Данный материал основан на переводе публикации зарубежного СМИ и не отражает позицию редакции Новостей Mail
По сценарию настольных учений — разновидности военной игры — на дворе 2023 год и война за Тайвань между США и Китаем идет уже 45 дней. Пекин применяет «показательное» ядерное оружие — с меньшей дальностью и меньшей мощностью, чем у стратегического оружия, поражающего города. Тем самым Китай стремится сократить продолжительность войны и принудить США к подчинению. Цели ударов — американская авианосная ударная группа, а также Гуам и атолл Кваджалейн — пара островов, жизненно важных для военных позиций США в Тихом океане.
Учения выглядят удручающе правдоподобными, и тому есть три причины, пишет The Economist.
Первая — география азиатского театра военных действий. Во время холодной войны США и СССР планировали в больших объемах использовать тактическое ядерное оружие для уничтожения крупных и рассредоточенных войсковых формирований противника, часто в непосредственной близости от городов. «Сегодня в Тихом океане военно-морские суда и военные авиабазы на небольших островах представляют собой совершенно иную цель», — говорится в исследовании Центра новой американской безопасности (ЦНАБ).
Это связано со второй причиной — эволюцией вооружения. Большинство людей, и не без основания, считают, что обычное оружие в меньшей степени способствует эскалации конфликта и, следовательно, более пригодно, чем ядерное. Но нынешнее маломощное ядерное оружие — 20 килотонн взрывной мощности, примерно размером с Хиросиму — может быть доставлено с чрезвычайной точностью и меньшим сопутствующим ущербом.
Грань между тактическим ядерным оружием малой мощности и высокоточным обычным оружием в части их эксплуатационных эффектов и воспринимаемого воздействия размывается.
Третья причина — последствия затяжной войны. Через несколько недель конфликта у обеих сторон закончится обычное вооружение и фактор применения ядерного станет более привлекательным. Как отмечают авторы исследования, «в расчете на единицу ядерное оружие более эффективно при уничтожении целей большой площади». Огромная мощь такого оружия означает, что оно продолжит работать, даже если спустя несколько недель войны наступит деградация систем командования, контроля и разведки, на которые обычно опираются при запуске обычных боеприпасов.
В ходе военной игры эксперты пришли к странной разновидности атомной войны: у Пекина появились стимулы первым применить ядерное оружие, несмотря на официальную доктрину «неприменения первым». Как только Китай в ходе учений сделал это, стало ясно, что ситуация необязательно перерастет в апокалиптический обмен стратегическими ядерными ударами, вопреки прогнозам о том, как бы развивался американо-российский атомный конфликт в эпоху холодной войны. В мире ядерных стратегов эта новость считается хорошей.
Команда, играющая за США, напротив, столкнулась с проблемой: многие из самых привлекательных целей для ответного удара находились в материковой части Китая, и удар по ним тактическим ядерным оружием был сопряжен с более высоким риском перерастания локального конфликта во всеобщую атомную войну.
Более того, игроки обнаружили, что у Вашингтона нет оружия, необходимого для поражения «очень небольшого количества» менее привлекательных целей — в основном военных кораблей и китайских баз на спорных рифах в Южно-Китайском море. По расчетам экспертов, самые современные неядерные ракеты закончились бы у США к 45 дню войны.
Однако ее нельзя было бы использовать для подачи сигналов о применении Китаем ядерного оружия, не выдав при этом, где она находится. Это также бы «стреножило» дефицитные ударные подводные лодки в разгар морской войны.
Ядерная стратегия, пишет The Economist, имеет свою собственную мрачную грамматику, основанную на предположениях и опыте холодной войны и видоизмененную развитием военных технологий. Однако все сводится к политике. Столкнувшись с ядерным уничтожением 5000 американских моряков на авианосце или ядерной атакой на американскую территорию, такую как Гуам, ответил бы американский президент применением ядерной силы, прибегнул бы к тому, что означало бы сокращение арсенала обычных вооружений, или отступил бы? Ответ на этот вопрос, по признанию экспертов ЦНАБ, является «фундаментальным непознаваемым компонентом».
Марина Светлова