Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
21 апреля 2013, источник: ИноСМИ.Ру, (новости источника)

Калмыки Отто Долля

Когда в начале 1942 года в Калмыкию пришли отряды вермахта, местное население встретило их как освободителей. Нужно отметить, что в следующие месяцы немецкие власти вели в отношении калмыков умелую и дальновидную политику, сильно отличавшуюся от действий немцев в других оккупированных районах СССР

Летом 1983 года в Элисте, столице Калмыцкой автономной советской республики, начался процесс Ермака Лукьянова — бельгийского гражданина калмыцкого происхождения, который обвинялся в измене родине. 

Несколькими десятилетиями ранее, в 1940 году во время советско-финской «зимней войны» он попал в финский плен, а после окончания военных действий отказался возвращаться на родину. Из Финляндии он перебрался во Францию, а в 1943 году вступил в созданный немцами Калмыцкий кавалерийский корпус. Он занял там довольно высокую позицию, став командующим 3-м, а после 4-м и 1-м эскадронами-корпусами.  

После войны Лукьянов получил гражданство Бельгии и провел в этой стране много лет. Время усыпило его бдительность: в 1968 году Лукьянов чрезвычайно легкомысленно отправился в туристическую поездку в Москву. Оказалось, что советские власти не забыли о его прегрешениях. Лукьянов был арестован и провел следующие 15 лет в психиатрических больницах, находившихся под надзором КГБ (печально знаменитых «психушках»), чтобы в итоге предстать перед судом. Его признали виновным в измене родине и приговорили к смертной казни. В середине мая 1984 года Лукьянов погиб от руки палача. 

Процесс и казнь Лукьянова вызвали бурю возмущения на Западе. С протестным заявлением выступили 260 бельгийских депутатов, представители Европейского парламента и правозащитники. Информация об удерживаемых в «психушках» диссидентах, политических процессах и смертных приговорах вызывала естественное сочувствии, однако в случае бывшего калмыцкого кавалериста, стоит задаться вопросом: по адресу ли звучали гневные слова западных политиков и активистов?..

Воюющие буддисты и красные цари

Калмыки — это монгольский народ ойратской группы, происходящий с территории Монголии и Джунгарии, который живет сейчас на юго-восточных оконечностях Европы у Каспийского моря. Уже в далеком прошлом калмыки проявили себя как воинственная нация. В конце XVI века они приняли тибетский буддизм, однако не отказались от своих боевых привычек (что сильно расходится с распространенным представлением о буддизме, как «религии пацифистов»). В следующем столетии калмыки, на которых оказывали мощное давление другие монгольские народы и китайцы, отправились на запад. Опустошая по пути территории Южной Сибири, окрестности Уфы, Саратова и улусы Ногайской орды, они, в конце концов, пришли в приволжские степи. Калмыки вели ожесточенные бои с кабардинцами, ногайцами и крымскими татарами, и со временем подчинились российским царям, став для них поставщиками отличных кавалерийских отрядов. Они проявили себя в ходе наполеоновских войн, храбро сражались во время гражданской войны под началом белых генералов Антона Деникина и Петра Врангеля. 

После победы большевиков калмыки разделили трагическую судьбу других народов бывшей российской империи. Новая власть предложила им, правда, автономию, однако на практике большевики вели в Калмыкии (как и в других частях страны) безжалостный террор и преследования. Жертвой расстрелов, арестов и депортаций пали тысячи людей. Свободолюбивых кочевников заставляли вести оседлую жизнь в выделенных пустынных районах, их буддийские монастыри подверглись планомерному разрушению, а калмыцкий язык вытесняли из школ и официальных ведомств. К страданиям калмыцкого народа добавился страшный голод 30-х годов, который стал результатом столь же жестокой, сколь и бессмысленной советской политики коллективизации сельского хозяйства. 

