Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
«Я привык жить взаперти». Что известно о Чарльзе МэнсонеУтром 20 ноября в калифорнийской тюрьме умер Чарльз Мэнсон, один из самых известных преступников XX века, который создал секту, совершавшую убийства по его указанию
8 июля 2015, источник: Meduza

Умение говорить «нет»

Почему Греция проголосовала против экономии. Репортаж «Медузы».

В ходе референдума, который прошел в Греции в воскресенье, 5 июля, 61,3% жителей страны проголосовали против мер экономии, на которых настаивают международные кредиторы. Таким образом, жители поддержали премьер-министра Алексиса Ципраса, призывавшего «вернуть национальное достоинство». Для Греции этот результат может закончиться выходом из еврозоны с дальнейшим ухудшением экономического кризиса. Однако, несмотря на победу на референдуме, правящая коалиция, скорее всего, попытается сохранить отношения с Евросоюзом. По просьбе «Медузы» журналист Петр Силаев отправился в Афины, чтобы понаблюдать за референдумом и рассказать, что говорят о нем местные политики и эксперты.

Греция находится в еврозоне 16 лет. Почти половину этого срока — с 2008 года — страна переживает экономический кризис, из которого, как кажется, нет выхода: Афины лишены влияния и на монетарную, и на экономическую политику государства. На монетарную — потому что инфляцией и процентными ставками в еврозоне занимается Европейский центробанк; на экономическую — потому что Греция ради спасительных кредитов вынуждена была согласиться на программы экономии, разработанные ее кредиторами (то есть Брюсселем).

За годы кризиса Афины регулярно горели из-за беспорядков, вызванных протестами против европейских мер экономии; безработица достигла 25%; правительства сменяли одно другое. «Коалиция радикальных левых» («Сириза») пришла в большую политику именно в этот период — в ней приняли участие около десятка независимых организаций разного размера, и причислить ее к числу так называемых «европейских левых» можно с большой натяжкой. Лидер коалиции, нынешний премьер-министр Алексис Ципрас, прославился в 2013 году своим выступлением на экономическом форуме в Фесалониках, где буквально пообещал «всё — всем»: и отказ от мер экономии, и повышение пенсий, и послабления бизнесу; и это сопровождалось патриотической риторикой. В то же время, избиратели, сделавшие «Сиризу» правящей партией на выборах в январе 2015 года, возможно, просто стремились к «перезагрузке» политической элиты, то есть к появлению абсолютно новых людей в руководстве страны — впервые за десятилетия.

Ципрас отправился на выборы с обещаниями пересмотра договоренностей с европейскими кредиторами. Последующие пять месяцев прошли в переговорах, которые не дали результата — обе стороны не хотели уступать. Характерно, что реакция европейских функционеров была не менее эмоциональной, чем реакция греческих политиков-популистов: вопрос был поставлен так, что правительство «Сиризы» «должно нарушить свои предвыборные обещания». Экономист Пол Кругман прямо указывал, что европейцы поступили «как Корлеоне, только наоборот» — сделали Ципрасу предложение, на которое тот заведомо не мог согласиться. 27 июня, когда стало очевидно, что переговоры зашли в тупик, а момент очередной выплаты по процентам наступает через три дня, Ципрас объявил о всенародном референдуме.

Это был неожиданный для Европы ответ на ультиматум. Сразу стало понятно, что речь идет не только о финансах: в конце концов, через пару дней выяснилось, что правительство «Сиризы» готово «нарушить предвыборные обещания» и согласиться практически на все требования Еврокомиссии и МВФ. Уже 1 июля в своем официальном обращении премьер-министр отметил, что выход из еврозоны даже не рассматривается им как вариант. Таким образом, греческий референдум имеет, прежде всего, большое символическое значение: впервые монетарная политика властей Евросоюза была поставлена под вопрос не на митингах и акциях протеста, а в ходе самой демократичной процедуры. Референдум не только создал прецедент для других стран-должников (таких, как Португалия), но и спровоцировал ожесточенную дискуссию вокруг того, каким образом должны быть устроены политика и экономика в современной Европе.

