Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Семейный киднеппинг: как «похищают» собственных детейВ российском законе нет понятия семейного похищения - поэтому если один из родителей прячет ребенка, не существует практически никаких способов этому противостоять
1 мая 2016, источник: AmurMedia.ru

Виктор Ишаев: Тебя понимают только тогда, когда начинаешь говорить по-взрослому

Экс-полпред о том, как развивать Дальний Восток, почему Владивосток не стал центром ДФО и как перечить президенту, но остаться на месте.

Источник: AmurMedia

Хабаровск, 1 мая, AmurMedia.

Бывший полпред президента РФ в Дальневосточном федеральном округе, а теперь советник президента НК Роснефть по координации проектов на Дальнем Востоке в ранге вице-президента Виктор Ишаев всегда отличался независимостью взглядов и имел славу защитника региональных интересов. В 90-е он критиковал столичное руководство, но не только сохранил пост губернатора, но и получил полномочия править на вверенном ему Дальнем Востоке. О том, как удавалось отражать попытки приватизировать крупные предприятия, как зародилась идея опережающего развития Дальневосточного региона и как ее реализовать, почему саммит АТЭС не дал мультипликативного эффекта, а Владивосток не стал центром ДФО, Виктор Иванович рассказал в беседе с главным редактором ИА AmurMedia Андреем Швецовым.

— Виктор Иванович, прошло три года с тех пор, как Вы покинули пост полномочного представителя президента на Дальнем Востоке. Каким в вашей памяти осталось то время?

— Я всю свою сознательную жизнь провел здесь. Хабаровск на лучшие места и высокие должности в Москве не менял, хотя мне предлагали еще тогда, когда я работал на заводе. Я считал, что здесь, именно на Дальнем Востоке, я принесу большую пользу. Да и работа моя, по большей части, образ жизни — что-то строить, создавать. По профессии я судостроитель, поэтому строительство мне близко. Даже и сейчас, в компании «Роснефть», круг моей деятельности включает курирование и координацию дальневосточных проектов, и это мне по душе. Я занимаюсь тем же, чем всегда занимался. Только под другим уклоном и более реально.

Этапы руководства регионом — 18 лет губернаторства и 4 года полпредства — были достаточно сложными, серьезными. Для меня это было процессом становления, а по сути — вся жизнь. Я не оглядываюсь назад. И без работы никогда не буду, пока жив.

— У Вас богатая трудовая история. Начинали свой путь со слесаря-сварщика. Виктор Иванович, интереснее быть сварщиком или управлять территорией, создавать условия для жизни большому количеству людей?

— Интересно быть специалистом в своем деле. Худшим быть мне не позволяло чувство собственного достоинства. Что сварщиком я не был худшим, что губернатором, что полпредом. Поэтому не важно, что о тебе говорят люди, важно, как ты сам себя ощущаешь. Я никогда не рвался к высоким должностям. Я и сварщиком работал с удовольствием, на руководящие должности переходил благодаря «усилиям» со стороны партийных органов. На посту директора завода не стремился перейти в чиновники. Пытался отойти от этого, но не получилось. На губернаторской должности думал, что доработаю до 2012 года, но, к сожалению, менялся весь первый призыв, и нас подвинули достаточно твердо. Я считаю, что руководителям виднее, и если тебе поручают работу, ты должен приносить пользу на благо всем.

«Берись, поработай, сейчас нам это нужно»

— Виктор Иванович, Вы были назначены главой администрации края в 1991 году. Расскажите, как это было?

— Об этом я написал в своей первой книге «Особый район России». Ее я создавал на эмоциях, так как к этому времени мною было сделано множество заявлений, может, в чем-то ошибочных, но с большинством из них я согласен и сейчас.

О том, что меня назначили руководителем территории, я узнал через семь дней. Пригласили в Москву обсудить этот вопрос, и разговор был довольно жесткий. После, зачитав указ, сказали: назначен Ишаев. Валерий Вячеславович Литвинов, председатель крайисполкома, который присутствовал при разговоре, обрадовался, стал поздравлять, а для меня это было большой неожиданностью. Я удивился: как так, со мной не согласовали?

