Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
8 января, источник: Podrobno.uz, (новости источника)

Узбекский эксперт предложил обязать депутатов носить национальную одежду

Узбекистан, Ташкент — АН Podrobno.uz. В Узбекистане продолжается работа по созданию единой школьной формы, обязательное введение которой предусмотрено в школах Узбекистана в будущем учебном году.

Источник: Podrobno.uz

Доцент Национального университета Узбекистана, заместитель директора Центра инновационных технологий Мирякуб Хайдаров размышляет насколько представленные образцы можно назвать условно узбекскими и осталось ли место в повседневной жизни для традиционной узбекской одежды:

 — Представленные образцы, красивы. А Вы уверены, что это узбекский дизайн? И чем докажете? Какой-то специфический узор? Орнамент? Отделка? Цвет? Что-нибудь — из узбекского быта?

Чем этот дизайн отличается от, например, исландского, корейского, южно-африканского, чулчутского…

Такое впечатление, что дизайнеры, да и не только дизайнеры, отучают нас от национальной самобытности. Где-нибудь видели, чтобы заместитель декана ругал студента, за то, что тот пришел на занятия без тюбетейки? А если без галстука — грозит не допустить до занятий.

В известной книге «Высокая духовность непобедимая сила», утверждается что «духовный и материальный мир можно сравнить с крыльями летящей птицы. Только при такой гармонии материального и духовного мира, в прямом смысле их превращения в крылья, в жизни человека, государства и общества будет позитивное развитие, реализуются высокие цели».

А одежда, — это духовное содержание человека или материальное? Можно ли их разделить? Наверное, то, как мы одеваемся, как выглядим — отражает наше внутреннее духовное содержание.

Сравнивая наших модниц, одетых в летнюю жару в обтягивающие «шмотки» по европейским дизайнам, прилипающие к не имеющему возможности дышать телу, — с одетыми в традиционные платья по фасону «кукрак бурма», при каждом движении дающими движение воздуха и возможность дышать, вспоминаешь Льва Гумилева, утверждавшего, что ни одна традиция, обычай или обряд не возникает на пустом месте, а непосредственно связан с окружающей средой, климатом, материальными условиями обитания.

Когда иностранные туристы приезжают в Узбекистан, могут ли они по одежде населения определить, где они находятся — в Шанхае, Сантьяго, Куала-Лумпуре или в Ташкенте. Влияние глобализации таково, что люди практически во всем мире одеваются примерно одинаково. Но стиль задают не восточные дизайнеры, а западные. Во всем мире это воспринимается как норма.

В информационную эпоху наибольший куш в доходах достается не производителям автомобилей, а дизайнерам кузова, не производителям поршневой группы, а разработчикам двигателей. Это касается и производства электроники, генной инженерии, медицинской техники — не производители, а разработчики новых моделей получают основной доход.

Что будут делать дизайнеры Узбекистана в Год поддержки активного предпринимательства, инновационных идей и технологий: следовать за иностранными разработчиками моды, или смогут предложить свои самобытные модели, насыщенные национальным колоритом? Любой маркетолог Вам объяснит, что спрос формирует предложение. Если модницы хотят европейские стили, то дизайнеры будут исходить из их предпочтений. А из чего формируются предпочтения модниц, их менталитет. Кто устанавливает так называемый «дресс-код»?

В советские времена дресс-код в нашей стране постепенно «сдвинулся» в сторону запада. В первой половине 20 века предпочтения отдавались национальному стилю одежды, наши деды еще ходили в длиннополых чекменях. Уже в 70-е парни одевали приталенные рубашки и брюки «клёш от бедра». Девчонки массово предпочли мини или перешли на брюки.

С достижением независимости менталитет в одежде не изменился. Более того, при активном «открещивании» от «ваххабитов» и «хизбутовцев» национальная одежда рассматривалась как атрибут исламизированной идеологии.

Дольше всех держались наманганцы. Они обязательно ходили в тюбетейках. У них специфические, красивые, чустские тюбетейки с «дутым», немного расширенным верхом. Теперь и они сдались, многие перестали носить. Про бухарские цветастые «ковровые» тюбетейки наверно в других регионах уже даже забыли. Они были в ходу еще в 60-х.