Распространенному мнению о том, что греки сами виноваты в кризисе, а Европа всего лишь пытается научить их «немецкой бережливости», оппонируют самые известные экономисты. Так, Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц прямо обвинил власти Евросоюза в попытке влиять на внутриполитическую жизнь Греции с помощью экономического давления. «Тройке» (так называют координационную группу кредиторов, состоящую из представителей Международного валютного фонда, Еврокомиссии и Центрального европейского банка) хорошо известно, что Греция никогда не сможет выплатить неимоверные долги при своем историческом уровне роста ВВП — и было известно всегда.

Штиглицу вторит модный (и левый) экономист Томас Пикетти: он отмечает, что Франция и Германия забывают, как в действительности выплачиваются 200-процентные долги — не постепенными отчислениями, а через реструктуризацию и отмену; так было и с самой Германией после Второй мировой. В противном случае процесс выплаты займет десятилетия, а социальные последствия, связанные с тем, что целое поколение людей вырастет в состоянии социального кризиса, окажутся фатальными для страны. «Это гуманитарная катастрофа, а не экономическая», — заключает он.

Накануне референдума

Три основные оппозиционные партии (они входили в предыдущие правящие коалиции) организовали мощный фронт «Да» — за принятие условий Евросоюза и МВФ. Их демонстрация состоялась вечером 3 июля, всего в пяти минутах ходьбы от демонстрации «Нет», которую «Сириза» в то же самое время проводила на главной площади города. Настроения на «проевропейской» демонстрации были упадочные: спикеры предсказывали тотальный коллапс экономики, выход Греции не только из еврозоны, но и из Евросоюза — и даже возможную потерю суверенитета, если Турция вновь предъявит свои территориальные претензии на севере страны.

На демонстрации «Нет», напротив, царил оптимизм. Мигель Урбан, один из основателей испанской партии «Подемос» — главного союзника «Сиризы» в европейской политике, — поздравил собравшихся с тем, что их бесстрашие заставляет бояться Ангелу Меркель, председателя Европейской комиссии Жан-Клода Юнкера и председателя Европейского ЦБ Марио Драги. Специально прилетевший из Германии лидер Die Linke (Левой партии Германии) Грегор Гюзи вновь повторил, что речь идет не о выходе из еврозоны, а о «победе демократии», и сравнил Грецию с Давидом, побеждающим Голиафа.

Последним выступал сам премьер-министр — он повторил все ключевые фразы, в частности, о «возвращении национального достоинства». Для левого политика Ципрас очень часто апеллирует в своих речах к патриотическим чувствам — в действительности, даже сама формулировка «Нет» имеет патриотический подтекст: со школьной скамьи в сознании греков она ассоциируется с памятным ответом премьер-министра Иоанниса Метаксаса, когда в 1940 году итальянцы потребовали от него капитуляции. «Нет» (oxi) — очень важное слово для греков.

Бланк референдума выглядел довольно странно: в нем был очень громоздкий вопрос, принимать ли условия «Тройки» или нет — длиной в 72 слова. Первый вариант ответа — «Нет», что уже давало повод оппозиции и экспертам говорить о «нелегитимности референдума». Кроме того, законодательство Греции прямо оговаривает все случаи, когда объявление референдума возможно — и сфера налогообложения, к примеру, к ним не относится.

