Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Папы дочерей поощряют сексизм. И я тожеОтец Андрей Бородкин приходит к выводу, что именно идеальный папа может стать самым страшным угнетателем
15 марта 2017, источник: Sputniknews.kz, (новости источника)

Ашимбаев: ротации среди акимов еще не завершены

АСТАНА, 14 мар — Sputnik. Одна из главных новостей дня — президент Казахстана Нурсултан Назарбаев назначил акимов сразу в четырех областях страны. Акимом Карагандинской области стал Ерлан Кошанов. Главой администрации Акмолинской области назначен Малик Мурзалин. Ералы Тугжанова направили в Мангистаускую область, за Северо-Казахстанскую область теперь отвечает Кумар Аксакалов.

Источник: Sputniknews.kz

Известный политолог Данияр Ашимбаев считает, что, судя по кулуарным слухам, в ближайшие дни, возможно, ожидается смена акимов еще нескольких областей.

— Почему часто ротации, в том числе акимов, происходят скопом, чуть ли не массово — это какая-то политическая игра на упреждение, или просто так удобно?

— В данном случае: в конце прошлого года менялось правительство, потом послание, потом конституционная реформа. Как только руки освободились, дошло до акиматовского корпуса. Министры находятся всегда в Астане, они под присмотром, что называется. Если кто-то «косячит» в политическом плане, в коррупционном, это легко увидеть и легко с должности убрать.

А аким фигура в некотором смысле более тяжеловесная. Он все-таки представитель президента и правительства в регионе, на нем большая ответственность. Если акимов менять слишком часто, население может подумать, что наверху не могут подобрать нормального руководителя, и частая смена влияет на отношение к президенту. Был случай в 1996 году, когда в Восточном Казахстане по ряду причин быстро сменились несколько акимов. Одного забрали наверх, а второй и третий уходили плохо, были скандалы определенные. И президент тогда на активе области, грубо говоря, принес населению извинения. Плохой аким может и социальный бунт спровоцировать и политические беспорядки. Акимы были разные, но проблемы Центру создавать ухитрялись достаточно большое количество акимов.

— То есть, одновременные назначения — это следствие накопившихся решений?

— Вопрос накопился. Некоторые кандидатуры рассматривались еще с осени прошлого года. Были «смотрины», были ожидания, были собеседования с кандидатами. Но решения такие не принимаются наобум. С одной стороны, ждали, когда закончатся реформы и прочая политическая составляющая последнего времени. И до последнего кандидатуры все-таки отсеивались.

— Пребывание, зачастую недолгое, в кресле акима — это такая школа подготовки кадров, таких крепких хозяйственников, способных решать разновекторные задачи, или что-то другое? Имею в виду не акимов Астаны и Алматы — это, понятно, несколько другие должности.

— Аким, с одной стороны, это бог и царь. Потому что он должен уметь лоббировать интересы региона в центре. Аким должен уметь отстаивать линию президента в регионе. Понятно, что где-то есть сопротивление инвесторов, где-то есть сопротивление местных элит. Кроме того, есть достаточное количество полномочий, которые на местах акиму не подконтрольны. Прежде всего, речь идет о силовых структурах — прокуратура, МВД, КНБ, госслужба, госдоходы акиму не подчиняются, вузы тоже акимату не подчиняются, промышленные крупные предприятия тоже находятся, практически все, в частных руках. И не только ориентируются на Астану и Алматы. И чтобы заставить работать все как единое целое, у акима должны быть и опыт, и сила воли, и знание специфики процесса.

Как заставить людей подчиняться, и как находить с ними общий язык? То есть, аким должен быть и генерал-губернатором, и дипломатом. Конечно, у нас принято ориентироваться на крепких хозяйственников, но мы видим, что и из идеологической сферы, таких как Кушербаев, Тасмагамбетов получаются неплохие руководители.

— Можно ли рассматривать должность градоначальника как трамплин в политическую жизнь?

