Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
25 апреля 2010, источник: Вести.Ru

Жуков: мы стремимся к европейскому уровню пенсий

С декабря по март в России сократилось число граждан, чьего ежемесячного дохода хватает только на продукты. Тех же, кто, по собственному признанию, едва сводит концы с концами, осталось не более семи процентов. В прошлом июле их было не менее одиннадцати.

Это — объективное подтверждение слов Владимира Путина, который в ходе отчета о работе правительства перед Думой сказал, что в России не осталось пенсионеров, живущих за официальной чертой бедности. О том, что произойдет с пенсиями в дальнейшем, в интервью телеканалу «Россия 1» расказал вице-премьер Алекасндр Жуков.

— Здраствуйте, Александр Дмитриевич.

— Добрый день.

— Александр Дмитриевич, во время выступления премьера в Госдуме довольно много было слов сказано о пенсиях, о том, что уже сделано. А что еще будет сделано? Чего ждать, и хватит ли на это денег?

— Во-первых, скажу, что действительно год 2009, да и 2010 были годами повышения пенсий. И огромные ресурсы бюджета были брошены именно на это. И изменения в пенсионной системе, которые произошли, позволили нам качественно улучшить пенсионную систему.

— На фоне невероятных испытаний в экономике.

— На фоне очень больших сложностей в экономике, на фоне больших сложностей с бюджетом. К чему мы стремимся в пенсионной системе? Во-первых, к тому, чтобы человек, уходя не пенсию, получал не меньше 40 процентов того заработка, который он утратил. К сожалению, до последних лет эта величина не превышала 25 процентов. 40 — это такой европейский уровень, минимальный, конечно. Это первое. Второе, к чему мы стремимся, и собственно чего мы сейчас уже достигли после валоризации, повышения пенсий, это чтобы не один пенсионер в России не получал меньше прожиточного минимума.

— Официального, о чем говорил Путин.

— Официально, конечно, это достаточно небольшая сумма и многие считаю, что этот прожиточный минимум должен быть выше, но тем не менее.

— Все познается в сравнении.

— Все познается в сравнении. Будем ли мы дальше повышать пенсии. Обязательно. Пенсии будут повышаться в этом году. Уже с первого апреля были проиндексированы пенсии, на 6 процентов с лишним, хотя по закону это даже необязательно было делать.

— У меня мама получила.

— Я думаю, что будет летом еще одна небольшая индексация социальных пенсий. Ну где-то там в районе 3-4% процентов. Что касается трудовых пенсий, то они индексируются по мере роста доходов Пенсионного фонда и в зависимости от инфляции. Думаю, что в следующем году, по предварительным расчетам, эта индексация будет порядка 10-11 процентов. То есть то, что пенсионерам обещано, будет непременно сделано.

— Еще одна часть социальных расходов — это реформа здравоохранения. Ну а на дворе-то — кризис, хватит ли вам денег на осуществление амбициозных проектов в области здравоохранения, о которых говорил премьер-министр.

— Если 2009-2010 год — годы пенсий, то думаю, что 2011 год будет годом существенной и очень серьезной реформы здравоохранения. Здесь перед правительством стояла очень нелегкая проблема. Мы заранее приняли решение об увеличении отчисления в фонд обязательного медицинского страхования — с 3,1 процента от зарплаты, до 5,1 процента. Это, конечно, дополнительная налоговая нагрузка на работодателя, на бизнес. И в условиях, когда экономика только выходит из кризиса, это довольно серьезная нагрузка. Но это серьезный и большой источник дополнительных вливаний в систему здравоохранения. Порядка 230 миллиардов рублей в год. То есть за два года — 2010 и 2011 — это 460 миллиардов.

— Как только начинаются миллиарды, вы, работники правительства, ориентируетесь, а рядовые граждане не понимают. А если перевести эти миллиарды на страну, на то, что получит конкретный гражданин в результате реформы здравоохранения?