«Референдум — в том виде, в котором нам его предложили — абсурд, — говорит собеседник “Медузы”, профессор Григорос Политис, видный член либеральной партии “То Потами”. — Призывая людей голосовать “Нет”, правительство навязывает им условия, которые еще не находятся на столе переговоров — ничто на данный момент, в действительности. Это нечестно со стороны правительства — если бы они шли на выборы, на которых они победили, с четко озвученными вариантами, одним из которых был бы выход из еврозоны и дефолт, это было бы честно. Сейчас же мы не знаем их план “Б”, но нам предлагают за него проголосовать. Опросы показывают, что 70% населения поддерживают евро, не хотят, чтобы страна выходила из Еврозоны, и теперь нам предлагается за одну неделю решить то, что никогда открыто не обсуждалось. Как можно выносить такие важные вопросы в область дискуссии, пока пенсионеры стоят в очередях за своей пенсией? Заверения о том, что правительству удастся договориться с “Тройкой”, неубедительны, этот референдум нужен “Сиризе” только для того, чтобы получить моральное оправдание своим дальнейшим ошибкам».

Политис имеет в виду заявление министра финансов Яниса Варуфакиса о том, что «в случае победы голосов за “Нет”, Греция получит от “Тройки” обновленный, улучшенный план кредитования в течение 48 часов». На вопрос журналиста, откуда у него такая уверенность, Варуфакис ответил: «Когда обеим сторонам есть что терять, они обычно приходят к соглашению». «Люди в Финляндии, Литве и других странах — членах ЕС хотят получить свои деньги назад, а не потерять их совсем, — продолжил он. — Еврокомиссия сама была согласна на реструктуризацию, но не делала шагов к ней. Теперь, после объявления референдума, мы получаем с их стороны сигналы, что они и сами желают ее проведения… Европа сама голосует “Нет”».

У Варуфакиса есть основания так думать: на прошлой неделе стали известны подробности отчета МВФ о кредитоспособности Греции, в котором, по заявлению экономического обозревателя The New York Times Джона Кэссиди, «повторяются те же самые тезисы, которые Варуфакис излагал на протяжении прошедших месяцев». Речь идет о «стрижке» долга, его значительном уменьшении и реструктуризации, а также о продлении срока возврата — возможно, до 30−40 лет, да еще и с льготным периодом в 10 лет, в течение которого правительство будет обязано выплачивать только проценты.

В беседе с «Медузой» профессор Яннис Милиос (человек, которого называют основным идеологом «Сиризы») тоже был настроен оптимистично: «Европа будет вынуждена прислушаться к мнению референдума — это традиции европейской демократии и они вынуждены будут их уважать. После кризиса 2008 года в европейской политике произошел слом в пользу антидемократических тенденций, и референдум — важный шаг к изменению этой ситуации. Оппоненты пугают нас выходом из еврозоны и из Евросоюза, но они сами знают, что это невозможно, потому что жизнь и экономика всех стран в Европейском Союзе взаимосвязаны. Они пугают избирателей этими сценариями, потому что на протяжении десятилетий были частью истеблишмента, и защищали интересы узкой группы людей в Греции и за рубежом — и до сих пор не понесли за это ответственности».

По его мнению, «греческая экономика может подняться, если на следующей неделе будут приняты новые условия по выплате долга». При этом правительству, по мнению Милиоса, придется согласиться на меры экономии, но «эти расходы будут оплачены из кармана более богатых, а не из карманов неимущих, как предусматривали более ранние меры экономии». «Конечно, мы также откроем двери инвестициям для наших партнеров по Евросоюзу, а также для других стран, например, России», — добавляет профессор.

Характерно, что с необходимостью «мер экономии» в конечном итоге согласно большинство членов правящей партии. Димосфенис Папазатос, член центрального комитета «Сиризы», даже допускает, что они могут коснуться и широких слоев населения: «Нам, скорее всего, придется выйти за пределы “программы в Фессалониках”» (речь идет о той речи Алексиса Ципраса, где он пообещал «всё — всем»). Но сразу оговаривается: «Тем не менее, мы будем придерживаться изначального курса, который был изложен в нашей предвыборной программе. Речь ни в коем случае не идет о “мерах экономии” в понимании предыдущих кабинетов — мы все помним, что в политическом плане эти меры довели народ до того, что в парламент прошла “Золотая Заря”, откровенно нацистская партия».

Победа «нет»; что дальше?