Пошел в приемную, написал заявление о том, что отказываюсь от этой должности, и отдал его Валерию Антоновичу Махарадзе — он, как вице-премьер, тогда отвечал за работу с регионами. Валерий Антонович прочел мое заявление, скомкал его и бросил в урну. После этого набрал прямой номер Бориса Николаевича, который находился тут же, в Белом доме, на третьем этаже, и сказал мне: «Пошли». Помню, Борис Николаевич усталый такой был, и сказал мне: «Мы тебя знаем, ты был успешным как руководитель завода». А завод в то время входил в систему госстроя и по итогам работы 1988 года был занесен на доску почета ВДНХ, поэтому фамилия звучала. Вот он и говорит: «Берись, поработай, сейчас нам это нужно». Я был воспитан как человек, который понимал, что такое государство и гордился им. Отказать президенту я не смог.

Вернулся в край 7 ноября, а там коллапс — Южный микрорайон замерз, возмущенные люди перегородили Краснореченскую и Суворова, никто никуда не едет и не идет. Туда поехал Кудров, а народ его не воспринимает, хотя он искренне старался и был ответственным руководителем. Кричат: «давайте сюда Ишаева». А я в том районе прожил всю жизнь, и моя квартира на 56-й школе промерзла так же, как и все. Приехал, народ возмущается. Первым делом я велел освободить дорогу, а после позвал всех на разговор через сутки.

Пришлось вызвать всех руководителей, за ночь организовали работы и за три дня все восстановили. Но все это время никто не покидал рабочих мест. Тогда помог Новожилов, командующий Восточным военным округом — организовал работу полевых кухонь, чтобы люди, в чьих домах не работали электрические печи, смогли получить горячее питание, нашли детский сад, где было более-менее тепло, и собрали там всех детей. Тогда нужны были оперативные меры, нужно было мобилизоваться самим и мобилизовать людей. И мы с этим справились.

— Известно, что Вы были одним из немногих губернаторов, кто не побоялся резко высказаться по поводу действий руководства страны в 1993 году. Как сейчас Вы оцениваете свою позицию? Она была правильной?

— В тот момент мое отношение к Борису Николаевичу Ельцину стало двойственным. С одной стороны, стрелять по Белому дому под иностранными видеокамерами, позорить страну -непозволительно. Я этого не мог понять, и позже спрашивал: «Борис Николаевич, вы действительно хотели убить людей?». И Хасбулатов тогда занимал какую-то совершенно непонятную позицию. Я сказал, если вы не можете мирно договориться, то возьмитесь дружно за руки и уйдите в отставку оба. Конечно, по тем временам это было достаточно жесткое заявление, меня тогда поддержали губернатор Иркутской области и губернатор Новосибирской области. После их обоих освободили от должности, а мне поставили на вид. Со временем я понял, что Борис Николаевич мог подняться над мелкими делами и умел находить решения в пользу дела.

Через некоторое время, перед выборами президента, Ельцин приехал в Хабаровский край и здесь подписал указ и программу по развитию Дальнего Востока, придав ей статус президентской. Это была единственная территориальная программа с таким статусом. Президент тогда принял много разумных решений, касающихся Дальнего Востока.

Строительство мостового перехода — его принято называть модернизацией, но по сути, никакой модернизации не было. Строили новые опоры, новый пролет. Ведь поезда проходили ползком, сверху и снизу были бетонные балки, связанные проволокой, чтобы поезд не упал. Когда разрушали бетон, обнаружили лишь следы от арматуры, настолько все было изношено. Если бы не нижний тоннель, мы бы оказались в трудном положении.

Как раз тогда, в 1996 году, был смонтирован первый километр, и мы показали его президенту. А он же бывший строитель. Его сильно впечатлили масштабы стройки и темпы работ. Поэтому во многом благодаря поддержке Ельцина в 1998 году был сдан железнодорожный переход, а в 1999-м запущено автомобильное движение. Стройка была очень серьезной. Мы посчитали, по тем временам его стоимость составила 800 млн долларов. Буквально за семь лет была построена новая конструкция, что стало серьезным вкладом в развитие не только Хабаровского края, но и всего Дальнего Востока.

«Для развития Дальнего Востока нужны суммы решений, разумные головы и руки»

— К вопросу о развитии. Что нужно сделать, чтобы инвестиции пошли на Дальний Восток? Есть ли какой-либо алгоритм для решения этой задачи?