— В основном это будет ремонт и оснащение медицинским оборудованием. Конечно, на это пойдет 300 миллиардов рублей. Это позволит практически все наши действующие поликлиники и больницы оснастить современной аппаратурой. Потому что без этого сегодня людей невозможно нормально лечить. Так вот, другая часть из этих 460 миллиардов пойдет на увеличение оплаты полиса медицинского страхования. А это и зарплата врачей, это и лекарство, и дополнительные перевязочные материалы. Мы хотим, чтобы в каждом регионе была составлена своя программа по каждому медицинскому учреждению. И только в этом случае пойдут деньги из этого специального фонда, который создается.

— То есть просто так деньги давать не будут?

— Просто так деньги даваться на будут. Они будут даваться под абсолютно конкретные проекты. И после этого, после этого мы сможем перейти к нормальной, действующей в большинстве стран системе обязательного медицинского страхования. Кстати, сейчас часть денег пойдет на введение единой электронной карточки обязательного медицинского страхования. Сегодня человек, имея полис, не может пойти в медицинское учреждение в любом городе, его там просто не примут. А надо, чтобы была единая карта, с которой он может пойти в любую поликлинику, больницу, получить там необходимую медицинскую помощь.

— Вы только что употребили выражение «нормальная система здравоохранения». Я много лет работал в Англии…

— В Англии плохая медицина.

— Вопреки тому, что принято считать, частная медицина прекрасная, общественная — ужасная. Проще слетать в Москву в поликлинику,там анализы сдать. Там сдаешь — теряют. Онкологические больные месяцами стоят в очередях на операции. А вот вы под нормальной какую имеете в виду? Сейчас в Америка огромные споры вокруг медицинского страхования. Что для вас идеал, он вообще существует на планете?

— Нормальная — это система, которая оказывает качественную и доступную для любого человека услугу.

— Бесплатно?

— Да, безусловно. По государственным стандартам и в рамках государственной программы. И в этом смысле эту услугу за деньги полиса ОМС человек должен получить и в государственной, и в частной клинике, если он захочет туда пойти. Вот так должна работать нормальная система.

— Вы так увлеченно сейчас рассказывали о правительственных делах, в то же самое время на этой неделе вы остались единственным кандидатом в президенты Олимпийского комитета России, олимпийского комитета. А как вы это будете успевать совмещать? И кстати, согласны ли вы стать главой ОКР?

— Да, я считаю, что это в общем большая честь для меня, если меня выберут президентом Олимпийского комитета России. В чем я вижу свою задачу, если меня выберут? Задача заключается в том, чтобы консолидировать усилия всех тех, кто у нас поддерживает спорт. Это государство, которое в общем-то выделяет достаточно большие средства — я в правительстве курирую эту сферу, и Министерство спорта, это спортивная федерация. И это Олимпийский комитет.

— Вы шахматный комитет возглавляли все эти годы. Еще вы хоккеист, насколько я знаю, и футболист.

— Я просто очень люблю спорт, люблю им заниматься, и всю жизнь им интересовался. Там вот я вижу свою задачу в том, чтобы скоординировать всех. Задача у нас одна, чтобы обеспечить нашим спортсменам максимально комфортные условия для подготовки к соревнованиям. И прежде всего к олимпийским играм, потому что это вершина всего. А те противоречия, которые, ну я думаю, что многие о них знают, которые существовали.

— Все последние месяцы только о них и говорим.

— Между Олимпийским комитетом, Министерством, Федерациями, они должны быть убраны, и должна быть дружная, слаженная работа на результат. Результат, который мы хотим добиться, удачное выступление наших спортсменов Сочи, конечно, все ждут победы. И через два года будет олимпиада в Лондоне.} {Вот в этом я вижу свою задачу. И думаю, что как раз моя позиция в правительстве позволяет добиться объединения этих усилия.

— Это важный вопрос. То есть из правительства вы не уйдете при этом?

— Нет, я будут заниматься всеми же теми вопросами, которыми занимался до этого.

— Спасибо, Александр Дмитриевич.