Встреча на Аляске Дональда Трампа и Владимира Путина не сдвинула с мертвой точки давно зашедшие в тупик ядерные переговоры и не помогла продлить срок действия последнего крупного пакта о контроле над вооружениями между Вашингтоном и Москвой (СНВ-III). Последовавшее за этим стремление Трампа к трехсторонним переговорам о «денуклеаризации» с участием Китая вызвало решительный отказ Пекина, подчеркнув трудности с продлением Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ), пишет издание.
Однако 22 сентября Путин заявил, что Россия не заинтересована в гонке вооружений и готова в течение года после завершения срока действия ДСНВ соблюдать его количественные ограничения, если аналогичные шаги предпримут США. Пресс-секретарь Трампа Кэролайн Левитт на пресс-конференции в понедельник назвала предложение Кремля «интересным» и сообщила, что Трамп ответит на него позже.
Го тогда пояснил, что ядерная мощь Китая отстает от аналогичных показателей США, а ядерная политика и стратегия безопасности отличаются от американских.
Хотя Китай десятилетиями заявлял, что поддерживает свою ядерную мощь на минимальном уровне, требуемом национальной безопасностью, и никогда ни с кем не ввязывается в гонку вооружений, по оценкам Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), в последнее время Пекин ускорил наращивание ядерного потенциала. Согласно SIPRI, к январю 2025 года его арсенал насчитывал около 600 боеголовок против 500 в начале 2024 года. Прогнозируется, что к 2030 году общее количество боеголовок у Китая достигнет 1000 единиц.
По словам экспертов, Пекин до сих пор оставался в значительной степени «безразличным» к новому ДСНВ между США и Россией по ряду причин, говорится в статье.
Поэтому он быстро накапливает боеголовки, строит новые ракетные шахты и развертывает передовые системы доставки. Согласно SIPRI, арсенал КНР значительно уступает американскому (5177 боеголовок, из них развернуто 1770) и российскому (5459 боеголовок, из них развернуто 1718).
Пекин предпочитает двусторонний диалог с США по снижению рисков, что продемонстрировали первые за пять лет подобные переговоры по контролю над вооружениями, состоявшиеся в Вашингтоне в ноябре 2023 года. Если Трамп, как считают некоторые эксперты, на прямых переговорах с Си Цзиньпином уделит приоритетное внимание ядерным вопросам, Китай, возможно, проявит готовность к «общему диалогу, который включает ядерные вопросы».
Однако Марк Лантень, профессор политологии Арктического университета Норвегии, сомневается в том, что Китай в ближайшее время присоединится к официальному соглашению о контроле над ядерными вооружениями, учитывая его «неизменное предпочтение двусторонним мерам безопасности». Эту точку зрения поддерживает и Артем Лукин, профессор Дальневосточного федерального университета России. По его словам, Пекин не хочет быть втянутым в новый договор СНВ, который считает пережитком холодной войны, и не будет в восторге от трехсторонних переговоров, так как уверен, что они являются американской стратегией сдерживания роста Китая.
Северная Корея наращивает ядерный потенциал при поддержке ее квазивоенного альянса с Россией, а также при дипломатической и экономической поддержке со стороны Китая. Это вынуждает Японию и Южную Корею задуматься о пересмотре своего безъядерного статуса, особенно если срок действия ДСНВ не будет продлен, а сдерживание со стороны США ослабнет.
Размещение Вашингтоном ракетных комплексов Typhon на Гумае и Филиппинах и последующее применение их в ходе учений у берегов Японии, а также укрепление альянса AUKUS с Австралией и Великобританией Китай расценил как прямой вызов своей стратегической позиции и подрыв стабильности в регионе.
Как поясняет Тун Чжао, сотрудник Фонда Карнеги за международный мир*, если срок действия ДСНВ истечет в феврале, то Пекин «может обвинить Вашингтон и Москву в подрыве глобального контроля над вооружениями», а если будет достигнуто новое соглашение, то Китай выиграет от сохранения ограничений на ядерные арсеналы США и России.
«В здравомыслящем мире у всех трех стран уже более чем достаточно средств для сдерживания нападения. Ожидать, что, имея больше оружия, можно добиться большего, — безумие», — предупредил почетный профессор Принстонского университета, физик-ядерщик Фрэнк фон Хиппель.
Марк Кац, почетный профессор Университета Джорджа Мейсона, подчеркнул сложность двустороннего контроля стратегических ядерных вооружений между Вашингтоном и Москвой и предупредил, что трехсторонний контроль над вооружениями с участием Пекина будет еще проблематичнее. Тем не менее он считает, что без участия Пекина российско-американский контроль над вооружениями не будет иметь смысла ни для Вашингтона, ни для Москвы.
* Американский Фонд Карнеги за международный мир (Carnegie Endowment for International Peace) включен в РФ в реестр нежелательных организаций и признан организацией-иноагентом