— Понимаете, здесь подмена понятий произошла определенная. Посты руководителей некоторых регионов рассматривались не как трамплин всегда, а как высший пост в карьере. В некоторых областях люди на пенсию уходили с этой должности — Алматинская, Карагандинская, Восточно-Казахстанская области.

Можно рассматривать кресло акима как трамплин к премьерству или к министерству, но акимы в принципе сидят дольше, чем министры. И зачастую пост министра является трамплином к акимству.

— Если говорить о политических кланах. Насколько важно для них держать своих людей на постах акимов? Или это не может иметь отношения к политике?

— Понятно, что в аппаратном плане кто-то хочет или может приводить своих людей на акимские посты, но аким, как правило, должен быть человеком президента. Если он будет ориентироваться на премьер-министра, то с уходом премьера, понятно, что его жизнь как акима очень быстро закончится.

Конечно, очень многие хотят расставить своих людей на ключевых постах. Но решение по акимам принимает президент. И ответственность за их провалы и успехи несет только сам президент.

В свое время у нас была кампания, когда областных акимов выдвигали из «местных». Поработал акимом района, заместителем акима области и — выдвигали на акима. Но большинство этих выдвиженцев не потянули. И большинство из них было заменено. Нынешние акимы, все четверо, имеют опыт работы как в Центре, так и на местах. Каким бы аким ни был хорошим акимом района, заместителем акима области, если он не знает как работают центральные органы власти, он не сможет нормально представить регион в Центре.

Мне как-то жаловался один чиновник: «За нашего акима стыдно». Спрашиваю — почему. Говорит: «Понимаешь, собираются акимы областей на какое-то мероприятие: этот бывший вице-премьер, тот бывший замминистра, тот бывший член правительства, тот работал послом. А наш — аким сельского округа, начальник областного сельхоз-правления и замакима по сельскому хозяйству. Он человек хороший, но с ним кроме посевной и коров поговорить не о чем».

— В биографии Ералы Тугжанова, которого назначили на пост главы Мангистауской области, есть два примечательных пункта. Во-первых, он родился в Западно-Казахстанской области, во-вторых, работал в руководстве Комитета по делам религий, а также был в секретариате Ассамблеи народа Казахстана. Может ли означать его назначение попытку власти сбалансировать обстановку в регионе, связанную с распространением радикальных идей в регионе?

— Безусловно на западе страны эта проблема стоит достаточно остро. Если обратили внимание, в сфере по делам религии работал не только Тугжанов, но и назначенный аким Акмолинской области Мурзалин. Такой опыт важен. Но здесь еще важнее, что человек был на ключевой должности в системе центральных органов власти. Смотрите, Кошанов последние годы руководил канцелярией премьер-министра. Причем, руководил ею при четырех премьер-министрах. Дважды при Масимове, при Ахметове и при Сагинтаеве. А правительственный аппарат очень консервативная вещь, где люди работают десятилетиями в одной должности. Но через этот аппарат все важные решения идут. Пост невидимый со стороны, на самом деле, в системе правительства он, практически, ключевой.

Кошанов, имея опыт публичной политики, сидел на одном из ключевых постов исполнительной власти. Понятно, что пересидеть четырех премьеров дано не каждому сотруднику аппарата. И хотя многие не воспринимали его в свое время всерьез, он показал, что за пост он цепко держится и поддержкой премьеров пользуется.

А Мурзалин работал и в «Нур Отане», и в управлении делами президента, был ответственным секретарем Агентства по делам религий — фактически создавал его аппарат с нуля.

Аксакалов работал и в администрации президента, и в «Нур Отане».

Все четыре акима имеют важный опыт, но ни разу не были на первых ролях. Их выдвижение говорит о том, что у президента «скамейка запасных» достаточно еще широкая. Сложно говорить, что они все чьи-то. Тот же Тугжанов в Карагандинской области при Камалтине Мухамеджанове сидел, в Минтрансе был замом и у Нагманова, и у Мамина. Мурзалин был замом у Мансурова. То есть, все прошли хорошую школу. Отнести их к какой-то команде, возвращаясь к одному из предыдущих вопросов, сложно.

