Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
5 апреля 2013, источник: Газета Коммерсантъ, (новости источника)

Ведьма в поиске

Свой новый психологический триллер «Транс» (Trance) Дэнни Бойл начинает с рассказа о краже картины Гойи с участием одного забывчивого аукциониста, но потом, усыпив зрительское внимание, незаметно переходит к очень своеобразной love story, точнее, к истории о том, как женщина способна заморочить человеку голову. Вполне оправданным сочла название этого довольно гипнотического фильма ЛИДИЯ МАСЛОВА.

Сюжетно закрученный вокруг похищения полотна Гойи «Ведьмы в воздухе», которых Дэнни Бойл выбрал за явный оттенок безумия и сюрреализма, «Транс» и сам воздействует скорее на том же уровне, что и живопись, то есть на более ассоциативном и психоделическом, чем традиционный повествовательный кинематограф. Это прежде всего кино для глаза и только в последнюю очередь для ума, которому в зависимости от устройства психики конкретного зрителя утомленный обилием визуальной информации глаз может и вообще не дать никакой пищи — и тогда «Транс» вполне способен произвести впечатление эффектной пустышки и элегантной головоломки, над которой совсем не стоило ломать голову, если оценивать фильм, исходя из содержательности и оригинальности полученной на выходе умной мысли.

Основная мысль тут примерно в том, что личность — это все, что человек когда-либо сказал, сделал, почувствовал, скрученное в одну нить, и главная режиссерская задача Дэнни Бойла — наглядно показать, как именно закручивается эта нить из разных образов, проносящихся у каждого из нас перед глазами за всю жизнь. Во многом эту задачу можно считать выполненной, и чисто физиологическое ощущение от того, как снят и смонтирован «Транс», иногда вызывает ассоциацию не только с гипнозом, в который то и дело погружаются персонажи, но и с работой художника, макающего кисть то в одно, то в другое цветовое пятно на палитре. Картина вырисовывается довольно хитрая, но не без элементов комичности: герой Джеймса Макэвоя, аукционист, договорившийся помочь одному бандиту (Венсан Кассель) с кражей «Ведьм в воздухе», немного отступает от первоначального плана, в результате чего, получив удар по голове, забывает, где он спрятал похищенный шедевр. Приходится обратиться за помощью к гипнотерапевту (Розарио Доусон), несмотря на щекотливость ситуации: нельзя же признаться гипнотизерше, что клиент с амнезией потерял краденого Гойю, и приходится что-то сочинять про пропавшие ключи от машины, но это только начало большой сложной пирамиды из всяческого вранья, иллюзий, мнимостей и кажимостей, из которых хитроумно соткан «Транс» с его многоуровневой реальностью, когда человек может свалиться в реку в машине с трупом в багажнике, а через мгновение вынырнуть в бассейне в собственной спальне или когда загипнотизированный здоровенный негр-бандит мечется в кресле, потому что при слове «земляника» ему начинает казаться, что его заживо закапывают в могилу.

В общем-то эта непредсказуемая смена состояний и есть основная движущая сила «Транса», основная мотивация как для автора, так и для его героев,-- не корыстный интерес к дорогостоящему артефакту и радость обладания им, а сам процесс поиска, прежде всего поиска новых ощущений, даже если не все они приятны, а некоторые так и просто устрашают, как, скажем, любовная одержимость. Однако при всей затейливости конструкции, придуманной Дэнни Бойлом для петляния по лабиринтам человеческого сознания, «Транс» вполне зрительское, увлекательное кино, неонуар, совершенно не пытающийся казаться умнее, чем он есть (в отличие, скажем, от такого же слоеного пирога, каким было «Начало» Кристофера Нолана, с которым неизбежно будут сравнивать «Транс»). Дэнни Бойл спокойно использует самые простые жанровые приемы и приманки, знает, что зритель любит нехитрые удовольствия, и в его фильме через несколько минут после начала откровенно объявляется: «все знают, что амнезия — это фуфло», изогнувшаяся на постели голая девушка с револьвером служит объектом откровенного любования камеры, а одним из главных искусствоведческих соображений становится наблюдение, что после «Обнаженной Махи» Гойи в живописи прошла мода на гладковыбритые женские гениталии. Заканчивает режиссер свою очень навороченную картину неожиданно простейшим, элементарнейшим вопросом «Ты хочешь помнить или хочешь забыть?», надолго повисающим в воздухе, как пальцы Венсана Касселя, не решающегося нажать на кнопку, которая запустит очередной виток гипноза, и иронично усмехающегося над тупиковой невозможностью выбора, предоставленного ему улыбающейся с экрана айпада ведьмой-гипнотизершей.