Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
6 мая 2010, источник: РИА Новости

Школы не должны стремиться к получению прибыли – Олег Смолин

Совет Федерации в конце апреля одобрил ранее принятый Госдумой закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений», определяющий новые принципы финансирования бюджетной сферы.

Совет Федерации в конце апреля одобрил ранее принятый Госдумой закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений», определяющий новые принципы финансирования бюджетной сферы. В блогосфере и СМИ не утихают дискуссии, увеличит ли этот закон долю платного образования. О возможных последствиях принятия закона в интервью РИА Новости рассказал депутат от фракции КПРФ, заместитель председателя комитета по образованию Госдумы Олег Смолин.

— Олег Николаевич, какие, на ваш взгляд, преимущества получат образовательные учреждения с принятием этого закона?

— Я полагаю, у закона лишь одно положительное последствие – расширение экономической самостоятельности образовательных учреждений. И хотя самостоятельности будет значительно меньше, чем до принятия закона о монетизации льгот в 2004 году, это уже неплохо.

Еще пять лет назад все образовательные учреждения имели право открывать счета в коммерческих банках, класть средства на депозит, использовать другие финансовые инструменты. При этом государство несло за них субсидиарную ответственность, обеспечивало бюджетные гарантии. Теперь же правительство ставит их перед выбором: если учреждение казенное, то у него нет никакой самостоятельности; если бюджетное или автономное, то никаких гарантий. Я убежден, что в сфере образования необходимы и бюджетные гарантии, и самостоятельность.

— А какие последствия закона вы считаете скорее отрицательными?

— Все остальные. Во-первых, закон фактически превращает некоммерческие организации в разновидность коммерческих. Их первоочередной задачей станет получение прибыли, а образовательные учреждения по определению не должны к этому стремиться. Бюджетные социальные блага таким образом будут вытесняться платными услугами. А ведь уже сегодня студентов, обучающихся за собственные деньги, в России больше, чем, например, в Германии и Франции.

Во-вторых, поскольку государственные задания для автономных учреждений будут формулировать чиновники, это приведет к росту коррупции. Технология хорошо известна: «распил» бюджетных средств плюс «откат», то есть отчисление определенных процентов чиновнику за принятие выгодного решения. Тем более что федеральный центр снимает с себя функцию контроля: он будет просто выделять средства, а их распределение – забота регионов.

В-третьих, закон значительно облегчает процесс ликвидации образовательных учреждений через отказ от государственных заданий. Это может привести к их массовому закрытию, а значит к безработице работников бюджетной сферы, интеллигенции в целом. За последние несколько лет в стране было закрыто более 10 тысяч сельских школ, сокращается число вузов. Так что тенденция налицо.

Все это в итоге приведет к росту социальной напряженности в стране. И хотя данный закон не будет иметь мгновенных последствий, как, например, закон о монетизации льгот, в длительной перспективе ситуация ухудшится. В конечном счете, закон будет способствовать дальнейшему снижению качества человеческого потенциала. По этому показателю в 1992 году Россия занимала 34-е место в мире, а в 2007 году  – 71-е, то есть качество и без того ухудшается.

— Представители Минобрнауки РФ заявляют, что основные положения закона были апробированы в 2007-2009 годах в 31 регионе в рамках комплексных проектов модернизации образования. В результате были достигнуты положительные результаты…

— Это не вполне корректное утверждение. Комплексные проекты реализовывались в рамках действующего законодательства и привели к положительным результатам только в тех случаях, где на них выделялись дополнительные средства. А без дополнительных средств у работников школ попросту уменьшалась зарплата, снижалось качество образования.

К тому же комплексные проекты предполагали переход на нормативное подушевое финансирование и новую систему оплаты труда, а экономическая самостоятельность учреждения практически не расширялась. Директор получал дополнительные возможности по формированию и распределению фонда оплаты труда, но его ответственность перед казначейством оставалась прежней.

— Еще одно возражение министерства сводится к тому, что никто не посягает на бесплатное образование, и оно сохранится в прежних объемах.

— Сейчас сложно спрогнозировать дальнейшее развитие событий. Характерно, что депутат от «Единой России» Александр Коган, представляющий думский комитет по бюджету и налогам, в своем выступлении по телевидению не отрицал, что часть предметов в школе будет платной точно так же, как и сегодня. Проблема в том, что в законодательстве нет ограничений для расширения платности образования. В законе «Об образовании» говорится о требованиях к структуре основных образовательных программ, но что такое «основная образовательная программа», никому не известно. Поэтому, действительно, не стоит утверждать, что новый закон увеличивает долю платного образования. Он просто создает для этого увеличения все условия.

Материал подготовила Екатерина Рылько (ГУ-ВШЭ), специально для РИА Новости