— Я всегда говорил, нет программы развития Дальнего Востока, есть программа развития России на Дальнем Востоке, поскольку эта территория испокон веков решала государственные задачи, выполняла стратегическую и геополитическую миссию. И всегда вносила свой вклад в развитие страны не только посильно, а даже больше среднероссийского уровня.

В XVII веке в стране проживало 10,5 млн человек, из них 3% на Дальнем Востоке. Но эти 3% давали в казну 10% от ее дохода. Сегодня дальневосточники — это 4,2% от населения России, а валового продукта даем более 5%. Но при этом живем примерно на 0,8−0,9% от общероссийского показателя.

Чтобы развить Дальний Восток, нужны деньги и люди. Если говорить о деньгах, то никто не рассчитывает, что все должно дать государство. Здесь надо развивать условия для бизнеса. При этом государство должно стать ядром, мультипликатором процесса.

Мы посчитали, сколько центр дал инвестиций в Дальний Восток с 2009 по 2012 год. Сумма получилась небольшая — 577,8 млн, а это около 140 млн рублей в год. Привлечь же мы смогли 3,7 трлн. Сейчас этот мультипликатор сложился.

В Институте народнохозяйственного программирования РАН посчитали — для того, чтобы Дальнему Востоку выйти на опережающее развитие к 2025 году, необходимо 10,6 трлн.

Экономический эффект не придуман, он рассчитан. Сейчас идет создание ТОРов, реализуется программа «дальневосточный гектар». Не может быть одного всеобъемлющего решения, нужен комплекс мер, который в сумме даст движение вперед. Создается предприятие, инвестор вкладывает деньги, а мы предлагаем механизмы поддержки — никаких налогов, кроме НДФЛ, регулируемые таможенные пошлины, даже налог на добычу полезных ископаемых более щадящий. Когда бизнесмен это видит, он понимает, что вложенные инвестиции он непременно окупит. Подобный опыт мы предлагали еще в 2005 году. С помощью Новосибирского отделения РАН был разработан проект ПТЗ — интегрированных производственно-транспортных зон.

Сегодня ТОР охватывает одно предприятие и создается там, куда уже пришли инвестиции. Это хороший стимул.

— Подобие ТОРов описано еще в вашей концепции от 2001 года. По сути, ничего нового, поменялся лишь формат.

— Мы же не придумали ничего нового. Мы взяли мировую практику, посмотрели базу, на которой это может развиваться. К примеру, как можно создать схему газификации? Есть месторождение в Иркутске, в Якутии и на Сахалине. Все это должно сойтись в одно место. Дальше куда? В Китай и обязательно на переработку. Если ориентироваться только на Китай — порядка не будет. Китай — не Украина, трубу мы оттуда не вынем, и нам будут диктовать цену. А мы должны иметь здесь диверсификацию как поставщик.

Есть завод по сжижению газа в Приморском крае. Значит, газ и должен пойти через Хабаровск в Приморье. По пути — газификация территорий, промышленности: завода по производству удобрений, нефтеперерабатывающего завода по линии «Роснефти» в Находке.

Схему создания ТОРов мы представляли Путину еще в 2001 году, они должны были стать базой для развития и распространиться на весь Дальний Восток. А если сейчас начинаем локально — давайте, ничего страшного. Гектар? Давайте гектар дадим. Но в дополнение к нему давайте дадим поддержку, чтобы люди могли приобрести жилье. Нужны суммы решений. Сама идея правильная, а дальше — смотря в какие руки и головы попадет. Если в разумные, то будет польза. Мне очень нравится выражение Королева, он говорил: «О проблемах у нас говорят все. Как их решать, знают немногие, умеют — единицы».

«Когда у нас выборы, всегда ветреная погода»

— В этом году состоятся выборы в Госдуму. Как вы считаете, кто должен представлять Дальний Восток? Каков образный портрет этого человека?

— Должны быть серьезные, солидные фигуры, которые уже зарекомендовали себя, которые могут что-то сделать, которые могут прийти и показать, что они могут, а не просто закидать какими-то обещаниями — у нас обещающих очень много. У нас, когда выборы, всегда ветреная погода, вы замечаете? Потому что языками так разгоняют воздух, что он бедный колышется, не знаю как.

