Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
19 апреля 2013, источник: Ежедневник.by, (новости источника)

Как живут белорусы в Китае

О жизни на планете под названием «Китай» «Ежедневнику» рассказала Ксения Мельникова, уроженка Могилева.

— Как вы оказались в Шанхае?

— Я закончила Минский государственный лингвистический университет по специальности «Китайский язык, преподавание и русский язык как иностранный». За время учебы в инязе я так и не побывала в Китае на стажировке, а по окончании вуза мне грозило распределение в школу, что откладывало поездку в эту страну еще на два года (в школе вряд ли заработаешь денег на билет в Китай). Поэтому я вместе с одногруппницей без всякой надежды подала документы в Шанхайский Восточно-китайский педагогический университет в магистратуру. В итоге в 2011 году мы вдвоем поступили на четырехлетнюю программу.

— И как Китай принял вас, а вы — его? Легко ли адаптировались к жизни в такой экзотической стране?

— Сначала было очень тяжело, мы долго привыкали к кухне, к запахам, к местным обычаям и привычкам китайцев. Что касается абсолютно другого климата с непривычной для нас влажностью воздуха – это все даже хорошо сказалось на здоровье, я стала меньше простужаться и чувствовала себя легче, чем в Беларуси.

Трудности были также в коммуникации с местными жителями, несмотря на то, что мы учили язык на протяжении пяти лет. Приехав в Китай, мы очень скудно могли изъясняться, а даже то, что мы вроде бы хорошо выучили, китайцы все равно не понимали. Таксисты отказывались везти нас, отделываясь фразой «тхин бу донг» — «не понимаю», друзья среди местных жителей тоже не находились.

Нам повезло, что мы приехали сюда вдвоем – одному в китайском поле воевать было бы сложнее. А потом я привезла сюда своего мужчину. Мы с Никитой были знакомы еще до моего отъезда в Шанхай, продолжали общение по интернету, а во время моих прошлых зимних каникул на родине поженились.

— Каким было самое сложное испытание в первые дни в Китае?

— Мне особенно тяжело давалась китайская кухня. Хотя я хотела есть именно местную еду –белорусскую кухню я считаю скудной и неинтересной, картошку я терпеть не могу и по хлебу не скучаю. Но за первые полгода в Китае я пару раз отравилась, сильно похудела, после каждого приема пищи пила активированный уголь.

Случались казусы. Помню, вскоре по приезде мы с девчушкой-москвичкой пошли отведать бульончика на обед. Неподалеку от нас неплохое место с недорогими блюдами. Заходим и говорим: нам два бульона. А официант отвечает: с курицей закончился, есть только с «гыдзы». Ну, мы думаем, «кто его знает, что такое гыдзы, давай два». Едим, изучаем мясцо: маленькие динозавровские лапки, хребетики и ребрышки. На вкус нормально, лапки есть не стали, потому что выглядели они так, будто пять минут назад ещё бегали.

Придя домой, решили всё же загуглить, что же мы съели такое. Это оказался голубь. Тогда я и пожалела, что не учила нормально китайский в университете.
Зато потом, распробовав китайскую кухню, мы стали с удовольствием есть черепах, улиток, различные внутренности животных, которые в нашей кухне просто выбрасываются.

Подруга Аня попробовала дорогущий суп из змеи – понравилось, я прониклась любовью к свиным копытцам, ушам и рульке, они ее готовят просто необыкновенно. Никита полюбил тофу, тут называемое «чхоу тофу», т.е. вонючее тофу, от запаха которого европейцев первое время просто выворачивает. Но если не нюхать – оно похоже на вкусный омлет. Вообще, еда здесь вкусная, нужно просто привыкнуть.

Хотя вкусной она часто бывает благодаря усилителю вкуса – глютамату натрия, который китайцы добавляют везде. У них нет никаких ограничений на использование этого продукта, он продается в магазинах рядом с солью и сахаром. Иногда мы просто сыпали этот непонятный белый порошок в рис и ели его без ничего – а вкусно было — не передать! Сейчас мы уже просветились и в забегаловках стараемся не есть, там больше всего добавляют этот глютамат в пищу.

Для тех, кто не может адаптироваться к голубям и черепахам и кому даже глютамат не помогает, в супермаркетах продаются европейские продукты. Правда, стоят они дорого. Здесь полно ресторанов с европейской кухней, в том числе с русской. Шанхай – это интернациональный город, совсем не китайский, поэтому здесь найти можно, что угодно. Скучать по чему-то конкретному, кроме друзей и родителей, нам не приходится.

— А как прошло «налаживание мостов» с местными жителями? Какие различия в менталитете проявляются наиболее явно?