К воскресенью эмоциональная обстановка в Афинах раскалилась до предела — всем было ясно, что важен уже не сам референдум, а те шаги, которые обе стороны предпримут сразу после него — вне зависимости от результата. В 10 утра премьер-министр проголосовал на своем избирательном участке — его встречала скандирующая толпа. К трем часам стало очевидно, что 40-процентный барьер явки преодолен. В семь участки закрылись и уже через час появились первые результаты — вопреки предсказаниям телевизионных аналитиков, разрыв между «Нет» и «Да» оказался не минимальным, но значительным, в пользу первого варианта. Первоначальные пропорции так и не изменились — позиция правительства набрала на 20% больше голосов.

Во время загрузки произошла ошибка.

Около 11 вечера президент Алексис Ципрас выступил с обращением, в котором пообещал в течение суток собрать экстренную встречу лидеров всех представленных в парламенте движений, для того чтобы совместно разработать новое предложение, с которым он в ближайшее время обратится к международным кредиторам. Утром понедельника улыбчивый министр финансов Варуфакис добровольно покинул кабинет по соглашению всех сторон.

Что же будет дальше? Очевидно, что и европейские и греческие политики стремятся к скорейшему продолжению переговоров в Брюсселе — и обе стороны готовы к введению непопулярных среди населения мер ради получения кредитов; вопрос лишь в том, кто именно туда поедет. Европейские чиновники до референдума в более мягкой (как Жан Клод Юнкер) или в более жесткой форме (как президент Европарламента Мартин Шульц) давали понять, что не хотели бы видеть переговорщиком Ципраса — но его «Нет» победило. Если переговоры с его участием зайдут в тупик, это, по мнению многих, скорее приведет к парламентскому кризису в Греции, нежели к введению драхмы.

Озин Линордату, известная телеведущая и официальный спикер либеральной партии «То Потами» считает, что все это будет происходит довольно мирно: «В случае парламентского кризиса, скорее всего, произойдут серьезные изменения в правительстве. Мы уважаем выбор греческого народа, плюс у Греции нет сейчас возможности проводить новые выборы — премьером останется Ципрас. Но кабинет должны покинуть националисты (имеется в виду, в первую очередь, министр обороны Панос Камменос, чья партия “Независимые греки” вошла в правящую коалицию вместе с “Сиризой” — к неудовольствию многих — прим. “Медузы”), а также люди, связанные с коммунистической партией — как и прочие популисты. Тогда Ципрас должен будет вернуться к переговорам в Брюсселе и разумные люди — такие, как Юнкер, — вероятно, смогут договориться в течение 48 часов. А мы сможем оплатить проценты по долгам и получить отсрочку на действительно долгий период».

Впрочем, возможны и более опасные сценарии. Еще в четверг, 2 июля, консервативная газета «Катимерини» опубликовала открытое обращение бывшего начальника Генерального штаба генерала Фрагулиса Фрагоса, подписанное также десятком представителей генералитета. «Во имя спасения родины» он призвал избирателей проголосовать против планов правительства, то есть отдать голоса за вариант «Да»: «Мы глубоко сожалеем о безответственности нынешнего правительства, которое ведет страну по преступному пути, используя пустые обещания и узурпируя голос греческого народа. Как всегда греки должны поступить мудро и обеспечить выживание нашей нации в составе Европы — проголосовав за».

«Это очень странно, — признается Димитриос, преподаватель истории из Фессалоник. — Со времен падения хунты для генералов существовало табу на вмешательство в политику — и сейчас они впервые демонстративно заявляют о своей позиции. В контексте нашей истории это выглядит немного страшно».

Сразу после референдума было объявлено об экстренной встрече лидеров стран еврозоны — она состоится во вторник, 7 июля. За несколько часов до этого ситуацию в Греции обсудят министры финансов еврозоны. Только после этих переговоров станет понятно, насколько угроза выхода Греции из еврозоны реальна.

Петр Силаев

Афины, Греция