Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
26 апреля 2010, источник: Росбалт

Школа: с пеленок и до седых волос?

Трудно даже сказать, в который уже раз в России обсуждается вопрос о переходе на 12-летнее обучение в школе. В эти дни он вновь «оживился» в связи с заявлением президента Российской академии образования Николая Никандрова.

Выступая на днях в Нижнем Новгороде на пресс-конференции по итогам выездного расширенного заседания президиума РАО, Никандров отметил: «Увеличение времени обучения может быть, но пока невозможно назвать сроки, когда это случится. Я абсолютно убежден, что нужно повышать сроки обучения в школах. Учитывая дошкольное образование, мы постепенно выходим на все 12 лет обучения». Академик добавил, что дополнительное учебное время можно будет использовать для занятий физкультурой и укрепления здоровья.

Не самая радикальная мера, каковой является продление срока обучения на один год, и которая неясно, когда вообще будет реализована,  вызвала достаточно эмоциональные реакции «с обеих сторон».

Так, например, проректор Высшей школы экономики Лев Любимов, выступая на «Эхе Москвы», сказал: «Я до сих пор, в принципе, не понимаю, какие реакционные силы… сдерживают переход на 12-летнее обучение в школах. В Англии – 13 лет. Ребенок приходит в университет в 19 лет. Вот он приходит у нас в 16 – 17, он должен слушать социологию, политологию, философию…Этого не может быть просто. Идите к психологам, они вам скажут».

Когда дотошные радиоведущие напомнили профессору, что в дни его молодости в школе учились всего 10 лет, он ответил: «Я же как-то помню, что я-то окончил 10 классов, но каждый год я заканчивал 30 июня. Сейчас вообще все кончается 20 мая. Если мы просто вычтем это за 11 лет, это вообще-то не 11 лет, это уже 10 лет». 

Здесь можно уточнить: в советской школе учеба все же заканчивалась в последние дни мая. В июне же принимали экзамены – в школах РСФСР после 8-го и 10-го классов, а, скажем, на Украине – каждый год, начиная с 4-го. Но экзамены не есть учебный процесс. Может быть, Лев Любимов оканчивал какую-то экспериментальную спецшколу? Как бы то ни было,  «реакционные силы» — это не слабо сказано. 

Не лезет в карман за словом и «другая сторона». Глава комитета Государственной думы по образованию Григорий Балыхин, слова которого приводит «Время новостей», заметил кратко:  «Семь лет назад это уже обсудили и закрыли тему». А вот что сказал цитируемый «KM.RU» член-корреспондент РАО (той академии, где Никандров является президентом) Александр Абрамов: «Идея перехода на 12-летнее образование обсуждалась 10 лет назад и с треском провалилась. Почему тогда от нее отказались и, я надеюсь, что откажутся и в будущем? За 12 лет пребывания в школе дети становятся взрослее и, следовательно, велика вероятность, что в определенном возрасте они займутся совсем не школьными делами. Много аргументов можно привести. Один из них такой: на Западе, где долго учатся и встают на ноги только в 30 лет, и семьи создаются очень поздно. Дети появляются после 30-ти, так что это – фактор, который усугубит нашу демографическую ситуацию. Да и весь советский опыт показывает, что за 10 лет мы вполне успеваем выучить человека». 

На это также можно возразить, что мир и общество развиваются, жизнь усложняется – и вслед за нею приходится усложнять и учебный процесс. Тот же «KM.RU» дает справку: «В Германии дети учатся в школах 10 лет, потом 3 года — в гимназии. Во Франции дети до 11 лет учатся в начальной школе, 11–15 лет – в колледже, 15–18 – в лицее. В Англии дети учатся до 18 лет, в Швейцарии в некоторых школах — до 19 лет». Не потому, надо думать, растягивают учебный процесс в Европе, что там деньги налогоплательщиков девать некуда, или что учительское лобби всех сильней. Просто «не влезают» все предметы в десятилетку. 

В общем, вопрос об удлинении школы – хотя бы и всего на один год – не так прост, как кажется, и распадается на много подвопросов. Сколько предметов все-таки надо преподавать и в каком объеме? Прежде чем общество придет в этом отношении хоть к какому-то согласию,  не рано ли продлевать курс? Из какого принципа надо исходить – дать по-максимуму или обеспечить твердый минимум? В условиях, пока страна небогата и не закончила «переходный период», — может быть, лучше минимум соблюсти? 

Возможен и такой ехидный вопрос: имеют ли педагоги право говорить об удлинении срока, пока не выбраны все ресурсы правильной организации учебного процесса? А то, что масса учебного времени расходуется зря, можно доказать элементарно. И, если почтенный профессор Лев Любимов настаивает, что в 17 лет студенту слушать философию и социологию бесполезно – как быть с гимназистами царских времен, которые философию очень даже  жаловали? Как быть с лицеистами времен Пушкина?