У нас были представители от КПРФ, которые вначале били себя в грудь, раздавая обещания, а потом раз — и нет их. Нужны те, кто будет заботиться о благе людей, защищать их интересы, решать проблемы. Не нужно считать людей глупыми. Они прекрасно понимают, кто может, делает, а кто занимается болтовней. Если к вам в дом пришла грязная и немытая уборщица, и вы рассчитываете, что она наведет порядок, то вы ошибаетесь, она сделает только хуже. Поэтому нужны люди, у которых есть потенциал, на них нужно ставить.

«Тебя понимают, когда начинаешь говорить по-взрослому»

— Вы работали со многими руководителями самого высокого уровня — и когда были директором завода, и когда были губернатором. Как складывались отношения, как решались вопросы? Приходилось ли прибегать к каким-либо ухищрениям?

— Для того, чтобы с тобой начали разговаривать, ты должен из себя что-то представлять. Если ты руководишь регионом, ты должен ставить достаточно серьезные задачи, которые принесут пользу и региону, и государству. Если ты ставишь задачи по заводу, ты должен понимать, что они принесут предприятию, отрасли в целом. И когда начинаешь говорить по-взрослому, тебя понимают. А если кто захочет отмахнуться, сделать это будет крайне трудно. Надо завоевывать авторитет серьезного, делового человека, тогда попытки тебя отодвинуть не пройдут.

— От вас отмахивались?

— Пытались. Но не удавалось. Иногда предпочитали решить вопрос, только чтобы не связываться. А иногда — чтобы понять.

Когда говорят про «Единую Россию», я вспоминаю Грызлова. В кабинете с ним решали вопрос о создании проекта «Чистая вода». Было решено. Получали деньги на спортивные комплексы, на строительство дорог. Только акушерский корпус перинатального центра обошелся в 1,2 млрд рублей, 560 млн было за счет «Единой России». Мы решали с ним вопросы о строительстве жилья для молодежи. Я чувствовал реальную отдачу. И он был заинтересован. Он каждый год приезжал и говорил, что каждый год я привожу газ. И спрашивал, почему на Сахалине газа нет. Я говорю: «Ты их на Сахалине спроси. Очевидно, большие расстояния» — «Сколько?» — «Километров 30−50 тянуть» — «А тебе сколько?» — «Ну, мы своими силами разных газопроводов построили 1200 километров. Часть продали, окупили все затраты, вернули все кредиты и еще 6,7 млрд положили в бюджет, заработали». Когда мы брали разницу расходов в тарифе по России и у нас, надо было доплачивать нам 20%.

Мы работали постоянно в режиме кризиса. И тогда бюджет нас поддерживал. А потом Кудрин сказал, великий реформатор: «Ребята, все учтено в межбюджетных отношениях. Денег вам не будет». — «Большое спасибо». На этом программа закончилась.

«Китай всегда будет защищать свои интересы»

— Легко ли было убеждать Владимира Владимировича в необходимости тех или иных проектов?

— Когда Владимир Владимирович стал председателем правительства, первой территорией, куда он приехал, был Хабаровский край. Путин понимал, что Европа сегодня есть, но развитие — на Дальнем Востоке. Причем, этот факт никак не замещает существующие отношения с европейскими странами. Но там надо держать и бороться, а должен быть рост. Нельзя «отжать с отжатого».

А здесь мы понимаем, что в скором времени США утратит статус супер-державы. Сегодня в Китае по официальным данным населения 1,3 млрд человек. В Индии 1,27 млрд. Если выработка валового продукта на человека станет в два раза меньше, а народа — в пять раз больше, то эти экономики будут несопоставимы. Уже сейчас Китай опережает и Евросоюз, и США. Поэтому и развитие мировой экономики идет здесь, в АТР.

— Но китайцы непростые партнеры. Нельзя прийти к ним и сказать: «Мы же друзья, поэтому дайте нам средства на развитие».

— Китай без своей выгоды никому ничего не даст, как и любой рачительный хозяин. Если есть совместный интерес, который принесет обоюдную пользу, то можно рассчитывать на сотрудничество. «Дружбы на век» просто так не бывает. Хотя я не раз говорил, что благодаря советским войскам Китай стал Китаем, мы дали им всю промышленную базу, мы дали серьезнейшие технологии машиностроения, вооружения, космос, ядерное оружие. И практически бесплатно. Можно нашему брату где-то и поставить вопрос: «Ребята, а не надо ли где-то более лицом повернуться?». Китай всегда будет защищать свои интересы, а мы — свои. Мы жили в мощном государстве, и сейчас надо консолидироваться и находить любые пути для решения сложностей.

