Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискComboВсе проекты

В народной памяти это выступление Бориса Николаевича свелось к одной фразе: «Я устал, я ухожу». На самом деле Ельцин произнес только вторую часть приписываемого ему высказывания. А вот про усталость он ничего не говорил. Сказал про «бессонные ночи, мучительные переживания» (по поводу того, «что надо сделать, чтобы людям хотя бы чуточку жилось легче и лучше»). Сказал, что «сделал всё что мог»… Но слово «устал» всё-таки не прозвучало. Наоборот, он даже подчеркнул, что уходит «не по здоровью».

Мифом в каком-то смысле оказалась и одна из причин, по которой Ельцин решил выступить со своим историческим обращением. Эту причину он обозначил в самом начале спича:

Осталось совсем немного времени до магической даты в нашей истории: наступает 2000 год, новый век, новое тысячелетие… Я принял решение. Долго и мучительно над ним размышлял. Сегодня, в последний день уходящего века, я ухожу в отставку.

И в концовке, уже поздравляя граждан с праздником, он вновь отметит, в сколь знаковый момент делает свое заявление: «С Новым годом! С новым веком, дорогие мои!».

Во время загрузки произошла ошибка.

Задумка действительно была красивой: окончить собственный политический век день в день с веком человеческой истории. Но то ли Бориса Николаевича намеренно ввели в заблуждение, то ли его советники и сами запутались, но случился казус (слово «конфуз» употреблять не будем). Дело в том, что XX век по всем правилам математики закончился только год спустя: 31 декабря 2000 года. И этот «трижды круглый» год был вовсе не первым годом нового века и тысячелетия, а последним годом XX века и второго тысячелетия. Примерно как двадцатая бутылка водки — последняя во втором ящике, а не первая в третьем. Но, видимо, никто не догадался привести этот простой и понятный главе государства пример, когда он набрасывал свое последнее обращение к народу.

Впрочем, могло ли это «прозрение» изменить его решение? Вряд ли.

Что ещё сподвигло Ельцина за 6 месяцев до окончания своего срока уступить кресло 47-летнему Владимиру Путину, который, будучи премьер-министром РФ, автоматически становился и. о. президента? Сам Борис Николаевич объяснил это так:

Россия должна войти в новое тысячелетие с новыми политиками, с новыми лицами, с новыми, умными, сильными, энергичными людьми… Полгода еще держаться за власть, когда у страны есть сильный человек, достойный быть президентом, с которым сегодня практически каждый россиянин связывает свои надежды на будущее?! Почему я должен ему мешать, зачем ждать еще полгода? Нет, это не по мне, не по моему характеру!

Нет никаких сомнений в том, что Владимир Путин уверенно бы победил на выборах президента, даже если бы они состоялись не в марте, а в июне, как положено. Трехмесячная задержка ровным счетом ни на что бы не повлияла, если только в стране не произошло бы чего-то совсем уж непредвиденного… Но Ельцин, очевидно, действительно поддался магии цифр и уговорам помощников, советовавших «ковать железо, пока горячо».

Только что, 19 декабря 1999 года, свежеиспеченный блок «Единство» («Медведь»), созданный для поддержки премьера Путина, занял уверенное второе место на выборах в Госдуму, лишь немного уступив мощной в ту пору КПРФ. На крыльях этой победы как можно быстрее вознести преемника на вершину власти — политтехнологически этот ход выглядел беспроигрышным. Да и держаться за свое кресло непопулярному Ельцину в такой ситуации действительно было уже не с руки.

Это подтвердил в недавнем интервью Владимиру Познеру бывший глава администрации президента и зять Ельцина Валентин Юмашев: «Борис Николаевич понял, что в этот момент, когда волна выборов удачных, когда именно Путин победил… быть президентом и мешать Путину двигаться дальше он посчитал невозможным и ушёл».

По словам Юмашева, о том, что именно Ельцин сообщит народу в полдень 31 декабря, знали только четыре человека: сам Юмашев, тогдашний глава администрации Александр Волошин, глава правительства Владимир Путин и дочь президента Татьяна Дьяченко. Перед тем как уехать на запись телеобращения, Ельцин рассказал о своих планах ещё и жене. Поначалу не хотел, но…

Таня сказала шепотом: «Папа, нельзя же так, чтобы мама не знала». Тогда он говорит: «Наина, я ухожу в отставку». После этого он сел в машину и поехал на съемки телеобращения.

«Борис Николаевич, как обычно, записывал новогоднее обращение за день, два, — напомнил Юмашев. — В этот раз 30 декабря записывал… Приезжает группа Первого канала, они пишут стандартное обращение. Вдруг в конце он встает и говорит: «Ужасно я записал, будем 31-го перезаписывать». Телевизионщики в шоке: «Нам же эфир на Камчатку. Пишем в 8 утра».

Все приезжают в 7 утра на следующий день… Входит группа телевизионщиков для записи обращения, потом их запирают. Я беру кассету, и с Костей Эрнстом мы едем в «Останкино». А бедная группа сидит до 12 часов и ждет эфира. Надо сказать, что некоторые телевизионщики заплакали, когда узнали об отставке.

Телевизионщики же, в свою очередь, потом рассказали журналистам, что всплакнул и сам «виновник торжества». А первым из «непосвященных», кто узнал о содержании исторической речи, стал осветитель съемочной группы. Тот, по словам оператора Андрея Макарова, сел в президентское кресло, чтобы проверить свет, и увидел в телесуфлере текст со словами «Я ухожу в отставку». Появившаяся вскоре Татьяна Дьяченко попросила, чтобы «освещение не было таким праздничным» «Понимаете, папа уходит», — сказала она.

Сам Ельцин был спокоен и приветлив, вспоминал Макаров. Правда, когда президент стал читать обращение, его голос задрожал, и оператор подумал, что президент вот-вот заплачет. Эмоциональное напряжение достигло пика, когда Борис Николаевич стал просить прощения у народа:

Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее. Я сам в это верил… Одним рывком не получилось. В чем-то я оказался слишком наивным. Где-то проблемы оказались слишком сложными. Мы продирались вперед через ошибки, через неудачи. Многие люди в это сложное время испытали потрясение.

По воспоминаниям оператора, дочитав последнюю фразу своего обращения, Ельцин еще несколько минут сидел неподвижно, «и по лицу его лились слезы».

А вот российский народ в большинстве своем оплакивать отставку первого президента был не склонен. Согласно опросу Фонда «Общественное мнение», проведенному в начале 2000 года, 67% граждан оценивали историческую роль Ельцина как отрицательную, и только 18% — как положительную. Так что и с социологической точки зрения в полдень 31 декабря 1999 года Борис Николаевич сделал ровно то, чего от него давно уже ждали.

Виталий Цепляев

Финал ельцинской эпохи. Что осталось за кадром. Андрей Фурсов
Во время загрузки произошла ошибка.
21 октября 2019© Ньюстюб
Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru