Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
29 апреля 2010, источник: Росбалт

Британцам опротивели главные партии

Предвыборная кампания в Великобритании за последние две недели приняла неожиданный оборот: после первых в истории страны телевизионных дебатов фаворитом опросов общественного мнения стал представитель либерал-демократов Ник Клегг, оставив позади лидеров двух основных партий-тяжеловесов.

Действующий премьер Гордон Браун постоянно оказывается в центре разного рода скандалов и теряет популярность. О том, как такое стало возможно и насколько велика вероятность, что Великобританией будет управлять коалиционное правительство, в интервью «Росбалту» рассказал преподаватель политики университета Сассекса, автор книги «Консервативная партия от Тэтчер до Камерона» Тим Бейл / Tim Bale /.

— Каким образом телевизионные дебаты между лидерами трех партий, которые проводились в Великобритании в первый раз, повлияли на предвыборную кампанию?

— Этот эксперимент дал уникальный шанс так называемой «третьей партии». Либерал-демократам никогда не удалось бы достичь такой популярности, если бы не теледебаты. Вторым главным последствием я бы назвал то, что эти теледебаты стали центром всей предвыборной кампании, они стали ее главным и определяющим событием: между ними ничего важного не происходит, все обсуждают или предыдущие, или последующие дебаты. Нет серьезной дискуссии по основным проблемам, она ведется только в рамках теледебатов.

— Как бы вы объяснили успех либерал-демократов?

— За последние несколько десятилетий политические предпочтения британских избирателей стали более переменчивыми, они вполне могли меняться от одних выборов к другим. Более того, со временем избиратели становились все более и более недовольными работой правительства — независимо от правящей партии. Они перестали хранить «верность племени», то есть одной из двух основных партий, мало кто голосует «по привычке», и за голоса людей сегодня приходится бороться. Более того, большинство людей принимают решение позднее, в последние недели и дни до выборов, раньше такого не было. Так, примерно треть британских избирателей принимают решение в течение последних четырех недель. В общем, есть за что побороться.

Консервативная партия до сих пор пытается отделаться от дурной славы, которую она приобрела в 1990-е гг., когда в Великобритании было чрезвычайно непопулярное консервативное правительство. Лейбористы сегодня тоже непопулярны, особенно их премьер-министр Гордон Браун. Добавьте сюда скандал с расходами, который нанес урон репутации обеих партий. Так что фитиль был готов, а дебаты стали искрой, которая его подожгла.  

— Получается, что речь идет не столько о поддержке либерал-демократов, сколько о протестном голосовании…

— Да, резкий взлет популярности либерал-демократов – это признак того, что британцам опротивели две основные партии и они готовы отдать голоса за кого угодно, лишь бы не за консерваторов или лейбористов.

— Какие сильные и слабые стороны у трех основных кандидатов?

— Основная проблема Гордона Брауна в том, что он так долго вращается в политике, что ему сложно понять настроение простых людей. На нем лежит часть вины за те проблемы, которые были в стране. Причем речь идет не только о сроке, когда он стал премьер-министром, но обо всем периоде нахождения лейбористов у власти с 1997 г., потому что Гордон Браун постоянно занимал важные должности. То есть это лидер, у которого далеко не самый лучший имидж в глазах населения и который как глава правительства совершил ряд ошибок.

Дэвид Камерон возглавил партию в 2005 г. Это был период, когда в Великобритании было, пожалуй, самое непопулярное правительство за всю историю страны и, как это ни странно, самая непопулярная оппозиция, которую он как раз и возглавил. Он приложил много усилий для того, чтобы изменить это, но ему не удалось этого сделать, потому что у населения есть вполне опеределенное представление о Консервативной партии, и изменить его очень сложно. Камерон старался «продезинфицировать» партийный бренд, но ему не удалось довести это дело до конца. Его сильная сторона — в ораторских способностях, и большинству избирателей он нравится больше, чем его партия. Так что партия ослабляет его позиции. А в случае с Гордоном Брауном все наоброт – он ослабляет позиции своей партии.