«Мы уж не самые пугливые, можем и сами кое-кого напугать»

— Постоянно на слуху конкуренция между Хабаровским краем и Приморьем. Чего не хватает Хабаровску для того, чтобы опередить соседей?

— Конкуренция между субъектами была и остается. У Приморского края структура экономики такая, что работает в любой кризис: транспорт, торговля, порты и так далее. У Хабаровского края — промышленность. К тому же, у нас объем оборонного сектора был больше, чем в остальных дальневосточных территориях вместе взятых. В конце 90-х на военный сектор работала чуть ли не половина населения края. А потом оборонные предприятия начали рушиться. Я говорил Ельцину, нельзя конверсировать все 19 предприятий, давайте разберемся, какие приватизировать, а какие оставить. У некоторых было очень большое желание приватизировать КНААЗ, но я указ отменил — это предприятие необходимо было сохранить. В трудное время оно чем только не занималось, даже трамваи ремонтировало. Позже поменяли там директора и удержали предприятие, создали новый технический центр по производству Суперджетов. И не потому, что завод хороший, а потому, что он соответствовал требованиям международной корпорации.

О том, что приватизировали Комсомольский судостроительный завод, я узнал из газет. Директор завода заявил, что все будет хорошо, и они себя прокормят. Вот и прокормили….

— Приватизация проходила в «лихие 90-е». Опасно было работать?

— Волков бояться — в лес не ходить. Да и мы уж не самые пугливые, можем и сами кое-кого напугать. Я дальневосточник. Большую часть жизни прожил на Заводской, на 56-й, и понимал все эти взаимоотношения. Заказы были, и не один. Разбирались потихоньку.

— Как шло развитие промышленности Хабаровского края в те годы?

— Удержать и перевооружить промышленность было очень сложно. Заводов осталось немного — КНААПО, Хабаровский судостроительный, который мало, что давал, и Комсомольский судостроительный — дай бог, чтобы там один пароход в год сдавали. Остальные заводы практически прекратили существование, и встала острая проблема — чем замещать. Начали заниматься добычей драгметаллов. Большую часть доходов давала добыча золота. Мы занимались переработкой, переходили на рудное золото, на коренные месторождения, применяли новые технологии, придумали даже золотые векселя — делали все возможное, чтобы отрасль жила, чтобы были налогоплательщики, потому как экономику нужно было содержать. У нас была промышленная база, машиностроение, ресурсный блок, транспортная составляющая. Нужно было обязательно строить БАМ-2, поднимать пропускную способность Ванинского порта. По проекту, пропускная способность БАМа-2 — 12,5 млн тонн, Транссиба в целом — около 100 млн тонн в год. А если создать электрическую тягу, то количество перевозимого груза удвоится, и появятся дополнительные возможности. Мы просчитывали вместе с Якуниным — загрузка БАМа к 2020 году должна была составить 108 млн тонн. Это серьезные деньги, рабочие места, точки роста — это надо было понимать и работать с этим каждый день.

Когда создавали полпредство, Хабаровск был центром Дальнего Востока. Если бы его создавали сегодня, то оно, конечно, было во Владивостоке — такие замашки были у Дарькина. Он даже пытался командование Восточного военного округа перевести в Приморье, чтобы укрепить регион и сделать центром Дальнего Востока. Я его ни в чем не хочу упрекнуть — он бился за свой край.

Нужно работать на благо людей. Мы видим, как ДФО теряет население. Когда я работал, его численность составляла 6 млн 460 тысяч, сейчас — 6,2 млн. Нужно такие условия создавать, чтобы люди не только сюда приезжали, но и оставались здесь.

«Саммит — не мультипликатор… Появятся рабочие места — оживет все»

— Виктор Иванович, вы — один из тех, кто продвигал проект космодрома «Восточный». Какую вы пользу видите от него Дальнему Востоку?

— В 2009 году президент Дмитрий Анатольевич Медведев сказал мне: есть два мощных проекта — саммит АТЭС во Владивостоке и космодром, их надо взять на контроль. Я приехал во Владивосток на остров Русский — а там трава выше головы и ничего нет. Арас Агаларов, очень активный и радостный, сказал: «Я все здесь построю». Я ему: «Ты раньше здесь был? Тут нет строительных мощностей, нет заводов, нет стройматериалов, даже пресной воды нет. Тут можно только монтировать. Поэтому нужно пересматривать весь проект». Модульное строительство ему было знакомо, и он быстро сориентировался. В первый год готовили площадки, воду возили с материка баржами, песок — из Кореи.