— Как только мы сюда приехали, на нас все глазели и просили сфотографироваться – то же, наверное, сейчас происходит и с вами. Но по истечении некоторого времени это почему-то прекратилось. А с недавних пор началась уж совсем странная тенденция: уже который по счету китаец спрашивает, не из Синьцзяна ли я. (Синьцзян-Уйгурский автономный округ находится на северо-западе Китая, там живут народности, ассимилирующие с монголами, русскими и проч. Там и разрез глаз у людей пошире, и даже встречаются глаза зеленого цвета).

А вообще, мне кажется, что с китайцами в менталитете у нас (белорусов, русских) гораздо больше общего, чем с теми же европейцами. И истории у наших государств сходные, недаром китайцы именуют Россию своим большим братом.

Однако их долгая закрытость очень повлияла на их кругозор и ход мыслей. Иногда они до смешного кажутся глупыми и необразованными, они многого не знают, много где не были, много чего не читали, вот только-только начался процесс их ознакомления, не поверхностного, а более глубокого, с западной культурой. Те китайцы, которые не раз бывали за границей, явно выделяются в толпе. Мы их называем европеизированными, с ними интересно разговаривать, они даже одеваются отлично от своих соотечественников.

— Как жители Поднебесной относятся к иностранцам?

— Здесь нельзя сказать что-то однозначно. Встречаются и те, которые считают приезжих белыми демонами, и те, кто так и норовит завести себе иностранного друга/мужа и так далее, и это иногда доходит до сумасшествия.
Частенько китайцы, когда узнают, что я из бывшего СССР, начинают воспринимать меня более доброжелательно, как свою, чего не сказать об американцах, к которым у них весьма специфическое отношение. Все американцы, по их мнению, очень богаты и непонятны. В последнем я с ними согласна, мне тоже американцы абсолютно непонятны.

В целом отношение китайцев к иностранцам зависит от политики государства. Удобно правителям, чтобы иностранцев любили – о них трубят на каждом шагу как об умных, образованных, талантливейших людях на планете, неудобно – тут же повсюду различные истории, как русский напился и бегал по Пекину голым, как афроамериканец пытался изнасиловать китаянку и т.д. и т.п. Китайское общественное мнение очень пластично.

— Хватает ли стипендии на жизнь в Шанхае?

— Мы думали, что в Китае жизнь стоит копейки, эта мысль нас очень грела, когда мы только приехали в Шанхай. Но на самом деле все товары первой необходимости стоили дороже, чем в Беларуси на момент нашего отъезда. Хотелось плакать – как это так, мы в Китае, а ничего на триста долларов стипендии толком позволить себе не можем, хотя в Минске я получала вообще 30. Одежда, сумки и прочие девичьи радости тут, конечно, стоят дешевле, на этом мы и разорялись в первое время. Потом пришло понимание, что дешевые шмотки умирают после третьей стирки, побрякушки теряют свой цвет или ломаются при ежедневном ношении. А в магазинах, брендовых и обычных, цены зашкаливали. Мы не могли себе позволить одеваться и затариваться там.
Поэтому пришлось крутиться. Благо в Китае есть все условия для подработок.

— Вы смогли куда-то устроиться?

— Мы сразу нашли подработку – в первую очередь за нас играет наша европейская внешность и знание китайского я зыка. Подруга стала учить китайских детей английскому, я первый год занималась репетиторством и была нянечкой у русской семьи, потом очень устала от этого и начала сниматься в рекламе и фильмах. В массовке даже в китайских фильмах нужны люди с европейской внешностью. Но в Шанхай активно приезжают и голливудские съемочные группы.

Здесь существует два съемочных города. Например, Thames town – это такой четырехкилометровый маленький Лондон, где никто не живет. Что-то сдано под магазины и сувенирные лавки, что-то просто пустует, хотя сделано отнюдь не бутафорно. В католической церкви, например, висят иконы и стоят скамеечки с Библиями. Вообще, бывает такое чувство, что китайцы могут возвести абсолютно любую пародию на какой угодно город мира за считанные дни.

Также часто случается подрабатывать гидом, переводчиком для приезжих, а также участвовать в проведении различных ярмарок, выставок и проч. Европейское лицо здесь нарасхват. Так что вскоре по копеечным китайским рынкам мы ходить перестали и без напряга покупаем дорогую молочную продукцию, без которой я просто жить не могу.

— Много ли здесь «своих», может, существует некая русскоязычная диаспора?

— Здесь есть русский клуб. Мы познакомились с ним вскоре после нашего приезда. Но никакой помощи и поддержки я от «своих» я не ощутила. Оказалось, братья-восточные славяне здесь относятся друг к другу как к конкурентам. Хотя иногда провести вечер под пиво под звуки русской речи очень приятно, здесь также проводятся показы русского кино, куда мы тоже по возможности заглядываем.

