Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты
Источник: Reuters

В последнее время главным источником информации о происходящем в Беларуси после выборов как для СМИ, так и для жителей страны стали Telegram-каналы и чаты. После того как в стране начались перебои с интернетом, стабильнее всего работал Telegram.

Наиболее популярным каналом стал «NEXTA Live» — с огромным отрывом он ушел вперед, набрав за неделю более 800 тысяч новых подписчиков. Сегодня это самый известный как в Беларуси, так и в мире ресурс с информацией о белорусских протестах. Из СМИ канал постепенно превращается в координатора протестов — там советуют, как противостоять силовикам, называя их «карателями», и призывают белорусов выходить на улицы каждый день.

Би-би-си поговорила с главным редактором NEXTA Романом Протасевичем об истории создания канала, принципах сбора информации, целях и финансировании проекта.

Как работает самый известный белорусский Telegram-канал

Би-би-си: Что вообще такое проект NEXTA?

Роман Протасевич: Изначально проект развивался и зарождался из блога и плавно переходил к СМИ — современное, децентрализованное, которое использует несколько площадок, но не на сайт. Журналистика в современном мире меняется оперативно. Мы в Беларуси — пионеры кибер-журналистики, когда все максимально кратко и максимально информативно, максимально иллюстративно — видео, фото и так далее.

Би-би-си: Почему такое название?

Р. П.: Наш канал правильно называть не «некста», как некоторые говорят, а «нехта», в переводе с белорусского — «кто-то». Это отражает суть проекта в данный момент: тысячи, десятки тысяч белорусов абсолютно анонимно и безопасно присылают нам информацию: от обычных людей до чиновников из силовых ведомств и администрации президента.

Би-би-си: Какова роль основателя NEXTA — Степана Путило? Он продолжает работать над проектом?

Р. П.: Он больше занимается долгосрочными планами, Youtube и видеоконтентом. Я отвечаю за Telegram-каналы и за работу редакции журналистов. Я присоединился к проекту только в прошлом году. Всего у нас четыре человека. Есть еще сотрудник, который занимается активно контрпропагандой, противодействуя госСМИ, рассказывает какие фейки они выпускают. Все, что я могу сказать, что его зовут Ян. Имя еще одного человека я не буду называть, он не хотел бы себя раскрывать, о нем, насколько я знаю, еще белорусским спецслужбам пока не известно.

Би-би-си: Как вы вчетвером отфильтровываете и верифицируете информацию в таких колоссальных объемах?

Р. П.: Сообщений приходит действительно много. За последние минуты полторы у нас счетчик новых сообщений — 472, уже 474. Мы видим огромнейший наплыв информации, работаем много, по 18−20 часов в сутки, стараемся оперативно, быстро все смотреть, читать по мере возможности, но получается это все с трудом. В основном, делаем акцент на медиафайлах, фотографиях, видео, их гораздо проще верифицировать, чем ничем не подтвержденные слова анонимного источника. У нас существует специальный анонимный бот, в который люди могут отправить текст, фото и видео.

Би-би-си: NEXTA одной из первых опубликовала версию о возможном присутствии на минских улицах российских спецназовцев. На видео, правда, бойцы говорят с явным белорусским акцентом, а вы уверенно писали про «руку России». Эту информацию вы получили тоже от подписчиков?

Р. П.: Тут получилось небольшое недопонимание, один из членов нашей команды малость поторопился с выводами. Мы детально рассмотрели всю ситуацию и поняли, что информация не соответствует действительности. Мы признали свою ошибку, после чего удалили пост.

Би-би-си: Как вам удается в условиях отключенного интернета получать информацию с места, обгоняя по скорости СМИ?

Р. П.: Все дело в том, что Telegram остался единственной площадкой, которая на данный момент функционирует хоть в каком-то виде. Да, зачастую медиафайлы не проигрываются, люди не могут посмотреть фотографии, но текстовая информация появляется в каналах. Плюс, многие быстро освоили такие понятия, как VPN, TOR, прокси. Telegram — единственная рабочая площадка, которая осталась в Беларуси в условиях полного локдауна.

