В статье говорится, что опасения в европейских столицах теперь связаны не только с развитием событий на фронте, где российские удары становятся все более смертоносными, но и с их собственной безопасностью из-за растущего числа сигналов уязвимости, которые до сих пор отодвигались на второй план.
Например, в последние недели в Европе приписывают Москве такие «серьезные» гибридные действия, как попытку атаки 5 августа на украинский военно-транспортный самолет в аэропорту Лейпцига с помощью дрона-камикадзе. А 12 августа президент России Владимир Путин озвучил новое предупреждение в адрес Европы: на фоне неоднократных задержаний судов российского «теневого флота» он заявил о готовности «ответить тем же» в случае, если европейцы продолжат останавливать российские корабли.
Новости с украинского театра военных действий тоже неоднозначны, считает Le Monde. По мнению издания, это лето, как и предыдущие, может стать поворотным моментом.
Еще один повод для беспокойства у европейцев связан с США, продолжает перечислять Le Monde.
Для европейцев существует двойная уязвимость: США исчерпали свои запасы боеприпасов и одновременно столкнулись с серьезным снижением авторитета, поскольку не смогли навязать свою волю с помощью оружия.
В последние месяцы неопределенность в Европе усилилась и из-за предположений, что Россия якобы может поддаться искушению проверить военную мощь союзников Киева. Хотя многие штабы, особенно на восточном фланге НАТО, считали, что конфликт на Украине «связывает» российскую армию и обеспечивает им определенное время, ситуация изменилась, говорится в статье. По утверждению американской разведки, Москва может перейти к действиям «в период с этой осени по 2029 год».
Уже как минимум полтора года Москва пытается переосмыслить, что могло бы восстановить некую форму стратегического сдерживания Запада, и, в частности, стремится повысить издержки для нас.
Последней неизвестной является устойчивость российской экономики, считает французская газета. Нынешняя стратегия Брюсселя и Киева отчасти основана на идее перекрыть финансирование военных действий Москвы. Хотя, по мнению Le Monde, признаки перегрева российской экономики накапливаются, Москва доказала, что способна создавать параллельные каналы движения денежных средств.