Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
Ужасно великий: чем Стивен Кинг запугал все человечествоПопулярность Кинга у публики огромна, но академический литературный мир не может решить, причислять ли его к большим писателям
30 января 2013, источник: Газета Коммерсантъ

Индикатор светлого будущего

В Роттердаме открылся 42-й Международный кинофестиваль. Основу его программы составляет молодое кино со всего мира. С его состоянием знакомится АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

Фестиваль кино

Возникнув гораздо позднее фестивалей в Канне, Венеции, Берлине и Локарно, Роттердам сначала был неконкурсным смотром альтернативного кино, бесконечно далекого от мейнстрима. Здесь не было призов, но были свои фавориты и царила почти домашняя атмосфера. Гостей кормили на ланч «салатом Кеслевского» и «бифштексом Кроненберга», а также фильмами этих и других любимых авторов.

С тех пор все изменилось. Ланчи стали стандартными и проходят в рамках «Синемарта» — огромного рынка проектов, собирающего продюсеров со всей Европы. Интимность атмосферы осталась в прошлом. Что касается фильмов, их количество выросло раз в десять, и большинство сняты начинающими режиссерами. В главном конкурсе 16 картин, претендующих на «Тигровые награды», еще 74 — в секции «Светлое будущее», представляющей свежую кровь молодого кино. То есть почти сотня новых режиссерских имен — беспрецедентный вброс творческой энергии.

Впрочем, пока градус конкурса заметно уступает прошлогоднему. Преобладают фильмы, сыгранные достаточно виртуозно, но на одной ноте. Вот две картины из Таиланда — модной кинематографической страны. Одна называется «36» (режиссер Навапол Тамронграттанарит) и представляет собой меланхоличную медитацию на тему памяти. Героиня ищет натуру для съемок фильма и фотографирует все, что кажется ей любопытным. Однажды твердый диск ее компьютера обнаруживает свою хрупкость, и все записанное за год стирается. А что и кто остались в реальной памяти, можно ли вернуть прежние чувства и настроения или они стерлись вместе с цифровой памятью? Фильм ставит также формальную задачу: он выстроен ровно из 36 кадров и содержит в себе рефлексию на тему меняющейся техники киносъемки.

Вторая тайская картина «Девушка караоке» не столь замысловатая, но и в ней есть свой формальный секрет. Режиссер Висра Вишит Вадакан не захотела делать традиционную мелодраму о девушке из бедной деревни, которая подалась в город и стала работницей секс-индустрии. Вместо этого нам предлагается квазидокументальное эссе: героиня играет саму себя и одновременно сама о себе рассказывает. Режиссер и героиня провели вместе несколько недель и стали почти сестрами — это позволило снять сцену возвращения в деревню с аутентичностью, которая редко достигается чисто игровым кино.

«Девушка караоке» лишь один из многих фильмов, снятых женщинами-дебютантками с более или менее отчетливым феминистским прицелом. Еще один пример — «Сторожевая башня» турчанки Пелин Эсмер о встрече двух одиноких существ: мужчина потерял семью в автокатастрофе и чувствует себя виновным, молодая женщина носит в чреве нежеланного ребенка. Главный акцент ставится на драме женщины, ставшей жертвой мужского шовинизма. Снятый на фоне райских красот турецкой провинции фильм ставит вопрос о том, что кроется за этим фасадом: двойная мораль и разрушенные судьбы.

Еще одна дебютантка — голландка Рики Рейнеке — тоже посвящает свой фильм «Безмолвные» нелегкой доле женщины, но полностью вырывает ее из социального контекста и помещает в условный артхаусный. Время как будто остановилось в этой тягучей драме, снятой с венгерскими актерами в традициях восточноевропейского кино. Недаром здесь звучит метафизическая музыка Андрея Дергачева, который работал с Андреем Звягинцевым над «Возвращением» и «Изгнанием».

Попытка обнаружить некие новые пути кинорежиссуры в секции «Светлое будущее» тоже оказалась не столь легкой. Анонсированный как лучший японский фильм года «Генетически модифицированный кролик» (режиссер Ютака Цутия) оказался калейдоскопом малоаппетитных интернет-видео, на которых засняты опыты над животными. Героиня — пытливая школьница, над которой издеваются одноклассники, и она пытается отыграться, кромсая ножом лягушек и подтравливая таллием родную мать.

Самым светлым пятном на этом мрачноватом фоне оказалась «Белоснежка» испанца Пабло Бергера — великолепная черно-белая кинопоэма о дочери тореадора, которую с детства стремятся извести злые силы и которая находит поддержку в лице карликовых тореадоров. «Белоснежка», действие которой разыгрывается в Севилье 1920-х годов, представляет собой испанскую версию сказки братьев Гримм, а если говорить о кино, демонстрирует гораздо более тонкое понимание эпохи Великого Немого, чем в завоевавшем мировое признание «Артисте». Впрочем, международный экранный марафон «Белоснежки» только начинается — вскоре ее смогут оценить зрители фестиваля «Дух огня» в Ханты-Мансийске.