Союзники Рейха

Неудивительно, что когда в начале 1942 года в Калмыкию пришли отряды вермахта, местное население встретило их как освободителей. Нужно отметить, что в следующие месяцы немецкие власти вели в отношении калмыков умелую и дальновидную политику, сильно отличавшуюся от действий немцев в других оккупированных районах СССР: они распустили колхозы и распределили их земли между жителями; вернули калмыцкие школы и прессу; разрешили создавать полицию и военные отряды. В последних особое значение получили кавалерийские части, созданием которых занялся зондерфюрер Отто Вербе, использовавший псевдоним «доктор Долль». Его формирование фигурировало под названием «Калмыцкий кавалерийский корпус доктора Долля» (ККК) или Калмыцкий легион. Размерами он не поражал: в середине 1943 года в него входило всего 2200 бойцов. Когда немцы, опасаясь контрнаступления советской армии, выходили из Калмыкии, корпус отправился с ними. Его ряды, пополнившись калмыцкими беженцами, значительно выросли: в начале 1945 года, несмотря на понесенные потери, в корпусе было 5 тысяч человек, включая немецких офицеров и добровольцев других национальностей (в частности, татар).

Преступники

ККК сражался бок о бок с вермахтом вначале на советских оккупированных территориях, а потом на польских землях. К сожалению, в Польше немцы использовали калмыков для операций против партизан (в частности «Штурмвинд-1» и «Штурмвинд-2») и усмирения деревень в Келецком, Лодзинском и Люблинском районах. Калмыки отличались невероятной жестокостью по отношению к мирному населению: они убивали, грабили и насиловали. 

Изданная недавно люблинским отделом Института национальной памяти (IPN) монография Рышарда Содела (Ryszard Sodel) «Калмыцкий кавалерийский корпус» содержит десятки свидетельств выживших в этой резне поляков. Здесь есть описания массовых казней и отдельных убийств, разбоя, жестоких изнасилований, случаев применения пыток, когда людям выкалывали глаза, ломали руки и ноги… 

Представляется, что не все эти вещи можно объяснить немецкими приказами. Даже наоборот, в рассказах польских свидетелей появляется информация, что в некоторых случаях как раз немцы старались сдержать жестокость бойцов ККК.  

Депортация

В мае 1945 года калмыки сдались в Австрии британским войскам. Затем западные союзники в соответствии с ялтинскими договоренностями решили «вернуть» Сталину советских граждан, оказавшихся на Западе. Это решение, которое не учитывало меру индивидуальной вины отдельных представителей многочисленной армии пленных и беженцев с востока, оказалось в итоге преступным (что любопытно, депортации избежали, например, украинские эсэсовцы из дивизии «Галичина» или некоторые офицеры ККК, как упоминавшийся Ермак Лукьянов или начальник штаба корпуса Дорджи Арбаков).

Судьба людей, отправленных в пасть империи зла, была ужасной: многие были казнены, сотни тысяч подверглись разного рода репрессиям. Бойцов ККК, представших перед советскими судами, приговаривали к смертной казни или на много лет отправляли в лагеря. Более того, по решению Сталина, депортации в Сибирь подвергся весь (!) калмыцкий народ. Эшелоны со ссыльными отправлялись в Алтайский и Красноярский край, Новосибирскую и Омскую область. Разрешение вернуться в родные края калмыки получили только в 1957 году. 

Убейте нас!

Воспоминания о калмыцких кавалеристах может дать повод для размышления всем тем, кто с замиранием сердца читал повесть «Контра» Юзефа Мацкевича (Józef Mackiewicz). Это сильное произведение посвящено в первую очередь бойцам 15-го кавалерийского казачьего корпуса СС, которые, как и калмыки, сражались рука об руку с немцами, а после войны были отправлены на восток, прямо в руки НКВД.

В память особенно врезается изображенная в повести картина депортации: маленькая напуганная девочка из лагеря казаков втискивает в руку британского солдата записку с фразой на ломанном английском: «Убейте нас, но не отдавайте большевикам!» (Мацкевич пишет: «Солдат с трудом разобрал написанную на листке фразу, спрятал записку в нагрудный карман и разрыдался».)

Следует, однако, напомнить, что вне зависимости от того, как оценивать самих казаков из 15-го корпуса (об этом продолжают спорить между собой историки), в его составе под конец войны оказался один из полков ККК. И хотя бы один этот факт напоминает о том, что среди депортированных наряду с множеством невинных жертв были и настоящие преступники.  

Правда об истории народов советской империи горька. Но, как писал сам автор «Контры», по-настоящему интересна может быть только правда.