Сегодня национальная одежда стала рассматриваться чуть ли не как траурная. Если кто-то появится в тюбетейке, его обязательно спрашивают, всё ли благополучно с его близкими — нет ли похорон или поминальных соболезнований.

Исходит все от истеблишмента. Работники государственных учреждений, министры, начальники управлений и отделов министерств, сотрудники хокимиятов, не придерживались национального стиля. Мы толерантны! Мы толерантны к западу, к Международному валютному фонду, Всемирному и Европейскому банку, к собратьям по СНГ. Как бы они, уважаемые, не заподозрили нас в недостаточной светскости, в недостаточной «прозападности».

Во всех ли странах такое положение? Например, в Индии? Население городов Индии, как и в других странах, носит одежду западного стиля (типа дешёвый контрафактный Адидас, Пуму или другие западные бренды). Однако кшатрии и брахманы в большинстве не отказываются от традиционных сари или мужской робы. В сельских местностях также предпочитают национальную одежду. Арабские шейхи носят традиционную белую одежду, с накидками для головы обрамленную обручем. Покойный Арафат всегда носил клетчатый платок, Менгусту Хайле Мариам на официальные приемы приходил в цветном бурнусе. Станет ли уважающий себя иранец цеплять на себя галстук? Да вряд ли.

Кажется, только Узбекские аристократические семьи наиболее активно отказываются от традиционной одежды, отдавая предпочтение западному стилю.

Наверно менталитет молодежи в предпочтениях одежды можно изменить, если изменится официальный дресс-код. Например, если изменится стиль одежды наших депутатов. Сегодня официальная одежда — это черный костюм. Смотрится солидно и строго — а ля персонал нью-йоркского похоронного агентства. Также принято одеваться и женщинам, и другим сотрудникам государственных учреждений.

Если бы было принято положение (законодательный акт), обязывающее депутатов являться на заседания в специально утвержденной одинаковой национальной одежде вид Олий Мажлиса бы преобразился. Например, если утвердить летнюю форму как шелковые чопоны, а зимнюю как шерстяные (бархатные) чекмени — это способствовало бы изменению менталитета не только депутатов, но восприятие стиля одежды всеми группами населения.

Если Законодательная палата утвердит одежду в универсальном (национальном) стиле, то члены Верхней палаты, свою одежду должны бы утверждать в Кенгашах областных депутатов. Представительным органам лучше быть в традиционной одежде регионов, которые они представляют. Естественно, ферганцы будут отличаться от Сурхандарьинцев, а те от хорезмийцев.

Вероятно, это касается и ведомств, имеющих национальное значение. Персонал Госкомтуризма или Национальной авиакомпании должны бы носить одежду в национальном стиле.

Если официальные структуры будут менять форменную одежду, причем начиная с законодательных органов, то предпочтения в моде будут меняться. Учебные заведения, вузы, колледжи, пересмотрят свои подходы к установлению дресс-кодов.

Как отразится на индустрии туризма переход к самобытной одежде: привлечет или оттолкнет иностранных туристов? Как это отразится на швейной промышленности: конкурентоспособность относительно дешевого импорта возрастет или снизится?

Узбекистан может и должен стать «законодателем» моды, не только высокой, но и повседневной. И не только для стран Центральной Азии. Не наша швейная промышленность должна бы использовать чужие разработки, а иностранные компании покупать лекала у Узбекских дизайнеров. Слабо?

А так ли это важно? Да пусть рядятся, как хотят? Опасно же такое обсуждать, можно и националистом прослыть…

Возрождение культуры одежды обязательно повлечет возрождение духовности. Без высокой духовности, патриотизма к традиционным ценностям — Узбекистан будет искать не свой путь, а всегда оставаться в положении догоняющей экономики. Вряд ли удастся создать инновационную экономику без высокой духовности.

Академик Э. Юсупов писал: «Чтобы взлететь — птица должна быть гордой». Без этого страна не сможет осознать свое достойное геополитическое место среди других равных народов. Наверно, поэтому это важно.

(Мнение редакции может отличаться от мнения автора).