Власти допустили огромную ошибку в том, что они отключили интернет, остался работать только Telegram и Telegram саккумулировал практически всех белорусов, которые выходят на улицы и пытаются добиться изменений в стране.

Би-би-си: Получаете ли вы финансовую или другую поддержку из-за рубежа?

Р. П.: Нет, мы никогда не получали ни грантов, ни какой либо помощи от третьих лиц. С нами даже никто и не связывался, мы существуем сами по себе.

Механизм нашей работы, получения каких-то денег у нас схож с устройством частных СМИ — мы продаем рекламу в наших каналах.

Мы являемся не только крупнейшим белорусским каналом, но и одним из самых крупных Telegram-каналов вообще. У нас достаточно дорогая реклама, и доходов от рекламы нам хватает для того, чтобы жить.

Би-би-си: Я не видел в последнее время в вашем канале рекламных постов.

Р. П.: Рекламный пост сохраняется 24 часа, 48 часов или 72 часа, а потом удаляется. От того, как долго он будет висеть, зависит стоимость рекламы.

Би-би-си: То есть весь бюджет проекта состоит из того, что вы заработали на рекламе? На эти же деньги и вы живете?

Р. П.: Да, абсолютно.

Би-би-си: Почему вы решили не зарабатывать на том, что ваши видео нужны телеканалам?

Р. П.: То, что происходит в данный момент, это не про коммерцию, и у нас нет времени писать договора какие-то разбираться в тонкостях юридических, у нас есть более важные дела.

Би-би-си: Каким вы видите будущее проекта?

Р. П.: Большая редакция, отдельно существующая редакция текстов, отдельная видеостудия, которая возможно станет полноценным телеканалом, который будет вещать не только в Беларуси, но и в других странах.

Журналисты или лидеры протеста?

Би-би-си: Вы себя больше воспринимаете как СМИ или уже как координаторов протеста?

Р. П.: До начала всей этой ситуации с голосованием и протестами мы работали как медиа, причем как медиа достаточно успешное, наши показатели по просмотрам ставили нас на второе место среди всех белорусских СМИ.

В какой-то момент ситуация начала меняться. Были устранены все реальные конкуренты Лукашенко на выборах.

Значительно усилилось давление спецслужб на независимые СМИ. Единственными неподконтрольными белорусским властям оказались мы.

И стало поступать очень много сообщений, очень много просьб, что мы должны взять на себя ответственность за то, чтобы транслировать настроения белорусов и какие-то идеи на как можно более широкую аудиторию. Сложно сказать, кем мы являемся. Наверное, прежде всего белорусами, которые хотят вернуться домой и жить в свободной стране без диктатуры.

Би-би-си: Вы чувствуете ответственность за то, что выводите людей на улицы, где они попадают под дубинки, слезоточивый газ, резиновые пули?

Р. П.: В какой-то степени я чувствую ответственность за то, что происходит. Мне становится не по себе, когда я вижу кадры, где люди с дырками в теле, с частично оторванными конечностями. Чувствую ли я ответственность за то, что у нас публикуется? Только в плане того, приблизит ли это людей к победе и к концу диктатуры.

Би-би-си: В одном из последних постов, вы очень подробно описываете, как людям себя вести на этих протестах, даете четкие указания по стратегии. Откуда у вас такая экспертиза по поведению на уличных протестах?

Р. П.: Нам присылают информацию, а еще у нас помимо каналов есть сеть чатов. Мы также внимательно смотрим и читаем, что пишут люди, когда они приходят к неплохим идеям. Изучаем также зарубежный опыт. В частности, в данном случае [то, что мы советуем] — это тактика протестов в Гонконге.

Би-би-си: Есть ли сейчас у протестного движения организаторы и лидеры? Кто-то связывается с вами, выступая от имени толпы на улице? Учитывая, что [основной соперник Лукашенко на выборах] Светлана Тихановская уехала из Беларуси?

