Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Сколько на самом деле мартышек в Удаве из «38 попугаев»?Помните первую серию кукольного мультсериала, в которой животные думают, как измерить рост Удава?
14 мая 2010, источник: Вести.Ru, (новости источника)

В России научатся цивилизованно спорить

В России научатся цивилизованно спорить. Госдума рассматривает в первом чтении законопроект о системе медиации — когда примирить конфликтующие стороны помогает специалист. При этом он не выступает в роли судьи, а скорее действует как посредник.

Уже сейчас в России работают компании, оказывающие подобные услуги. После принятия закона число так называемых медиаторов может увеличиться. Подробности выяснил корреспондент радио «Вести ФМ» Николай Осипов.

Осипов: Медиация – слово, которое у россиян пока вряд ли ассоциируется с методом решения конфликтов. Скорее, похоже на медитацию. Но техника привлекла внимание депутатов Госдумы, а предложение применять ее шире содержится в президентском законопроекте. Главный принцип медиации — это не вынесение приговоров и решений, как в суде, поясняют эксперты, это помощь сторонам выработать свое правильное решение. И никаких судебных тяжб. Председатель законодательного комитета Госдумы Павел Крашенинников верит в успех миссии медиаторов.

Крашенинников: Мы предлагаем процедуры досудебного разбирательства по трудовым, семейным, экономическим спорам. Предлагается рассматривать эти споры специально обученными людьми — медиаторами. Если возникает спор, граждане обращаются к этим посредникам, которые и рассматривают конфликт.

Осипов: Медиация — это способ решить конфликт для тех, кто не хочет судебной волокиты и готов с меньшими издержками найти взаимовыгодное решение. Павел Крашенинников даже приводит наглядный пример.

Крашенинников: Возьмите, например, бывших супругов: спорят по поводу раздела имущества. Разговаривать не могут, дошли до крайней стадии. Приходит человек, который не вызывает аллергии ни у одного, ни у другого супруга, объективно, с холодной головой он может рассмотреть, какое имущество кому отдать.

Осипов: Такой способ решать проблемы применяют в семье, на работе, в школе, при сложных ситуациях между учениками или даже с участием учителей, бизнес-медиация довольно распространена. Важно, чтобы посредник был максимально независим, и ему доверяли все участники конфликта. Из этого доверия складывается репутация фирм, оказывающих подобные услуги. Причем, как уверяет президент Центра медиации и права Цисана Шамликашвили, медиатору вовсе нет нудны понимать, о чем спорят люди — торговля, наука, образование, медицина — специалист по конфликтам способен уладить дело в любой сфере.

Шамликашвили: То, что касается его знаний о той сфере, в которой он разрешает спор, — в это нет никакой необходимости, потому что экспертами являются стороны конфликта, а если им нужна правовая помощь, они могут обратиться к юристам.

Осипов: Возможно, некомпетентность медиатора в предмете спора у многих вызовет желание подискутировать, но специалисты уверяют, что в том-то и заключается мастерство конфликтолога. В Госдуме уже многие поверили в действенность этой профессии, вот только в Центре медиации признают, что клиент пока не идет, обращения есть, но не много.

Шамликашвили: Про «много» говорить еще рано, не все знают об этом, и мы говорим о том, чтобы создать компетентное предложение и просвещенный спрос, это очень важно.

Осипов: Чем бы ни закончилось рассмотрение судьбы медиации в Госдуме, определенную просветительскую роль законопроект в любом случае сыграет. Россияне узнают о достаточно легком и спокойном способе выходить из конфликта. Правда, за него медиаторы попросят гонорар. Но это означает не только затраты — в стране могут появиться новые рабочие места для пока еще необычной профессии.