Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
18 августа 2011, источник: РИА Новости

Августовский путч сделал неизбежным распад СССР

БЕРЛИН/НЬЮ-ЙОРК, 18 авг — РИА Новости. Августовский путч 1991 года сделал необратимым процесс распада СССР и помешал мирному переходному процессу в стране, считает бывший руководитель студии немецкого первого канала ARD в Москве, журналист из ФРГ Герд Руге.

Американские журналисты, в свою очередь, вспоминают о заговорщиках путча 20-летней давности как о «кучке неадекватных людей», пытавшихся сохранить свои привилегии и власть.

«Странная передача»

Самопровозглашенный Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) 19 августа 1991 года предпринял попытку отстранения Михаила Горбачева с поста президента СССР.

В 06.00 по московскому времени по радио и телевидению было передано «заявление советского руководства», гласившее, что «в связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанностей президента СССР» полномочия президента Советского союза, в соответствии со статьей 127.7 Конституции СССР, переходят вице-президенту Геннадию Янаеву, в отдельных частях страны на шесть месяцев вводится режим ЧП, а для управления страной образуется Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР).

«Лишь намного позже я понял, что эта неудавшаяся попытка путча сделала процесс распада Советского Союза необратимым и положила конец возможному переходному процессу к демократической империи», — сказал в интервью РИА Новости бывший руководитель студии немецкого первого канала ARD в Москве Герд Руге.

Действия ГКЧП сопровождались не только объявлением чрезвычайного положения, но и вводом войск в Москву. На улицы Москвы и Ленинграда вышли десятки тысяч людей с протестом против ГКЧП, который 22 августа потерпел поражение, а его члены были арестованы.

Сам Горбачев находился на президентской даче в Форосе. Как рассказал Руге, в ночь на 19 августа он сам вернулся в Москву из отпуска, который проводил на Кавказе.

«В начале седьмого утра позвонила коллега из бюро ARD, сообщив, что по телевизору идет странная передача. Потом я услышал многократно повторявшиеся объявления о том, что власть от Горбачева из-за его болезни передается вице-президенту Янаеву», — рассказал Руге.

Затем, продолжил он, по телевизору начали передавать сообщения ГКЧП о том, что страна стала неуправляемой, в ней царят голод, беззаконие и насилие. В перерывах между этими заявлениями телеканалы показывали балет «Лебединое озеро».

«Между тем нам звонили из немецких редакций с настойчивыми вопросами о целях пришедшего к власти комитета, о том, что он собирается делать, о том, будет ли “новое правительство” следовать советско-германским договорам о выводе войск и о том, что будет с Горбачевым. Мой стандартный ответ был следующим: этот комитет еще далеко не является правительством и неизвестно, действительно ли он взял власть в свои руки», — рассказал журналист.

Коллеги в Германии не верили этим ответам Руге, поскольку не могли себе представить, что комитет, состоящий из ведущих партийных функционеров, военных и представителей спецслужб не смог полностью захватить в стране власть.

На улицах Москвы в это время собирались люди, двигались бронетранспортеры, Борис Ельцин выступал с танка перед Белым домом.

«Даже это (выступление Ельцина) не удовлетворяло наши немецкие редакции, он жаждали получить от московских корреспондентов однозначную политическую оценку событий, а мы им все время в этом отказывали», — сказал Руге.

Лебединая песня

Вечером руководитель московского представительства ARD вместе с другими журналистами отправился в пресс-центр МИДа на Зубовском бульваре на пресс-конференцию ГКЧП.

«Она началась с опозданием. Представитель министерства иностранных дел открыл ее с чрезвычайной дипломатической сдержанностью, — вспоминает Руге. — Пять представителей комитета — Янаев, Бакланов, Пуго, Стародубцев и Тизяков — выглядели необычно несобранно».

Пока Янаев читал текст вчерашнего телевизионного заявления с небольшими изменениями, у него дрожали руки, отметил журналист.

«Советские коллеги-журналисты были настроены скептически и задали пару вопросов по существу — о преступности и экономике», — рассказал журналист.

По словам Руге, Янаев вконец запутал иностранных и русских репортеров, когда начал хвалить вклад Горбачева в демократические процессы в Советском Союзе. По словам Руге, руководитель ГКЧП заявил про Горбачева примерно следующее: сейчас он очень утомлен, но когда он отдохнет, он, надеюсь, вернется к своим обязанностям.

Как рассказал Руге, он полностью согласился со своим российским коллегой после окончания пресс-конференции в том, что события будут длиться недолго.

«У этих людей нет четкой линии и они даже не могут организовать себе поддержку собственных аппаратов», — процитировал Руге своего коллегу. — После этого странного выступления я тоже так подумал", — добавил он.

Американские журналисты, следившие за событиями в Москве, также вспоминают о заговорщиках как о «кучке неадекватных людей».

«Вид Янаева и других заговорщиков, путавшихся в словах на пресс-конференции, напомнили фразу из области американской политики о том, что партийная машина сама себя разрушает», — поделился воспоминаниями с РИА Новости журналист Френсис Клайнз (Francis Clines), 20 лет назад работавший в Москве корреспондентом The New York Times.

По его словам, на пресс-конференции путчистов было видно, как «кремлевские ретрограды пытались удержать свою власть и привилегии».

Немогучая кучка

После провала попытки переворота Янаев был отстранен от должностей, привлечен к уголовной ответственности и помещен в СИЗО «Матросская тишина». Он вышел оттуда лишь в 1994 году — после объявленной Госдумой амнистии. В сентябре 2010 года Янаев скончался.

«Тот факт, что многие были из КГБ и армии, все еще настораживал, пока танкам и войскам не было приказано выйти на улицы, и я не увидел, как простые москвичи заставляли их останавливаться», — отметил Клайнз.

Он вспоминает, как одна женщина за Большим театром стыдила солдат, среди которых мог оказаться и ее собственный сын. Но, как отметил Клайнз, армия «повела себя восхитительно, мудро отвергнув безумие Янаева».

«Было смешение ощущений кризиса и чуда на улицах города, и еще великой гордости, когда толпы людей поняли, что они побеждают. Нам выпала честь быть свидетелями и писать об этом грандиозном моменте во всей столь суровой истории российского народа, который всегда был выносливым, когда это необходимо», — сказал американский журналист.

Он также помнит, как космонавты на станции «Мир» спрашивали диспетчеров Центра управления полетами о том, что происходит на Земле с Советским Союзом и кто контролирует их полет.

«Мы произносили тосты в нашем бюро в Москве, набирая наши сообщения», — сказал Клайнз.

Его коллега по газете Билл Келлер был во время путча в творческом отпуске, работая над книгой об СССР.

«Утром мне позвонил друг и разбудил меня. Я не сразу понял, что он не шутил, но поехал в бюро и вернулся к работе», — рассказал Келлер РИА Новости.

По его словам, следующие несколько дней была неразбериха: на Манежной площади — войска, которые явно не собирались стрелять в гражданских лиц, у Белого дома — противники путча. В отеле «Украина» журналисты сняли номера, чтобы из окон наблюдать за тем, что происходит на улицах.

«За пресс-конференцией Янаева я следил по телевизору, понимая, что заговорщики — кучка неадекватных людей», — сказал Келлер.

Татьяна Фирсова, Иван Захарченко.