Р. П.: Дело в том, что даже если бы Светлана Тихановская осталась в Беларуси, люди выходили на улицы не в ее поддержку конкретно. Светлана Тихановская была не лидером, Светлана Тихановская была символом каких-то нарастающих изменений в обществе.

Люди сейчас выходят не за Светлану Тихановскую, а чтобы изменить власть, чтобы человек, который узурпировал власть, ушел.

Чтобы в стране не было политзаключенных и фундаментальных ущемлений прав человека.

На самом деле толпы никто не координирует. Протесты децентрализованы, у них нет лидеров. И сейчас главные два слова, которыми можно описать все, что происходит в Беларуси, это самоорганизация и децентрализация. Белорусы и особенно минчане все делают сами.

Они стихийно встречаются в каких-то точках, дворами обходят блокпосты спецслужб. Такие протесты в принципе невозможно координировать.

Почему авторы NEXTA оказались в Польше

Би-би-си: Я правильно понимаю, что вы все находитесь в Польше?

Р. П.: Да, все верно.

Би-би-си: Почему именно Польша?

Р. П.: Я был вынужден бежать из-за преследования со стороны спецслужб, Польша была ближайшей [к Беларуси] безопасной страной. Степан [Путило] сюда приехал несколько лет назад, он учился в одном из польских университетов. А потом однажды, когда он возвращался в Беларусь, на него завели уголовное дело, и он здесь так и осел. Сейчас и на меня, и на Степана заведено от четырех до шести уголовных дел, суммарным сроком заключения до 25 лет. Там статьи «разглашение гостайны», «оскорбление президента», «подстрекательство к массовым беспорядкам» и так далее. Сколько реально дел, мы не имеем понятия.

Би-би-си: Чем вы занимались до того, как присоединились к проекту NEXTA?

Р. П.: Я несколько лет работал журналистом. Репортером в крупнейших белорусских медиа. Не хочу в данный момент перечислять в каких, не самый существенный вопрос. Получилось так, что еще один человек, причастный к проекту NEXTA — Владимир Чуденцов (он также работал над проектом, помогал в создании весьма знаменитого в Беларуси полудокументального фильма «Лукашенко. Уголовные материалы») — планировал переезжать в Польшу, развертывать полноценную редакцию.

При пересечении границы ему подкинули полграмма марихуаны и поместили его в следственный изолятор по подозрению в контрабанде наркотиков. Хотя это человек, который в последние 10 или 15 лет не употреблял даже алкоголь и никогда даже близко не был связан с наркотиками.

После этого возле моего дома появились подозрительные машины, я стал замечать за собой слежку и понял, что следующим человеком, которого задержат, скорее всего, буду я.

Я уехал в конце ноября 2019 года. (Чуденцов по-прежнему находится в СИЗО в Беларуси — Би-би-си).

Би-би-си: Вы не боитесь преследований? Или того, что до вас доберутся и в Польше?

Р. П.: Я в процессе получения статуса беженца, депортировать в Беларусь меня не смогут. Мы меняем периодически адреса мест жительства, номера телефонов, не ходим по ночам где-то и так далее.

Би-би-си: Ваши родные остались в Беларуси? Как они воспринимают вашу работу?

Р. П.: Я многие годы работал журналистом, родные знают, что это мое дело. Особенного воспрепятствования с их стороны не было. Общение в последние месяцы сведено на минимум, я просто не успеваю с ними поддерживать контакты.

Би-би-си: У вас нет опасений, что белорусские власти попытаются надавить на вас через родственников?

Р. П.: Едва ли.

Би-би-си: А сами родственники участвуют в протестах?

Р. П.: Нет.

Би-би-си: А поддерживают их?

Р. П.: Я очень мало поддерживаю контакты со своей родней в последнее время, но я точно знаю, что они ни в каких протестах не участвуют. У них есть свое мнение, но они, как сами говорят, предпочитают держать его при себе.

Во время загрузки произошла ошибка.
BBC В данном материале на законных основаниях могут быть размещены дополнительные визуальные элементы. "BBC News Русская служба" не несет ответственности за их содержимое.
Следите за развитием темы Белоруссия после выборов президента
Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru