Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
9 февраля 2015, источник: Газета Коммерсантъ, (новости источника)

Этот Минск придуман не нами

В среду в Минске должен пройти саммит в «нормандском формате» с участием руководителей России, Франции, Германии и Украины. Туда же, как ожидается, прибудут представители «контактной группы», в том числе делегации самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Это решение принято по итогам прошедших вчера телефонных переговоров Владимира Путина, Ангелы Меркель, Франсуа Олланда и Петра Порошенко. Цель минского саммита — утвердить мирный план, который позволил бы прекратить войну на Донбассе. «Ъ» выяснил, какие вопросы вызывают наибольшие споры и могут завести переговоры в тупик.

Минск-2 вместо Астаны-1

Решение провести встречу в Минске было принято в продолжение мирной инициативы президента Франции Франсуа Олланда и канцлера ФРГ Ангелы Меркель, на прошлой неделе посетивших Москву с неожиданным визитом и обсудивших с президентом Владимиром Путиным возможные сценарии урегулирования конфликта на Донбассе. В белорусскую столицу также должны прибыть представители «контактной группы» (Россия, Украина, ОБСЕ) и делегации ДНР и ЛНР.

Встреча четырех лидеров в «нормандском формате», посвященная украинскому урегулированию, должна была состояться еще месяц назад — тогда предполагаемым местом ее проведения была названа Астана. Президент Порошенко даже анонсировал дату встречи — 15 января.

Как и в случае с нынешней инициативой, тогда в подготовке саммита был значительный элемент дипломатической импровизации, ключевую роль при этом сыграла канцлер Германии Ангела Меркель. Однако резкое обострение ситуации на Донбассе в итоге так и не позволило четырем лидерам собраться в Астане. Канцлер Меркель дала понять, что встреча имела смысл лишь в том случае, если бы привела к реальному прогрессу в реализации мирных договоренностей, достигнутых в Минске в сентябре прошлого года.

Учитывая это, проведение «нормандского саммита» в Минске можно расценить как косвенное подтверждение неких достигнутых в последние дни принципиальных договоренностей, о которых пока публично не сообщается. Как заявила вчера пресс-служба Петра Порошенко, в Киеве рассчитывают, что предпринятые в Минске усилия «приведут к немедленному и безусловному двустороннему прекращению огня».

В отличие от ситуации месячной давности, весомость новым дипломатическим усилиям придает то обстоятельство, что на сей раз можно говорить уже не о германской, а о совместной германо-французской инициативе, которая выглядит как демонстрация единства ЕС. Кроме того, посетивший Киев на прошлой неделе госсекретарь США Джон Керри дал понять: не входящие в «нормандскую четверку» США полностью поддерживают позицию Франции и Германии. Таким образом, России, судя по всему, будет представлена солидарная позиция Запада.

Тем не менее успех саммита вовсе не гарантирован. Сегодня задача примирения сторон выглядит еще более сложной, чем в январе. Учитывая это, по данным источников «Ъ» в украинском МИДе, участники переговоров не ставят задачу подписания принципиально нового соглашения. По словам собеседника «Ъ», максимум, на что можно рассчитывать,- подписание еще одного документа в дополнение к двум ранее заключенным в Минске — от 5 и 19 сентября.

Ускользающая линия контроля

Осложнение ситуации на Донбассе связано не только с растущим числом жертв среди мирного населения (Волноваха, Донецк, Мариуполь), но и с заметно изменившейся ситуацией на фронте. За последние недели ополченцам удалось расширить контролируемую ими зону на 600 кв. км. Трудно представить, что руководство ДНР и ЛНР согласится отдать Киеву завоеванные ценой огромных усилий территории, вернувшись к линии контроля, обозначенной в минском соглашении от 19 сентября. Тем не менее, по данным источников «Ъ» в Киеве, на переговорах «нормандской четверки» украинская сторона будет добиваться непризнания «границы по факту». По ее мнению, легализация захвата ополченцами новых территорий создала бы опасный прецедент.

Проблема и в том, от какой линии контроля вести отсчет. От той, которая установилась сегодня, от той, которая существовала в сентябре прошлого года, когда подписывались минские соглашения, или же от той, которая зафиксирована в приложении к этим соглашениям (согласно ему, донецкий аэропорт и Дебальцево должны были отойти под контроль ополченцев).