Мы понемногу создаем свою белорусскую диаспору. При нашем университете существует Центр изучения белорусской культуры, который курирует белорусское консультво. В прошлом году по инициативе моей подруги Ани мы организовали День белорусской культуры. Позже еще раз устроили подобное мероприятие, на этот раз за символическую цену продавали драники и сувениры из Беларуси. Вырученные деньги отправили Белорусскому детскому хоспису. Несмотря на то, что белорусов здесь раз-два и обчелся, очень хочется, чтобы встречи стали регулярными и дружескими.

— После свадьбы вы с мужем перебрались в съемную квартиру. Известно, что в Шанхае, куда каждый год пребывают тысячи иммигрантов из провинции, остро стоит проблема с жильем. Как вы искали квартиру и что нашли?

— Поиски квартиры были моей головной болью – мне нужно было найти нам жилье до того, как сюда переедет Никита. Я почему-то отталкивалась от цен на квартиры в Минске, где в период моей учебы в инязе квартиру можно было снять за 200 баксов. Как же я была удивлена, что тут нужно отдать 500 за такую халупу! Каких только ужасных квартир я насмотрелась: и без туалетов, без душа, без кухни, с кухней прямо в прихожей, а денег за них просили баснословных. И, естественно, каждое агентство (а без агентства квартиру найти нереально) норовило меня обдурить, как иностранку.

Проблема с жильем очень острая. Цены растут с каждым месяцем. Хорошая квартира в новом доме будет стоить от двух тысяч долларов и выше. Но если взяться за поиски основательно, надавить на агентов, поторговаться с хозяином, то можно найти приличное недорогое жилье – просто нервов на этот уйдет много.

— Ваша нынешняя квартира вас устраивает?

— Самая большая проблема в любой шанхайской квартире – это температура зимой. Река Янцзы условно разделяет Китай на север и юг. Считается, что на южном ее побережье центральное отопление в домах уже не является необходимостью. Однако Шанхай находится прямо на самой Янцзы, и зимой периодически выпадает снег и температура опускается ниже нуля, а в Нанкине, что северней от Шанхая, температура вообще может достигать —5, а батарей в домах нет!

Мы включаем кондиционер на 30 градусов, но он не всегда спасает, к тому же сушит воздух так, что становится тяжело дышать, да и счетчик за электричество за него капает не малый. Поэтому наши соседи, например, вообще не включают кондиционер зимой. Мы видели сквозь двери и окна, как они дома ходят в шапках, куртках и уггах – такая вот экономия. Мы же спали под тремя-четырьмя одеялами, я купила себе наитеплейшую пижаму – и даже ничего так, справились.

Хотя как вспомню первую зиму в общаге, так вздрогну. Мы жили с северной стороны (что немаловажно при выборе квартиры: одна и та же квартира будет стоить гораздо дороже, если она обращена к югу), и ночью мы спали в шапках, с несколькими водяными и электрическими грелками, а просыпались потому, что пар изо рта шел от холода. Но ничего, мы не только выжили, но и закалились! Зато если снимать квартиру с северной стороны, желательно ту, куда солнце совсем редко заглядывает, то тогда можно спокойно перенести адски жаркое и влажное шанхайское лето.

Сейчас мы в поисках третьей квартиры. Хотелось бы жить поближе к университету – и ездить не надо и еда в нашей столовой для меня и Никиты – самая вкусная.

А вообще, переезды способствуют пополнению вокабуляра. Если бы я ещё узнала, как сказать: почините унитаз, кран плохо работает и верните деньги, иначе мы на вас нажалуемся…

— Хотели бы остаться жить в Шанхае навсегда?

— Сложный вопрос. Иногда – да, чаще – нет. Мы очень скучаем по родителям и друзьям. Никите не хватает березок, бани, деревни, леса, спокойствия. Несмотря на практически ежедневную связь по интернету, очень грустно проводить праздники, дни рождения и другие важные события на расстоянии 8 000 километров. Думаю, если в Беларуси появятся интересные предложения по работе, если там можно будет делать что-то своё без особых помех, то мы с радостью вернемся на Родину. Потому что Родина – это то, что в себе не убить, то, что будет точить внутри и не давать жить счастливо и спокойно в другой стране. Я считаю, что тоска – это чисто славянское явление, иностранцы плохо понимают его значение, когда пытаешься им объяснить, что мы страдаем и тоскуем без видимых причин. Запах мамы, запах начала весны или поздней осени, радость от возможности собраться большой семьей в одном доме и долго смеяться и петь песни, гармония внутри, когда ты знаешь, что тебя понимают – это то, чего нам здесь чертовски не хватает.