принял весь необходимый пакет законов, которые создали фундамент для переходного периода и формирование нового состава Высшего суда. Поэтому никаких официальных консультаций пока идти не может. Дано полгода на формирование нового состава этого суда. Есть время и возможность внесения в верхнюю палату кандидатуры председателя Верховного суда. Когда придет время, мы подключимся к обсуждению возможных кандидатур, которые будут рассматриваться.

— Но вам симпатичнее была бы история преемственности на данном этапе или какие-то радикальные обновления?

— Не скажу.