Предметом острых разногласий остается вопрос, кто будет следить за соблюдением перемирия и отводом тяжелых вооружений. Высокопоставленный европейский дипломатический источник сообщил «Ъ», что Франсуа Олланд и Ангела Меркель обсуждали с Петром Порошенко и Владимиром Путиным идею размещения иностранного миротворческого контингента на линии соприкосновения украинской армии и войск ДНР и ЛНР.

Однако в Киеве относятся к этой идее скептически. Отвечая на Международной конференции по безопасности в Мюнхене на вопрос корреспондента «Ъ» о целесообразности ввода миротворцев на Украину, Петр Порошенко заявил: «Для организации присутствия миротворческих сил надо принять решение на уровне Совбеза ООН, это потребует как минимум полгода. Можете себе представить — полгода! К этому времени украинский народ уже будет уничтожен агрессором. Нам нужна не миротворческая операция, а прекращение огня и полный вывод иностранных войск. Для этого надо закрыть границу. Тогда мир и стабильность станут вопросом пары недель и не нужны будут миротворцы». В свою очередь, представители ополченцев заявляют, что не согласятся на присутствие миротворцев, если в их числе не будет представителей России.

Незакрытая граница

Что касается требования президента Порошенко «закрыть границу» в той части, где она соприкасается с территорией ДНР и ЛНР, то оно также может упереться в ряд неразрешимых противоречий. Украина требует полного контроля над российской границей в Луганской и Донецкой областях. Однако в Москве опасаются, что, если самопровозглашенные республики будут отрезаны от РФ настоящей границей с размещением там, например, международных миротворческих сил, это может поставить ополченцев в заведомо невыгодные условия, если Киев предпримет наступление на Донецк или Луганск, как в августе прошлого года.

Чтобы реализовать этот пункт, необходимо доверие к Киеву со стороны Москвы (которого нет) либо твердые гарантии Запада, что наступление украинской армии на Донецк и Луганск не состоится ни при каких обстоятельствах (что также затруднительно, учитывая уважение ЕС и США к украинскому суверенитету).

Впрочем, надо понимать, что граница на этом участке слишком протяженная (450 км) и слишком проницаемая — для установления эффективного контроля над ней необходимы такие силы и средства, которыми международное сообщество в настоящее время не располагает. Так что этот пункт, даже если будет внесен в итоговый текст соглашения, останется в значительной степени декларативным.

Непонятно и то, какой должна быть глубина демилитаризованной зоны, из которой предстоит отвести тяжелое вооружение. Франсуа Олланд говорил о 50-70 км в обе стороны. Но в случае с ДНР и ЛНР это будет означать отвод вооружений с большей части территории республик — вплотную к российской границе.

Партнеры по диалогу или «террористы»

Другой узел противоречий связан с политическим будущим двух самопровозглашенных республик и моделью их взаимодействия с Киевом. Статус широкой автономии ДНР и ЛНР в составе Украины, которого требует Россия и который, по данным «Ъ», с определенными оговорками готовы поддержать Париж и Берлин, вызывает неприятие Киева. Заявление Петра Порошенко на Мюнхенской конференции, что для принятия таких решений необходимо менять конституцию страны и проводить референдум, свидетельствует: по этому пункту Киев на серьезные уступки не готов. Для подготовки референдума потребуются месяцы, тогда как вопрос надо решать незамедлительно.

В то же время, по словам дипломатических источников «Ъ» в ЕС, во французско-германских предложениях есть пункт о децентрализации власти на Украине и предоставлении Донбассу ограниченной автономии. Глава МИД Франции Лоран Фабиус в Мюнхене заявил, что украинская сторона согласна с предложением предоставить специальный статус восточным регионам страны.

Нет особого поля для маневра сторон и в вопросе о статусе нынешних руководителей ДНР и ЛНР. Для властей Украины они «террористы», «военные преступники» и фигуранты уголовных дел. Киев отказывается воспринимать этих людей как партнеров по переговорам. Москва же настаивает, что она лишь посредник и что о взаимоотношениях с Донецкой и Луганской «народными республиками» Украина должна договариваться непосредственно с их лидерами. Киев же считает, что законные власти в Донецке и Луганске могут появиться только в результате новых выборов, которые (в отличие от голосования 2 ноября) должны пройти в соответствии с украинским законодательством. Существует разночтение еще по одному пункту — амнистия. В Киеве занимают по этому вопросу жесткую позицию, давая понять: «амнистию для боевиков» украинский народ не поймет и не примет.

Максим Юсин; Сергей Строкань; Елена Черненко, Мюнхен; Янина Соколовская, Киев