Что касается либерал-демократов, то они, как говорится, еще не клейменые, чистые. Они – как чистый листок бумаги, на который избиратели проецируют свое недовольство двумя основными партиями и не обращают большого внимания на политическую программу либерал-демократов. Ник Клегг, кстати, тоже прекрасно говорит и хорошо общается со СМИ, у него тоже весьма элитное происхождение, как и у Дэвида Камерона, но, в отличие от последнего, его принадлежность к какому-то социальному классу не так видна.

Для молодых образованных людей, мыслящих в масштабах Европы и ведущих динамичный образ жизнь, он вполне может олицетворять то, чем они хотели бы стать. Большинство его сторонников – молодые представители среднего класса, студенты. Клегг с умом использует фактор протестного голосования, но старается также мобилизовать британцев к участию в политической жизни страны, к которой они потеряли интерес в последнее время.

— Какова вероятность того, что либерал-демократы смогут одержать победу на выборах?

— Эта вероятность равна нулю. Современную британскую политику пошатывает, но для того, чтобы либерал-демократы одержали победу, нужно землетрясение. К тому же британская политическая система (она основана на принципе «first past the post», это мажоритарная система, в которой победа достается кандидату, набравшему большинство голосов, — «Росбалт») дает больше шансов на победу крупным партиям, чем небольшим.

— Стоит ли ожидать, что в Великобритании появится коалиционное правительство, сформированное из двух партий?

— Это куда более вероятно. Люди сыты по горло Гордоном Брауном, но они еще недостаточно доверяют консерваторам, чтобы отдать им свои голоса. В связи с этим либерал-демократы являются логической альтернативой для многих избирателей. Вполне возможно, что по итогам выборов у нас будет «подвешенный» парламент, в котором ни у одной партии не будет подавляющего большинства. У одной из основных партий будет большее число мест, и она вступит в коалицию с либерал-демократами. Это не точно, но такое развитие событий очень и очень возможно.

— На каких условиях либерал-демократы войдут в коалицию? Их давняя мечта – это введение избирательной системы пропорционального представительства…

— Я думаю, что решающим фактором для либерал-демократов будет вопрос вынесения на референдум реформы избирательной системы, который должен будет придать ей больше элементов пропорционального (партийного) представительства. Из других условий – проведение более жесткой финансовой регуляции, что поддерживает большинство населения. А также реформа налогообложения для людей с небольшими доходами.

Если коалиция будет с Консервативной партией, то я думаю, что консерваторам придется попридержать свои антиевропейские настроения. Если коалиция будет с лейбористами, то им, вероятно, придется принести в жертву Гордона Брауна. Я не думаю, что либерал-демократы пойдут на то, чтобы стать частью правительства, которое возглавит Гордон Браун. Однако я считаю, что именно коалиция между лейбористами и либерал-демократами могла бы стать самым стабильным вариантом из всех тех, что есть сегодня. Между политическими программами этих двух партий больше сходства, и им будет проще работать вместе.

Если либерал-демократы сумеют прийти к власти в рамках коалиционного правительства, это неизбежно означает реформу избирательной системы, что станет глотком свежего воздуха для Великобритании. С одной стороны, система будет носить более представительный характер, но, с другой стороны, это даст шанс радикальным партиям попасть в парламент. В любом случае это сильно изменит характер английской политики.

— Понимают ли основные партии, что коалиционное правительство — это не так просто, что приходится учитывать точку зрения небольшой партии, благодаря которой удалось одержать победу, и иногда даже быть ее заложником?

— Я думаю, что они в курсе этого. Однако я считаю, что эти опасения преувеличены. Если посмотреть на примеры коалиционных правительств, которые существуют в Европе, то в них основной тон задают именно крупные партии, то есть старший партнер по коалиции, а не младший. Иногда бывают исключения, как в Италии, Бельгии или Израиле. Однако британские политики знают очень мало о том, что происходит в политической жизни других стран. И к тому же в большинстве стран эта схема работает весьма хорошо.

Беседовала Юлия Нетесова