На космодроме — то же самое. Документов нет, экспертизы нет, разрешения на строительство нет. Хорошо, что хоть выкосили траву вокруг закладного камня. Охватили восемь проектов, а разрешений было всего на два. Как представитель президента я мог решать определенные вопросы, но в технические моменты я влезать никогда не собирался. Есть поручение, есть сроки, и есть люди, которые должны их выполнять. В итоге работа была развернута с опозданием. Потом уже Рогозин занялся этим вопросом, потому что заказчик — «Роскосмос» — серьезно отставал. Стройка — колоссальная, политически и экономически важная. Это рабочие места, доходы, инфраструктура. Космодром окажет влияние на все: социальную сферу, дороги и прочее. А далее — появятся люди с деньгами, которые создадут здесь торговлю и сферу услуг.

Космодром здесь — мультипликатор, который множит все положительные эффекты. Ничего страшного, что сорваны сроки. Еще Королев говорил, что у нас спутники и ракеты к знаменательным датам летать не будут, они полетят тогда, когда будут готовы выполнить свои задачи, поскольку это жизнь людей, деньги и прочие вопросы. Лучше позже, но лучше.

— Есть ли подобные проекты, которые могут с таким же размахом реализовываться на Дальнем Востоке?

— Саммит — политическое мероприятие, но это не мультипликатор. Мы должны создавать условия для инвестиций, которые будут приносить доходы. То, что построили мосты и дороги — это хорошо, но доходов они сами по себе не приносят. Объекты на Русском острове тоже. Нужно думать, как из этого получать выгоду.

Проекты Сахалина должны разрабатываться, но по «Сахалину-3» пока остановка, хотя газа Дальнему Востоку не хватает. Необходимо продолжать строительство газопровода Иркутск — Якутия, и конечно, нужна вторая линия нефтепровода ВСТО. Те проекты, которые реализует Роснефть, крайне необходимы. Допустим, Восточная нефтехимическая компания, которая будет в районе Находки, стоит 1,3 трлн рублей, это еще в ценах 2013 года. Есть проект строительства завода по производству удобрений, в судостроительный комплекс необходимо привлечь 7 тысяч рабочих рук. Плюс ряд проектов возникнет по ходу реализации этих. Появятся рабочие места — оживет все. Такие точки роста будут давать полную отдачу в экономику и работать на благо людей.

«Когда говорят о продаже госкомпаний, преследуют цель получить их за три копейки и их проесть»

— Как раз Вы затронули пользу государственных компаний. Многие негативно отзываются в их сторону. Но при появлении крупных проектов, которые только они себе могут позволить, сразу возникают точки роста и активизируется малый бизнес.

— Конечно. Приведу одну цифру. 2014 год. Федеральный бюджет — 12,5 трлн. Компания Роснефть дала налогов 3,7 трлн. Это самый крупный налогоплательщик, у которого 70% акций принадлежат государству, который подконтролен государству, и который выполняет политику государства. Никто же сегодня данные по частному бизнесу не раскрывает. Я не говорю, что это плохо, и не говорю, что не надо двигаться. Но государство может быть участником рынка и даже создавать свою политику.

В свое время мы имели 50% выпускающих мощностей по хлебу. И диктовали цену. Потому что понимали, что хлеб это не просто товар, это политика. И мы контролировали этот вопрос, считали каждую копейку, планировали рентабельность, и предприятия работали. Рядом в этой сфере бизнес конкурировал. Разве это было плохо? Это как раз и есть конкурентная экономика.

На каком-то этапе могут госкорпорации себя исчерпать, когда нарастет серьезный бизнес, который будет показывать лучший результат. Сегодня, когда говорят о продаже госкомпаний, преследуют цель получить их за три копейки и их проесть. А налоговая база? Ведь приватизация для чего нужна? — повысить эффективность. Считается, что частник будет работать более эффективно, более экономно и с большей отдачей.

