Обе палаты Конгресса США на этой неделе фактически дали зеленый свет войне с Ираном, показав, что ни одна из палат не готова реально связать по рукам президента Дональда Трампа даже процедурными нормами о военных полномочиях. В Палате представителей (где голосование прошло 5 марта) резолюция о военных полномочиях по Ирану, инициированная республиканцем Томасом Мэсси и демократом Ро Ханной (тем самым дуэтом, добившимся некогда публикации материалов по делу Эпштейна), провалилась с минимальным разрывом: 212 против 219.
За документ проголосовали лишь два республиканца (сам Мэсси и Уоррен Дэвидсон из Огайо, бывший офицер 101-й воздушно-десантной дивизии и спецподразделений). И этого хватило бы, чтобы переломить хрупкое большинство консерваторов, но исход решили четыре демократа, вставшие на сторону республиканцев- «ястребов» и тем самым похоронившие попытку Конгресса даже символически ограничить военные аппетиты администрации.
Перед голосованием Мэсси выступил с речью, напомнив коллегам, что у военной операции нет ни ясной цели, ни понятного смысла, а избиратели не могут понять, как новая ближневосточная кампания поможет им «заплатить за продукты», «сделает их детей в школах и их города безопаснее» и «поможет оплатить жилье».
Мэсси взывал: после «длинного списка» войн и экспериментов по смене режимов в Ираке, Ливии, Сирии, Афганистане Штаты уже набрали не менее $8 трлн долга, не добившись ни стабильности в регионе, ни сокращения террористической активности. И предупредил, что затяжная война с Ираном «не стабилизирует регион, а уже подожгла его», породит «новые поколения радикалов» и новые потоки беженцев в Европу и США. Но это проняло далеко не всех.
Ключевые демократы, проголосовавшие против резолюции, публично оправдывались: хотя они и не согласны с подходами Трампа, но не желают «демонстрировать слабость» перед Ираном. Один из них, Джош Готтхаймер, заявил, что документ «ограничил бы гибкость в ответе на реальные и развивающиеся угрозы».
При этом часть демократов, выступивших против принятия этой резолюции, пообещала голосовать против дальнейшего финансирования кампании. К слову, прямо сейчас в палате лежит предложение администрации о выделении $50 млрд на иранскую операцию.
Днем ранее, 3 марта, аналогичная резолюция, внесенная Тимом Кейном, провалилась в Сенате с результатом 47−53. Примечательно, что похожий документ по Венесуэле набирал большую поддержку, разделив Сенат пополам и потребовав решающий голос вице-президента. Особо показателен был голос против республиканки Лизы Мурковски, ранее громогласно требовавшей «подотчетности» и обсуждения военных операций с Конгрессом. Единственным же республиканцем, проголосовавшим в этот раз за, стал Рэнд Пол (выступал соавтором резолюции), давно агитировавший против «вечных войн» и расширительного толкования полномочий главнокомандующего.
С формально юридической точки зрения закон о военных полномочиях (War Powers Resolution) 1973 года никуда не делся: президент обязан уведомить Конгресс в течение 48 часов после начала боевых действий, а без отдельного разрешения или объявления войны — прекратить несанкционированные действия через 60 дней с возможностью добавить к этому еще 30 дней на безопасный вывод войск.
Но голосование в обеих палатах послало ясный сигнал: Конгресс не намерен добиваться применения этого закона и спускает все на тормозах. Причем Трамп — не единственный президент, проигнорировавший требование закона. Администрация Барака Обамы в Ливии в 2011 году продолжала кампанию под юридическим прикрытием «ограниченного участия». Нынешняя администрация, видимо, решила идти по тому же пути: последовательно избегать слова «война», очевидно, не желая обращаться к Конгрессу за формальным мандатом.
После провала резолюций единственная реальная власть законодателей — в финансировании, но «Конгресс вряд ли решится его остановить» и, следовательно, не остановит войну, поделился с «Ъ» мнением старший научный сотрудник Eisenhower Media Network Мэттью Хо, в прошлом сотрудник Госдепартамента в Афганистане, ушедший в отставку в 2009 году в знак протеста против эскалации войны.
Особенно парадоксально такое поведение республиканцев, по его словам, выглядит на фоне предвыборной кампании ноября 2026 года в Конгресс и обещания Трампа двумя годами ранее «прекратить бесконечные войны», что привлекло к нему значительную часть электората. Сегодня лишь один из четырех избирателей, согласно опросам, одобряет войну. И при таком раскладе, добавил эксперт, демократы получают перед выборами в Конгресс мощный аргумент.