Но чисто учебные вопросы – не самые острые. Кроме них, еще социальные есть. Во сколько лет у нас человек должен школу заканчивать? Можно ли, под самыми благовидными предлогами, держать в школе вполне взрослых людей? И, как правильно заметил профессор Абрамов, что делать с великовозрастными школьниками, которые неизбежно займутся «взрослыми делами». Кто пожелает вступить в брак, кто – родить вне брака, кто начнет торговать, оперируя довольно крупными суммами, а кто принесет политические листовки. Следует ли разрешить это все школьникам? Или смотреть сквозь пальцы, или «всех выгонять»? 

А с какого возраста ребенок должен в школу поступать? Многие педагоги не считают шестилетних детей способными к систематической учебе – а с пятилетними что делать? И в каком возрасте должен молодой человек оканчивать вуз? Ближе к 30 годам? А жить на что? Все эти вопросы на Западе как-то решаются: в той же Германии существует несколько разных способов прохождения 13-летнего школьного курса. И, кажется, ни в одной стране весь курс не укладывается в стены одного учебного заведения. Готовы ли наши директора к дроблению школ: вы, Иван Палыч, будете старшеклассников вести к аттестату, а вот вы, Марья Петровна, уж не взыщите, возглавите школу начальную?

Есть еще вопрос о воинской обязанности – между прочим, были и такие педагоги, что предлагали (достаточно недавно): а давайте юношу непосредственно передавать из школы в армию (а то больно многие «этот год болтаются без дела»), а в самостоятельную жизнь выпускать уже после дембеля! А все отсрочки отменить! Тем более, сейчас служба короткая. Есть резон? Или надо поднять призывной возраст, но тогда есть опасение, что более старшие закричат: «А мы уже свое отслужили!» 

Но с другой стороны, ведь сторонники 12-летки движимы благородными мотивами: они хотят здоровье детей сохранить. Думается, даже горячий юноша, которому не терпится летчиком стать, предпочтет лишний год посидеть за партой, но сохранить зрение хорошее. И как, действительно, быть с мировым опытом, а также с международным признанием наших аттестатов?

Говорить о конкретных приготовлениях к 12-летней школе в рамках Москвы пока рановато. Как заметил корреспонденту «Росбалта» уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович, Российская академия образования свои идеи излагает «в полунаучном плане», и воспринимать их как некое руководство к действию было бы преждевременно. «Однако во многих московских детсадах всерьез заняты идеей развития», — добавил Евгений Абрамович.

Бунимович является сторонником продления школьного обучения «не сверху, а снизу». «Пять-шесть лет – это ключевая зона развития и коррекции, — напомнил опытный педагог. – А большинство наших детских садов – это, увы, только камера хранения». Вопрос, по мнению Бунимовича, не в том, будут ли заниматься детишки в школе или в детсаду, будет ли этот класс называться «первым», «нулевым» или как-то еще, а в том, чтобы научиться развивать малышей (но ни в коем случае «не сажать за парту»).   

Среди оппонентов 12-летнего обучения – известный педагог, ректор Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский. В беседе с корреспондентом «Росбалта» он выдвинул жесткий принцип: сначала условия – потом удлинение. 

По твердому убеждению Александра Изотовича, на сегодняшний день в российской школе нет условий для удлинения курса, «с какого бока» его ни продлевай. Нет условий ни для щадящего развития пяти- и даже шестилетних детей, ни для нормальной жизнедеятельности почти взрослых. В образовательной системе Германии и Голландии, по свидетельству Адамского, эти условия есть. Но это абсолютно другая жизнь, поэтому кивать на европейский опыт, когда мы сами не можем даже горячее питание во всех российских школах наладить – просто безответственно. 

Что же касается самой учебы, то тут еще интереснее. «Думать, что мы увеличим срок и большему научим — иллюзия, — заметил Александр Адамский – Сроки обучения не связаны с нагрузкой или разгрузкой. Содержание образования подобно газу – нагрузка не зависит от объема. Устают от суеты, а не от любимого дела». 

Вообще, как напомнил Адамский, для продления срока обучения потребуется федеральное законодательство изменить, поскольку в нем прописан 11-летний срок. Академия образования сама по себе законы корректировать не вправе (а Госдума, в лице депутата Балыхина, к такой перспективе относится без восторга). 

Что же касается продления школьного курса «сверху», то здесь и Адамский, и Бунимович едины во мнении: пока не решен вопрос о воинской обязанности и призывном возрасте, должен быть категорический «мораторий» на удлинение. «Передавать из школы в казарму» — это ни в какие ворота не лезет. 

Леонид Смирнов