«Старшее поколение доказало, что Россию не сломить»

— Наш разговор происходит в преддверии 9 мая. Вы в свое время многое сделали для того, чтобы облегчить жизнь ветеранов, которых становится с каждым годом меньше. Хотелось, чтобы Вы сегодня сказали им несколько слов.

— Задача обеспечить достойную жизнь ветеранам стояла у нас с первого дня. Кстати, мой отец брал Берлин в составе роты разведки мотострелковой дивизии, тесть прошел всю войну танкистом, начав воевать уже в звании старшего лейтенанта. Поэтому судьба ветеранов близка. Позже, во время работы на предприятии, всегда относился к ним с почитанием. Когда пришел на уровень края, нужно было решать много проблем — пенсии маленькие, льгот практически нет. Ввели бесплатный проезд в транспорте. Еще к 60-летию Победы я выступал на госсовете и говорил Владимиру Владимировичу: «Давайте решим вопрос по жилью для ветеранов, ведь стыдно людям в глаза смотреть! Причем мы денег не просим, в крае сделаем все сами». И проблему с жильем для ветеранов мы закрыли полностью, создав систему социальных домов.

Участник войны — это статус, это победитель. Это поколение доказало всем, что Российское государство — это великое государство, что сломить его невозможно. Оно «обломало рога» всем этим ребятам, под которыми лежала вся Европа, и которые нам сегодня чего-то пытаются говорить. И относиться к этим людям нужно соответствующе. Низкий им поклон и пожелание здоровья на долгие годы.

Поэтому с праздником, здоровья и всех благ, чтобы власть вас никогда не забывала и делала все, чтобы жизнь ваша была достойна.

— Виктор Иванович, в завершение нашего интервью хочется поздравить Вас с прошедшим днем рождения и поблагодарить за то, что откликнулись на наше предложение. Надеемся, что этот разговор далеко не последний. Спасибо за интервью.

Справка: ИШАЕВ Виктор Иванович родился 16 апреля 1948 года. Его родное село Сергеевка находится в Кемеровской области.

Работать начал с 16 лет. В 1964 году устроился судосборщиком на Хабаровский судостроительный завод.

В 1971—1973 годах служил в армии.

Высшее образование получил в 1979 году, окончив Новосибирский институт инженеров водного транспорта. После получил повышение — стал начальником планово-диспетчерского отдела завода. Впоследствии его карьерный рост продолжился. Он работал в должности начальника отдела материально-технического снабжения, а также замом главного инженера, замом директора завода.

В 1988 году сменил место работы, встав во главе Хабаровского завода строительных алюминиевых конструкций имени Сидоренко. Проработал в должности директора два года.

В 1990 году занял пост первого заместителя председателя Хабаровского крайисполкома, начальника главного планово-экономического управления.

Год спустя указом главы государства Виктор Ишаев был назначен главой администрации Хабаровского края.

С 1992 по 1994 год покровительствовал Уссурийскому казачьему войску Хабаровского края (УКВ ХК), в это же время отказался стать наказным атаманом Союза казаков Дальней России, однако вошел в штаб УКВ ХК в качестве почетного члена.

В 1992 году постановил зарегистрировать официально общественную организацию «Уссурийское войско Хабаровского края».

В 1993 году стал депутатом Совфеда от Хабаровского края. Выступая с предвыборными заявлениями, озвучил ряд обещаний. В частности, сообщил, что намерен добиться выделения средств из федерального бюджета для оплаты жителям края проезда раз в три года в любую точку России.

На следующий год прекратил деятельность краевого Совета народных депутатов, по его словам, следуя «общественно-политической необходимости».

В течение 1995 года Виктор Ишаев вошел в оргкомитет движения «Наш дом — Россия», стал членом совета движения, а также членом совета движения «Реформы — новый курс».

В январе 1996 года чиновник вошел в новый состав Совета Федерации. Также был членом комитета Совета Федерации по международным делам (до декабря 2001 года).

В декабре 1996 года прошли выборы главы администрации края. Кандидатуру Виктора Ишаева поддержали порядка 200 учреждений, предприятий, общественных организаций. В результате он был избран главой администрации, набрав в десять раз больше голосов избирателей, чем его ближайший соперник.

В 2009 году президент Дмитрий Медведев назначил Виктора Ивановича Ишаева своим полномочным представителем в ДФО.

Пока ни одного комментария, будьте первым!
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
31 день подписки от 59 рублей
Оплатить подписку