После победы АдГ на выборах в Саксонии-Анхальт верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас встретилась с премьер-министром Литвы Миндаугасом Синкявичюсом. По итогам встречи она заявила, что боится за Европу: «Мы можем проснуться в ситуации, когда мы не сделали достаточно для предотвращения угроз и защиты себя».
По мнению Ивана Пятибратова, тревоги Каи Каллас имеют под собой основу. Правые партии действительно демонстрируют растущую популярность в Европейском союзе.
Совсем другое дело — Каллас однобоко комментирует этот факт, утверждая, что в ЕС с ростом правых растут пророссийские настроения. Это ложная логика руководства Евросоюза.
Политолог поясняет, что европейские правые партии нельзя автоматически приравнивать к пророссийским. Эксперт обращает внимание на тот факт, что в ряде стран Евросоюза правые силы уже находятся у власти, при этом их позиция далеко не пророссийская.
Яркий пример — Джорджа Мелони в Италии. Она ведет классическую правую политику, включая жесткую миграционную риторику. При этом обвинить ее в «пророссийскости» было бы затруднительно.
Придя к власти, Мелони сохранила проевропейский и проатлантический внешнеполитический курс Италии, а также поддержку Украины, несмотря на правую внутриполитическую повестку, поясняет эксперт.
В этом контексте Каллас выступает как пропагандист, причем весьма низкопробный. Она автоматически записывает правые партии в Европе, которые базируются на решении внутриполитических противоречий, в пророссийские.
Во Франции серьезным претендентом на власть остается «Национальное объединение» Марин Ле Пен. По мнению Пятибратова, как и в случае с партией Мелони, эту партию сложно однозначно относить к пророссийским силам: значительное место в ее повестке занимают миграция и вопросы национальной идентичности.
В целом тренд на усиление правых сил в Европе очевиден, говорит эксперт. Победа «Альтернативы для Германии» в Саксонии-Анхальт подтверждает эту тенденцию. По мнению собеседника Новостей Mail, АдГ набирает популярность в Германии, хотя пока не достигла уровня, позволяющего самостоятельно формировать правительство.
Он отмечает, что причины популярности правых в Европе намного глубже, чем пытается их представить Кая Каллас. Европейцев волнуют миграционный кризис, проблемы интеграции, рост стоимости жизни, экономическая неопределенность и недовольство политическими элитами, которые, по мнению эксперта, демонстрируют непонимание нужд обычных граждан.
Кардинальных перемен в Европе в случае прихода правых к власти ожидать не стоит, уверен Пятибратов. По его словам, оказавшись у руля, они окажут влияние на центристские силы, которые по-прежнему доминируют в большинстве стран ЕС. Те, в свою очередь, вынуждены заимствовать — и уже это делают — элементы правой повестки, чтобы не растерять поддержку населения.
Это означает, что общеевропейский курс сегодня смещается в сторону укрепления национального суверенитета и ужесточения миграционной политики. Тот же тренд прослеживается и в Германии, где Мерц, помимо прочих тем, всерьез занялся миграционным вопросом.
Политическая система в странах ЕС становится более фрагментированной. Традиционные коалиции становятся менее устойчивыми, поскольку им приходится учитывать мнение новых альтернативных сил, а иногда вступать с ними в коалиции для формирования правительства, резюмирует Пятибратов. Политолог отмечает, что внутри Евросоюза становится все сложнее достигать компромиссов по вопросам Украины, расширения объединения и другим актуальным темам.
Контекст
АдГ: от евроскептиков к ведущей политической силе на востоке Германии
«Альтернатива для Германии» появилась в 2013 году как евроскептическая партия, но после миграционного кризиса 2015 года значительно сместилась вправо. В ее повестке усилились требования жесткого контроля миграции, «ремиграции», защиты национального суверенитета и традиционных ценностей. В мае 2025 года Федеральное ведомство по охране конституции признало федеральную АдГ правоэкстремистской организацией, однако в феврале 2026 года Кёльнский административный суд временно запретил ведомству использовать эту квалификацию до завершения основного разбирательства.
Почему «брандмауэр» против АдГ становится все сложнее сохранять?
Электоральный вес партии продолжает расти. На федеральных выборах 2025 года АдГ получила 20,8% голосов, а на выборах в Саксонии-Анхальт в сентябре 2026 года заняла первое место с 43,8%, более чем вдвое улучшив свой результат 2021 года. ХДС и большинство других партий по-прежнему исключают коалицию с АдГ, однако ее усиление существенно сужает возможности для формирования большинства без ее участия.
Почему АдГ особенно сильна в восточных землях Германии?
На поддержку партии влияет сочетание факторов: недовольство федеральной политикой, миграционной политикой и экономическим положением, а также отношение к России и конфликту на Украине. АдГ выступает против дальнейших поставок оружия Киеву и за восстановление отношений с Москвой. В восточных землях эти позиции находят больший отклик, а недовольство федеральными властями остается особенно высоким.
Может ли АдГ получить реальную власть на уровне земель?
Да, но для этого ей необходимо сформировать большинство самостоятельно или заручиться поддержкой других партий. В Саксонии-Анхальт после выборов 2026 года у АдГ 39 из 83 мест — на три меньше абсолютного большинства. ХДС по-прежнему отвергает сотрудничество с АдГ, однако ССВ заявил о готовности взаимодействовать со всеми партиями, включая АдГ. Поэтому исход переговоров о формировании правительства пока остается открытым.