Караганда для президента регион «родной». Он там проработал много лет и кто бы не рекомендовал ему акима, выбирает он сам, и ответственность несет он сам. И эта четверка перешла в разряд людей президента. Не чьих-то, а подняла, скажем так, класс. Как они справятся, вопрос, конечно другой. В Мангистауской области президент выбрал идеолога, поработавшего в системе Ассамблее, где многое построено на переговорах, консенсусе и компромиссах….

— Может ли тот факт, что в этот регион поставили идеолога, быть признаком того, что вопрос о радикальных течениях стал ребром и власть на это реагирует?

— В регион этот всегда отправляли акимов достаточно сильных. Там были предприниматели, были нефтяники, были юристы, были политики в чистом виде. Многие проблемы были решены. Но многие были обострены в силу экономического кризиса. Зачастую нужен свежий взгляд. Если говорить о Тугжанове, и до этого говорили, что он поедет акимом, но говорили о нескольких других регионах. То, что он поехал в Актау, регион взрывоопасный, может означать, что президент решил сменить профессионального нефтяника на переговорщика и специалиста по идеологической и социальной работе. Как замакима в Карагандинской области Тугжанов курировал не только вопросы идеологии, но и вопросы культуры, образования, здравоохранения. Но, видите, сквозь призму назначения бывших акимов, во многом будет видна оценка их работы. Допустим, бывший карагандинский аким стал председателем Счетного комитета.

— И тут вопрос — возможно ли оценивать назначение Кошанова акимом второстепенным фактом, а принять первостепенным уход на должность в Счетный комитет Абдибекова — Кошановым просто заняли вакантное место?

— Счетный комитет, конечно, структура важная. Но с точки зрения электоральных кампаний, общей организации работы, пост акима более ключевой. В отношении Абдибекова было немало комплиментов, было немало критики. Возглавлять Счетный комитет президент до этого ставил экономистов — Кулекеев, Мусин и другие, все имеют профильное образование. Абдибеков первый неэкономист в этой сфере, хотя в сфере экономики работал….

Место председателя Счетного комитета трагически стало вакантным несколько месяцев назад, умер Козы-Корпеш Джанбурчин, который имел большой политический потенциал. И, вероятно, президент просто решил перевести Абдибекова в Счетный комитет, поскольку структура нуждается в сильном руководстве. Абдибекову, скорее всего, нашли бы другую работу, если бы Джанбурчин не скончался.

—  Какой-то вывод по всем сегодняшним назначениям вы сделали? Это целесообразная работа, на ваш взгляд?

— Периодически нужно вводить свежих людей. Допустим, тот же Кулагин, при всем своем опыте и авторитете, на своей должности с 90-го года. Фактически, три десятилетия. То есть, был и акимом, и вице-премьером, и снова акимом… Понятно, что есть определенная психологическая усталость и его от работы, и работы от него.

Но ротации, насколько мы можем судить, еще не закончились. Опять же, интересно, куда будут назначены освобожденные акимы. Если речь идет о руководящих постах — их забрали на повышение. Если речь о вице-министрах, например, значит, работу не потянули.

Кроме того, по разговорам, ожидается смена руководства еще ряда регионов. Просто у нас, чисто математически, менять больше четырех акимов в день не получается. Акимов традиционно представляют президент и премьер, реже руководитель администрации президента. Понятно, что больше не получается. Говорили о 6−8 акимах, которые, что называется, «пойдут под нож».

Почему целесообразно менять руководителей — накапливается определенная усталость. Кроме того, сращивание акимов с экономическими, реже криминальными интересами.

Для того, чтобы акимы сильно не вживались, а все-таки их задача — проводить линию Центра и обеспечивать выполнение определенных показателей по бюджету, по социальной стабильности. Все-таки, нужно периодически проводить такие «кровопускания». Все-таки приток свежей крови необходим.